Одиссея Джоанны Кинг - Анна Завгородняя

Внезапно мелькнувшее перед глазами лицо, заставило мужчину на мгновение забыть о своих размышлениях. Зло скрипнув зубами, Отто уже понял, что нашел того, кого искал и даже поверил в удачу, подбросившую ему в лапы того самого мальчишку, что бил его беспомощного ногами.

Отто шагнул следом, раздвигая руками движущуюся на него толпу, глядя на мальчишечью макушку, словно плывущую впереди среди океана чужих и ненужных лиц. Только он и парень шли против течения, вызывая осуждающие и порой недовольные взгляды людей, да вот только МакКигана сейчас мало что заботило, особенно когда впереди маячила долгожданная цель. Седой не заметил, как в параллельном потоке от него, за ними обоими следует тенью Маркес, волоча за собой своего неизменного приятеля Войса. Им обоим было интересно, почему Отто не поспешил сообщить о том, что нашел нужного им человека, а сам последовал за ним, не подав предварительно сигнала, о котором был уговор. Можно было конечно, решить, что побоявшись упустить мальчишку, Отто решил сам найти его логово или возможно, место, где находится нужная им вещь, но у Маркес была одна неприятная мысль, что не стоит доверять этому проходимцу, который уже один раз подставил их всех на пару с капралом Сэнфорд. И она успела подать знак остальным, пока вместе с Дэвидом спешила следом за удалявшимся МакКиганом.

— Теперь Крис нас найдет, — подумала она и переглянувшись с Войсом, нырнула в торговые ряды.

Я приходила в себя. Голова все еще казалась наполнена гудением, словно рядом находилась пасека и болью, но уже терпимой. В глаза словно насыпали песка, спина болит от долгого лежания в одном положении.

Я медленно села, заметив, что лежу на чужой одежде, в которой сразу же узнала вещи капитана Йорка. Сам Линкольн лежал рядом и спал, скрестив на груди расслабленные руки. Я склонилась к его лицу, зачем-то вгляделась в черты, которые уже и так знала наизусть, когда он внезапно открыл глаза, и я тот час выпрямилась, стараясь скрыть краску, проступившую на лице и поднявшись на ноги, отвернулась, глядя по сторонам.

— Кинг, ты как? — тишину нарушил его голос, все еще сиплый после губительных пальцев Малиса, а сама внезапно вспомнила, как он целовал меня еще недавно или это было просто бред, вызванный болью?

— Кинг!? — он тоже сел, не отрывая от меня взгляда, который я чувствовала каждой клеточкой своего тела.

— Я нормально, — ответив, я шагнула вперед, туда, где в зеленоватом сумраке валялись останки директора Орегона. Приблизилась осторожно, словно к гремучей змее, опасаясь, что мёртвая груда металла оживет и бросится на меня. Когда на плечо легла тяжелая рука Линкольна я едва не подпрыгнула на месте, но капитан только сжал мое плечо.

— Он умер, — сказал спокойно Йорк, — Ты убила его, — и добавил, — Ты мне жизнь спасла…

— Значит, ты мой должник, — попыталась пошутить я по-прежнему не глядя в лицо стоявшему рядом мужчине. Вместо этого я ниже склонилась к телу Малеса, заметив, что его мундир пропал. Перед нами лежала человеческая фигура словно отлитая из металла и только очертания были единственным, что было в этом куске металл от человека. Он походил на замысловатый манекен, только без видимых половых признаков и единственным, что бросалось в глаза при беглом осмотре, являлась голова Малеса, словно разорванная изнутри. Я невольно распрямилась и посмотрела на свои руки, словно именно ими проломила эту поверхность из лунного серебра… Он действительно был последним, отчего-то подумалось мне, но я не жалела о том, что мне посчастливилось справиться с ним, иначе меня ждала незавидная участь самки, на которой Эмбер проводил бы свои страшные эксперименты по возрождения своего рода. А капитан Йорк уже был бы мертв.

— Какая гадость, — вырвалось у меня, и я сделала шаг назад, тут же наткнувшись на грудь Линкольна спиной. Я замерла, а он поднял свои руки, прикоснулся к моим ладоням. Его пальцы поднимались вверх по моим рукам, посылая приятные волнующие разряды по всему моему телу только этими простыми прикосновениями и остановились только на плечах. Мужчина сжал их и развернул меня к себе лицом, пристально глядя в глаза. А я смотрела в ответ и отчего-то в этот раз не смогла отвести взгляда, заворожённая выражением его глаз. Что я увидела в них? Отражение собственных чувств? А что я чувствовала к этому мужчине, ну уж точно не благодарность, хотя она присутствовала где-то на закорках. Меня тянуло к нему, сильнее, чем я могла представить и теперь я знала, как называется то, что я испытывала к капитану Йорку. Это была любовь, самое ее начало, когда одного взгляда хватает, чтобы затрепетала душа и замерло сердце, когда единственное прикосновение порождает немыслимые ощущения и возбуждает сильнее самых откровенных ласк…

Я первая потянулась к Линкольну. Первая прижалась к его губам, нерешительно и нежно. Он ответил, но как-то слишком осторожно, позволив мне обхватить его за шею и сам обнял меня, прижимая к себе так нежно, словно опасался причинить боль. Я покраснела и хотела было отстранится, когда он покачал головой и захватив мой затылок, притянул к себе, углубляя наш поцелуй. Нежность сменилась страстью. Теперь уже не я целовала, целовали меня, жарко, сминая податливые губы, впиваясь в них, выпивая всю без остатка.

Когда мы оторвались друг от друга, дыша так, словно оба сдавали кросс, я с удивлением поняла, что все это время была прижата спиной к стене, в то время как мои ноги бесстыдно обхватили бедра Линкольна, а руки шарили по застежке на его брюках. Вспыхнув, как фонарики на гриве морта, я отвернула лицо, пряча глаза, но Йорк взял мое лицо в ладони и почти заставил смотреть на себя.

— Что не так, Кинг? — спросил он тяжело, — Почему ты отдаляешься, я ведь вижу, что нравлюсь тебе! Ты тоже мне нравишься и даже более того…

Я подняла руки, коснулась его пальцев, в плену которых все таяла, хотя и держала себя в руках. Он оборвал фразу на полуслове.

— Нам надо поговорить, — произнесла я, решив, что тянуть больше просто не могу. Я должна была узнать всю правду про своего отца и то, являлся ли Линкольн Йорк тем человеком, который участвовал в ликвидации Оскара Кинга и его семьи.

Линкольн увидел перемену, произошедшую со мной. Теперь я действительно была далека от всего, кроме собственных воспоминаний. Он отпустил мое лицо, уронил руки и посмотрел как-то зло.

— Поговорить? О чем? Что ты хочешь узнать, спрашивай, я отвечу на все твои вопросы, Кинг! — ударение на моей фамилии показало мне, как я задела мужчину своим равнодушием. Ведь по сути я сейчас остановила его в признании любви ко мне, а мужчинам это всегда дается тяжело. Но я не могла ответить да человеку который уничтожил мою семью, хотя и не могла заставить себя разлюбить его.