Битва империй. Англия против России - Порохов

Помимо этих, наиболее значимых из ставших известными тайных контактов США и Великобритании с Германией, имели место и другие. И направлены эти переговоры были против России. Иногда, нужно признать, правительство СССР информировалось об отдельных, второстепенных встречах, которые преподносились как «пробные шары» к перемирию со стороны фашистской Германии. Однако это были скорее попытки оправдать нарушения США и Великобританией своих союзнических обязательств перед СССР.

XLIII. История войны: большую ложь не скоро разберешь

Люди не только писали историю. Всегда кто-то пытался переписать ее «под себя». Сразу после окончания войны западные историографы попытались отнять у советского народа его Победу. Они «объяснялм», что все решающие сражения происходили не на Восточном фронте — там шли только вспомогательные бои. А разгромили фашизм исключительно армии западных держав. Но теперь переписчики истории пошли гораздо дальше. Никто в славном мае 1945 года не думал-не гадал, что страну, освободившую Европу от фашизма, будут называть агрессором. Якобы СССР и Германия несут равную ответственность за развязывание мировой войны. Более того, Гитлера будут пытаться представить неким спасителем мировой цивилизации.

В конце восьмидесятых годов появилась «новая версия» истории второй мировой войны. Оказывается, наш народ вел в ней не освободительную, Отечественную, а начал агрессивную войну. Якобы Сталин готовил нападение на Германию, а Гитлер лишь упредил его. Даже историк-ученый ректор РГГУ Юрий Афанасьев утверждает: «Отечественной мы ее назвали по сталинской версии. А на самом деле? Разве это не была схватка двух тиранов?. Сталин готовился к войне наступательной, агрессивной». Поддерживают эту точку зрения и другие «перестроившиеся» политики, обществоведы, журналисты. Следом за ними извращенный взгляд на отечественную историю впитывает в себя молодежь. Сколько лет, интересно, нужно на то, чтобы окончательно укоренилось в сознании наших соотечественников представление, что агрессивность Советского Союза была упреждена Германией, которую западные союзники разбили, а вот усмирить СССР сразу не смогли — сделали это только на исходе XX века. Судя по тому, с каким размахом внедряются подобные идеи, ждать осталось не так уж много.

Откуда пришла к нам перелицованная история второй мировой войны? Опять-таки из Англии. Обосновавшийся там разведчик-перебежчик Владимир Резун, известный под псевдонимом Виктора Суворова в конце 80-х годов опубликовал свой «Ледокол». Цель свою он обозначил предельно откровенно: «Я разрушаю представление о войне как о войне великой, освободительной, Отечественной… легенду о том, что на нас напали…». Истина оказывается в том, что Сталин сам готовился к наступательной войне на Германию, да и на всю Европу, а Гитлер его просто-напросто упредил. Получается, что Гитлер спас Европу от нашествия русского большевизма. Уж не придется ли немцам восстанавливать памятники своему национальному герою — «фюреру третьего рейха»? Затем были другие книги, к исследованиям Суворова пристроились другие историки, публицисты, книгоиздатели. Все это хлынуло на головы миллионов граждан. Часть молодого и среднего поколения, поверив этой лжи, проклинает своих прадедов, дедов и отцов за то, что они вели «агрессивную» войну вместо того, чтобы устроить жизнь в России по западному образцу. Для этого нужно было просто-напросто сразу сдаться Германии.

Действительный член Академии военных наук, доктор исторических наук, полковник в отставке Виктор Александрович Анфилов работал в Военно-научном управлении Генштаба. Он имел доступ к совершенно секретным документам, относящимся к предвоенному периоду, встречался с видными советскими военачальниками. На основе имеющихся у него сведений ученый утверждает:

«Свидетельством того, что СССР готовился к обороне, а не к нападению, являются все планы стратегического развертывания Вооруженных сил, кроме майского рабочего варианта 1941 года. Ими предусматривалось отражение нападения агрессора и нанесение ответного удара по нему. Общий замысел боевого использования основных сил западных приграничных округов состоял в том, чтобы на первом этапе активной обороной в укрепленных районах (УРах) прочно прикрыть границу в период сосредоточения и развертывания войск и не допустить глубокого вторжения врага. На втором этапе планировалось мощными ударами главных группировок Западного и Юго-Западного фронтов нанести противнику решительное поражение…

С ранней весны 1941 года Сталин уделял большое внимание строительству УРов. Именно по его предложению (а не по произволу Сталина, как это часто утверждается) Главный военный совет принял решение о снятии части орудий со старых УР и переноса их в новые, так как построенные огневые точки нечем было вооружить. В связи с невыполнением плана оборонительного строительства, которое велось всеми строительными и инженерными батальонами приграничных округов, а также десятками тысяч гражданского населения, нарком обороны Маршал Советского Союза Тимошенко 16 мая отдал специальную директиву военным советам, потребовав увеличить размах работ. 4 июня Политбюро ЦК ВКП(б) приняло «строго секретное» постановление «Об укрепрайонах», согласно которому формирование 110 артиллерийско-пулеметных батальонов и других подразделений для вновь строящихся 13 УР предусматривалось закончить к 1 октября. 16 июня 1941 года СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли решение «об ускорении приведения в боевую готовность укрепленных районов». Прочитав эти документы, любой здравомыслящий человек убедится в том, что ни о каком упреждающем ударе по Германии Сталин не помышлял…

С «Соображениями по плану стратегического развертывания…» (рукописным текстом, схемами и картами, сложенными в отдельное дело, которое поборники «новой версии Отечественной войны», не видевшие его, называют планом операции «Гром»), разработанными ориентировочно 15 мая 1941 года, я ознакомился в 1958 году. Тогда в Военно-научном управлении Генштаба мы приступали к разработке «совершенно секретного» труда «Стратегический очерк Великой Отечественной войны». Подписей и резолюций на документе не было. Мы обратились к начальнику Генштаба Маршалу Советского Союза Соколовскому. Ознакомившись со всем делом, он пришел к заключению, что это всего-навсего рабочий документ, и поэтому вводить его в научный оборот не рекомендовал. В 1965 году, будучи у Георгия Константиновича Жукова с рукописью книги о начальном периоде войны, я спросил его, помнит ли он об этом документе и какова его судьба.

— Как не помнить, если мы с Тимошенко получили за него серьезную взбучку, а тогда это могло иметь тяжелые последствия, — ответил Жуков.

Маршал рассказал мне, почему они с наркомом решили предложить Сталину нанести по немецкой армии упреждающий удар. К середине мая 1941 года они пришли к выводу, что Германия полностью отмобилизовала свою армию, сосредоточила значительную часть ее у границ Советского Союза и развернула тылы. Данные разведки свидетельствовали о скором вторжении врага. К тому же 5 мая Сталин выступил на приеме выпускников военных академий и, заявив о перевооружении и перестройке Красной Армии (в действительности этот процесс был в самом разгаре. — В. А.), сделал вывод, что она готова вести наступательную войну. Воодушевленные этим, Тимошенко и Жуков решили внести коррективы в мартовские «соображения по плану…» и предварить новый документ предложением об упреждающем ударе. Разработку его поручили заместителю начальника Оперативного управления генерал-майору Василевскому. В середине мая (дата не указана) рукописный текст, схемы и карты были изготовлены. «Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, — указывалось в «Соображениях…», — она имеет возможность предупредить нас в развертывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет организовать фронт и взаимодействие родов войск». «С этим документом, — продолжил Жуков, мы через день или два (судя по журналу посещения кабинета Сталина, это было 19 мая. — В. А.) прибыли к Сталину, рассчитывая на его одобрение. Услышав об упреждающем ударе по немецким войскам, он буквально вышел из себя. «Вы что, с ума сошли? Немцев хотите спровоцировать?» — прошипел он. Мы сослались на складывающуюся у границ обстановку, на его выступление 5 мая перед выпускниками. «Так я сказал это, услышали мы в ответ, — чтобы воодушевить присутствующих, чтобы они думали о победе, а не о непобедимости немецкой армии, о чем трубят радио и газеты всего мира». Предложенный план Сталин утверждать не стал, тем более и подписи наши на нем отсутствовали. Однако выдвижение войск из глубины страны и создание второго стратегического эшелона, в целях противодействия готовящемуся вторжению врага и нанесения ответного удара, он разрешил продолжать, — строго предупредив, чтобы мы не дали повода для провокации». Завершая разговор на эту тему, Георгий Константинович сказал: «Хорошо еще, что Сталин не согласился с нами, иначе мы, учитывая состояние войск и разницу в подготовке их с немецкой армией, получили бы тогда нечто подобное Харьковской операции в мае 1942 года».