Битва империй. Англия против России - Порохов

Если население англоговорящих наций Содружества объединится с США во всем, что такое сотрудничество подразумевает: в воздухе, в море, на всем протяжении земного шара, и в науке и в промышленности, и в моральной силе, то не будет никакого изменения случайного равновесия сил, чтобы ввести в искушение впадать в амбиции или авантюры. Напротив, будет иметься повышенная гарантия безопасности.

Если мы будем искренне придерживаться Устава Организации Объединенных Наций и идти вперед с уравновешенной и трезвой силой, не стремящейся ни к каким землям или сокровищам, не стремящейся ни к какому контролю мыслей людей; если вся британская мораль и материальные силы и убеждения будут соединены с вашей собственной братской ассоциацией, высокие пути будущего будут ясными не только для нас, но для всех, не только в течение нашего времени, но и в течение грядущих столетий».

В своей речи Черчилль указывал американской внешней политике весьма однозначные ориентиры. Вместе с тем она явилась демонстрацией поддержки внешней политики лейборитсов Эттли — Бевина со стороны консерваторов.

Эта речь, призывавшая к организации военного похода против СССР и положившая начало открытой политике «холодной войны», вызвала возмущение здравомыслящих сил во всем мире, в том числе и в Англии. 105 депутатов палаты общин внесли на обсуждение проект резолюции, осуждавшей предложения Черчилля как имеющие своей «целью нанести ущерб добрым отношениям между Великобританией, США и СССР», как враждебные делу всеобщего мира. Но Эттли, используя свое право премьера, отказался предоставить время для обсуждения резолюции, заявив при этом, что «правительство не обязано высказывать какое-либо мнение по поводу речи, произнесенной в другой стране частным лицом».

Ссылкой на то, что Черчилль выступил, как частное лицо, Эттли формально отмежевался от его речи, но на деле правительство вскоре стало действовать в духе политики «холодной войны». Во всех вопросах международной политики периода 1945–1949 годов. — заключение мирных договоров с бывшими союзниками Германии, решение германского вопроса и других, на всех международных форумах, сессиях Совета министров иностранных дел английская дипломатия занимала антисоветские позиции.

Английский писатель Бернард Шоу полагал, что речь Черчилля равносильна неофициальному объявлению войны России. В России это оценили так же. В интервью корреспонденту «Правды» И. В. Сталин парировал «опасный акт, рассчитанный на то, чтобы посеять семена раздора между союзными государствами и затруднить их сотрудничество»:

«Господин Черчилль стоит теперь на позиции поджигателей войны. И господин Черчилль здесь не одинок, — у него имеются друзья не только в Англии, но и в Соединенных Штатах Америки.

Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира.

По сути дела господин Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда все будет в порядке, — в противном случае неизбежна война.

Но нации проливали кровь в течение пяти лет жестокой войны ради свободы и независимости своих стран, а не ради того, чтобы заменить господство Гитлеров господством Черчиллей. Вполне вероятно поэтому, что нации, не говорящие на английском языке и составляющие вместе с тем громадное большинство населения мира, не согласятся пойти в новое рабство.

Трагедия господина Черчилля состоит в том, что он как закоренелый тори не понимает этой простой и очевидной истины.

Несомненно, что установка господина Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР. Ясно также и то, что такая установка господина Черчилля несовместима с существующим союзным договором между Англией и СССР. Правда, господин Черчилль для того, чтобы запутать читателей, мимоходом заявляет, что срок советско-английского договора о взаимопомощи и сотрудничестве вполне можно было бы продлить до 50 лет. Но как совместить подобное заявление господина Черчилля с его установкой на войну с СССР, с его проповедью войны против СССР? Ясно, что эти вещи никак нельзя совместить. И если господин Черчилль, призывающий к войне с Советским Союзом, считает вместе с тем возможным продление срока англо-советского договора до 50 лет, то это значит, что он рассматривает этот договор как пустую бумажку, нужную ему лишь для того, чтобы прикрыть ею и замаскировать свою антисоветскую установку».

Нужно заметить, что до начала 1947 года лейбористское правительство маскировало антисоветскую направленность своей политики, поскольку заслуги СССР в разгроме гитлеризма никто оспорить не мог. Особенно ярко эта тактика проявилась в вопросе о продлении срока действия англо-советского договора 1942 года. Идея эта была настолько популярной в народе, что даже Черчилль счел нужным сказать в Фултоне о возможности продления договора еще на 50 лет. Правительство Эттли, учитывая популярность идеи договора, в январе 1947 года даже сделало Советскому правительству официальное предложение. Начавшиеся переговоры вскоре обнаружили неискренность английской стороны. Она, в частности, категорически отказывалась включить в договор статьи, которые воспрещали участие Англии в блоках или действиях, направленных против Советского Союза. В результате переговоры, начавшиеся в марте 1947 года, уже в мае по вине английской стороны были прекращены, не дав никаких положительных результатов.

Впоследствии официальная английская печать утверждала, будто Советский Союз добивался внесения в текст договора таких изменений, которые помешали бы Англии сотрудничать с Соединенными Штатами Америки. Этим преследовалась цель обмануть английский народ, скрыть от него причину провала переговоров, взвалить ответственность за это на Советское правительство.

Естественно, после всех этих и подобных «обменов любезностями» ни о какой помощи со стороны Запада Советскому Союзу речи в дальнейшем не могло быть. Англия по сути вытолкала Советский Союз из числа претендентов на американскую помощь в востановлении страны. Вслед за СССР отказались участвовать в плане восстановления Европы на американские средства дружественные ему Чехословакия, Венгрия и Польша.

Когда 5 июня 1947 года в своей знаменитой речи на выпускной церемонии Гарвардского университета государственный секретарь США Джордж С. Маршалл представил миру план американской помощи восстановлению Европы, впоследствии названный «планом Маршалла», о странах социалистического содружества речь не шла. Хотя план предусматривал послевоенное восстановление экономик как стран-победительниц, так и побежденных. В проект вошли 16 европейских стран (Бельгия, Великобритания, Дания, Франция, Греция, Ирландия, Исландия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Австрия, Португалия, Швеция, Швейцария, Турция). Из западных держав только Испании было отказано в помощи из-за недовольства режимом Франко.

План Маршалла, официально именовавшийся «Программой восстановления Европы» предоставлял в распоряжение европейских правительств долларовые субсидии (90 процентов выделялось безвозвратно), на которые можно было приобрести продовольствие и основные средства в США или иных странах. Правительства конвертировали доллары в отечественную валюту и использовали в соответствии со своими представлениями и надобностями. С 1948 по 1952 год было предоставлено 12 638 млн. долл. Однако не нужно думать, что помощь эта предназначалась побежденной Германии. То, что ее экономика была восстановлена за счет плана Маршалла, является еще одним весьма распространенным мифом. И в Германии, да и в Австрии доллары в основном шли на поддержание жизни населения, закупку продовольствия. Эти две наиболее разрушенные из европейских стран получили менее 18 процентов от выделенных средств. Зато одной только Великобритании досталось более четверти выделенных средств, а на долю Франции пришлась их пятая часть. Таким образом, почти половину средств на восстановление Европы, выделенных американцами, поделили между собой англичане и французы.[80]