Загадка Александра Македонского - Неля Гульчук

Александр взошел на захваченную в сражении при Иссе колесницу великого царя Дария III Кодомана и предложил Мазею подняться вслед за ним.

Мазей несказанно обрадовался такому повороту событий в своей жизни. Больше он уже ничем не был обязан своему дважды позорно бежавшему с поля боя царю Дарию. Он сдавал город городов, цитадель и сокровища, и западный царь торжественно вступал в великий город Востока, город Семирамиды и Навуходоносора.

Подъехавшего к воротам Мардука македонского царя Александра, сопровождаемого сатрапом Вавилона Мазеем, у главных ворот города встречали управитель дворца и высшие чиновники. За воротами в две шеренги стояли копейщики крепостного гарнизона. Оркестр, состоявший из флейтистов, свирельщиков, арфистов и ударников, бряцавших в кимвалы и тамбурины, исполнял музыкальное приветствие.

С предписанными церемониями, обменявшись обязательными любезностями, Александр и Мазей пересели в повозку, называемую колесницей Энлиля – бога ветра и земли, – что должно было напомнить чужеземному владыке о легкости вавилонских колес. Четыре боевые колесницы следовали за македонским царем. Процессия, возглавляемая отрядом конных копейщиков, тронулась по дороге для процессий бога Мардука к Белтису, дворцовому и жреческому кварталу Вавилона.

Александр ехал по широкой дороге, предназначенной для торжественных процессий. И эта дорога, и высокие стены по обеим сторонам напоминали ущелье. Дорога была вымощена большими каменными плитами, и во всю длину ее обрамляли красные кирпичные полосы. Пространство между блестящими каменными плитами было залито черным асфальтом.

Александр обратился к Мазею:

– Какие слова выбиты клинописью на нижней стороне каждой плиты?

– О великий царь, это слова Навуходоносора: «Я, царь Вавилона, сын Набопаласара, царя Вавилона. Вавилонскую дорогу паломников замостил Я для процессии великого владыки Мардука каменными плитами. О Мардук! О великий владыка! Даруй вечную жизнь!»

Царь осмотрелся вокруг: ничего не было видно ни справа, ни слева. С обеих сторон дорогу обрамляли гладкие стены, заканчивающиеся зубцами, между которыми на одинаковом расстоянии друг от друга стояли башни. Внутренняя сторона стен была облицована блестящей глазурованной синей плиткой, и на холодном синем фоне ее грозно вышагивали львы с ярко-желтой гривой и оскаленной пастью и клыками.

– И сколько их здесь? – поинтересовался у Мазея царь, указывая на чудовищ.

– Сто двадцать хищников следят за идущими по дороге, – был ответ.

А со стен башни богини Иштар скалили пасти драконы, рогатые полукрокодилы, полупсы с чешуйчатыми туловищами и огромными птичьими когтями вместо лап.

– А вавилонских драконов, изображенных на плитах, свыше пятисот, – с гордостью пояснил Мазей.

«Почему набожные вавилонские паломники должны были идти по этой дороге? – невольно удивился про себя Александр. – Ведь вавилонская религия, хоть и полна магии, чудес и фантастических существ, отнюдь не религия ужасов».

Но дорога Мардука вызывала именно чувство страха.

И внезапно Александр все понял и восхитился гению зодчих, ее создавших.

Дорога великого бога Мардука служила не просто для процессий паломников, а была и частью оборонительной системы самой крупной крепости, которая когда-либо существовала в мире.

– Эта великая дорога – одно из истинных чудес света! – воскликнул восхищенный Александр.

Что встретил бы враг, решивший захватить Вавилон Навуходоносора? Сначала ему бы пришлось преодолеть широкий ров, в который были бы пущены воды Евфрата. Допустим, это бы удалось!.. Допустим, что враг преодолел и первую, и вторую, и третью линии стен. И вот он оказывается у главных ворот, а преодолев эти ворота, попадает на ровную, вымощенную и заасфальтированную дорогу, ведущую к царскому дворцу. Тогда из бесчисленных отверстий в башнях на него посыпался бы дождь стрел, копий и раскаленных асфальтовых ядер. И не осталось бы ему ни малейшей возможности для бегства. Кроме того, враг оказался бы между стен, наводящих ужас, – львов, взирающих с грозным видом, и скалящих пасти сотен драконов.

Дорога Мардука становилась для неприятеля настоящей дорогой смерти.

Александр по достоинству оценил замысел великого Навуходоносора.

И все-таки Вавилон пал… Пал, хотя стены Навуходоносора продолжали стоять и никто ими так и не овладел…

Перед македонским царем распахнулись главные ворота богини Иштар.

Щиты воинов, отдающих честь новому властелину мира, прикрыли пасти грозных чудовищ на стенах дороги Мардука.

Торжественный въезд в Вавилон, город всемирно известных чудес, под восторженные крики народа, толпящегося на улицах, был для Александра одним из звездных часов его жизни. Обладание этим мировым городом было первой наградой за победу при Гавгамелах.

Хотя любой чужестранец, прибывший в Вавилон, обычно уже был наслышан о красоте города, о его удобном устройстве, о великолепии его зданий, лишь немногие при въезде в него могли скрыть свое удивление. Македонские воины тут же выдали его. Но Александр, более твердый в соблюдении достоинств своей миссии, ограничился улыбкой.

Улица после пересечения с дорогой Процессий вышла на широкую площадь зиккурата.

Мазей, получив напутствие от жрецов, не случайно подвез македонского царя к древнему храму бога Мардука, знаменитой Вавилонской башне, некогда восстановленной Навуходоносором.

Когда македоняне появились в Вавилоне, прежний блеск этого города с миллионным населением был уже утрачен. Знаменитая Вавилонская башня лежала в развалинах, в прежде великолепных храмах бога Мардука ютились нищие и бездомные собаки. Это Ксеркс, вернувшийся из Эллады, бесчинствовал здесь в бессильной злобе после своего поражения.

Сейчас у развалин древнего храма македонского царя поджидали жрецы.

Александр сошел с повозки, склонил голову и застыл на мгновение. Гигантские руины поразили его воображение. Он стоял перед ними как завороженный у ворот, охраняемых двумя каменными крылатыми львами.

– Это Ксеркс разрушил наш храм. Много лет мы не можем достойно служить великому богу, – услышал он голос жреца, который вывел его из задумчивости.

Царь внимательно слушал рассказ жреца.

– Сохранились слова Набопаласара: «Мардук повелел мне Вавилонскую башню, которая до меня ослаблена была и доведена до падения, воздвигнуть, фундамент ее установив на груди подземного мира, а вершина ее чтобы уходила в поднебесье, где человек звезд небесных касался бы».

Другой жрец напомнил:

– А сын его Навуходоносор добавил: «Я приложил руку к тому, чтобы достроить вершину Этеменанки так, чтобы поспорить она могла с небом».

Стоя в стороне, Каллисфен тихо переговаривался с Лисиппом, потрясенным видом грандиозных развалин.

– Описание Вавилонской башни оставил Геродот, который осмотрел ее и даже побывал на ее вершине. «Храмовый священный участок – четырехугольный, каждая его сторона длиной в два стадия. В середине этого храмового священного участка воздвигнута громадная башня. На этой башне стоит вторая, а на ней – еще башня. В общем восемь башен – одна на другой. Наружная лестница ведет наверх вокруг всех этих башен. На последней башне воздвигнут большой храм».

Лисипп переспросил:

– Значит, согласно Геродоту, Вавилонская башня имела восемь ярусов?

– Да, причем кирпичная кладка каждой платформы имела свой цвет: нижняя – черный, а по мере возвышения – красный, желтый, золотистый, голубой, серебряный.

Верховный жрец продолжал рассказывать Александру:

– Каждый большой вавилонский город имел свой зиккурат, но ни один из них не мог сравниться с Вавилонской башней. На ее строительство ушло восемьдесят пять миллионов кирпичей. Правители строили ее не для себя, а для всех. Она была святыней, принадлежавшей всему народу, куда стекались тысячи людей для поклонения верховному жрецу Мардуку. Сначала люди выходили из Нижнего храма, где перед статуей Мардука совершалось жертвоприношение, потом они поднимались по гигантским каменным ступеням лестницы Вавилонской башни на второй этаж. Жрецы тем временем по внутренним лестницам спешили на третий этаж, а оттуда проникали потайными ходами в святилище Мардука. В это святилище народ не имел доступа – здесь появлялся сам Мардук, а обычный смертный не мог лицезреть бога безнаказанно для себя. Только одна избранная женщина, готовая разделить с Мардуком ложе, проводила здесь ночь за ночью. Саргон, Синаххериб и Ашшурбанипал штурмом овладели Вавилоном и разрушили Вавилонскую башню – святилище Мардука. Набопаласар и Навуходоносор отстроили ее заново. Кир, завладевший Вавилоном после смерти Навуходоносора, был первым завоевателем, оставившим город неразрушенным. Его поразили масштабы Этеменанки, и он не только запретил что-либо разрушать, но приказал соорудить на своей могиле памятник в виде маленькой Вавилонской башни.