Одиссея Джоанны Кинг - Анна Завгородняя

Линкольн выругался и сильнее вцепился в стальные перья, расцарапывая ладони до крови. Несколько раз птица встряхнулась словно хотела сбросить с себя незваного всадника, но затем устремилась к свету.

Это было как одна единая секунда, растянутая в вечность. Именно так мне показалось, пока я летела в бездну. Я так долго страшилась именно этого, когда карабкалась на горные вершины и мысль о том, что страховка не выдержит прибавляло адреналина в моей крови. И вот, то чего я так боялась, свершилось — я падала, не во снах из детства, не в воображении при покорении скал, а в самом деле, падала, расставив руки и воздух развевал мои короткие волосы, трепал одежду с глухими хлопками, холодил кожу…и вдруг словно кто-то за спиной открыл резко парашют. Меня дернуло кверху, что-то холодное впилось в плечи, сдавило до боли, а затем через долю секунды меня потащило вверх. С трудом подняв голову я увидела над собой огромные крылья и туловище гигантской птицы. А затем что-то тяжелое упало сверху, отчего несущая меня птица встрепенулась и сжала свои когти настолько сильно, что словно выдавила из меня весь воздух. Перед глазами потемнело и, кажется, я провалилась в кратковременное беспамятство из которого меня привел в себя сильный удар. Я почувствовала, что скольжу телом по корявой сухой поверхности. Пальцы машинально стали хвататься за камни и рытвины, словно могли остановить падение, но когда я открыла глаза, то оказалось, что я лежу на ровной поверхности в свете странного зеленоватого света. Вокруг меня склонились стены серой пещеры, глядящие сквозь глубокие трещины проникающим откуда-то извне свечением. Я вздохнула и в ребрах отдалось тупой болью, а потом попыталась встать и оглядевшись, заметила недалеко от себя широкое отверстие, зияющее темнотой и человека, забирающегося в пещеру через него.

Поднявшись на ноги, я на секунду замерла, всматриваясь в мужчину, затем бросилась к нему.

Перевалившись через пролом, капитан Йорк распластался на земле, переводя дыхание. Затем покосился на меня.

— Джон? — спросила я, но Йорк только слабо качнул головой, и я протянула ему руку, помогая подняться. Он в тот же момент оттянул меня подальше от входа и вовремя. Внутрь пещеры ворвалось нечто стремительное, втекло словно сгусток раскаленного металла и стало преобразовываться в высокую фигуру.

— Ты знала? — только и спросил меня капитан, но вместо меня ответил зеркальный человек.

— Она знала, — Малес Эмбер шагнул в нашу сторону. Уже привычным движением, капитан завел меня за спину, словно в попытке защитить. Я вцепилась в его плечи, прижалась животом к горячей спине.

— Более того, у нас был уговор! — голос директора Орегона прошелестел ветром где-то рядом, словно он находился за моей спиной.

— Этот уговор недействителен! — закричала я, — Ты обещал, что никто не пострадает, а сам позволил Джону умереть!

Эмбер плавно перетек, превращаясь в нашего погибшего друга. Глаза Мортимера взглянули на нас с насмешкой и превосходством.

— Я не хотел такого исхода! — признался он, но искренности или сожаления в голосе не было ни на йоту.

— Ты виноват в смерти Джона! — я дернулась вперед, впившись ненавидящим взглядом в того, кто скрывался под личиной моего погибшего друга, мечтая добраться до самого директора и хоть как-то навредить ему, хотя что можно сделать подобному существу? Капитан перехватил меня в моем порыве мести, крепко сжал мои плечи, заставив остаться на месте.

— Что еще за уговор? — спросил он, а я отвела взгляд.

— Я обещала Эмберу, что останусь с ним, здесь, если он поможет выжить вам обоим, — тихо ответила я, растеряв свой прежний запал, зажатая в руках Линкольна. К моему удивлению он не сказал на это ни слова, только еще крепче сжал мои плечи, притянул к себе. Этот жест не укрылся от внимания Малиса.

— Бесполезно, — сказал директор губами Мортимера, — Я все равно заберу ее. Она останется здесь со мной, — и улыбнулся так, как никогда не улыбался док. Это был страшный пугающий оскал, который делал его более чудовищным, чем монстр который убил доктора там внизу. Морт убивал, чтобы есть, мы для него были добычей, Малес Эмбер действовал с каким-то умыслом, непонятным никому из нас, кроме него самого.

— Что тебе надо от моей женщины? — спросил спокойно Линкольн. Я вздрогнула и подняла на него взгляд. Он снова назвал меня своей и от этого по моей коже прошла теплая волна благодарности. Пусть он сказал это по привычке, играя старую роль, но как же приятно звучали его слова для моего слуха. В тот самый момент я поняла, что хочу в действительности стать его женщиной, принадлежать и душой и телом.

Малес не моргая смотрел на своего противника. Я бросила на директора тюрьмы быстрый взгляд и похолодела. В его глазах был явный приговор для Йорка. Он и не собирался отпускать их с Джоном, поняла я, ни тогда, ни теперь. Возможно и морт появился на нашем пути не случайно. Все это время он шпионил за нами приняв обличие длинноухого Сайлема, старался стать ближе, другом, а сам с самого начала решил убить, уничтожить. Не зря ведь он в первую встречу сказал нам, что еще никто не уходил из его тюрьмы. Только тогда он и был откровенным, а после только нескончаемая ложь. Слова, которые я хотела слышать и в которые хотела верить…

Мои размышления прервал сам Малес. Он пригнулся вперед, словно кланялся нам с капитаном, а потом заговорил, всматриваясь в мое лицо. Я поняла, что слова эти предназначались больше мне, чем Линкольну.

— Я так понимаю, твой капитан Йорк не знает, кем ты являешься на самом деле? — он вопросительно изогнул бровь и внезапно стал меняться. Черты, такие дорогие, любимые и стертые в памяти временем проявились на бывшем лице Мортимера. Теперь перед нами стоял высокий мужчина. Светловолосый, широкоплечий, с умными светлыми глазами. Мужчина, на которого я была так похожа. Он не улыбался, но я знала, как это будет, если его губы дрогнут и растянутся в счастливой усмешке.

— Это не он, Джоан! Не верь глазам! — сказала я себе, а капитан удивленно взглянул на меня, заметив мою странную реакцию и проступившие слезы.

— Я могу повторить только тот образ, который видел вживую, — пояснил Малис и сложил на груди крепкие руки.

Я смахнула ладонью подступившие слезы, сжала зубы, мысленно твердя себе не поддаваться на уловки Эмбера. Но это оказалось тяжело.

— Ты не мой отец, — произнесла я громко, почти сорвавшись на крик.

— Да, я не Оскар Кинг, — кивнуло существо, — Но, как понимаете, я знал его.

Заметив недоуменный взгляд капитана, я пожала плечами. Я и сама многого не понимала, а Малес между тем продолжал. Мне казалось, что обращается он именно ко мне.