Самая страшная русская трагедия. Правда о Гражданской войне - Андрей Буровский

Командование французов оказалось умнее, чем думали коммунисты: собрав огромный «компромат», французы накануне восстания арестовали всех его будущих вождей.

«В феврале и марте 1919 года в застенке англо-франц. контрразведки были замучены видные революционные деятели — французская революционерка Жанна Лябурб и руководитель одесского подполья Николай Ласточкин (И. Смирнов)».[164]

Как обычно, платные агенты коммунистов врут. Не в феврале дело было и не в марте. Два месяца сочинены, чтобы читатель проникся: как долго мучили бедных подпольщиков. Но не было никакого «застенка», никто никого не замучивал, разве что Лябурб могла замучить следователей: вместо ответа на вопросы потоком своей революционной пропаганды.

Французы (без участия англичан) расстреляли организаторов заговора на борту своего флагманского корабля.

14-21 марта в Севастополе вспыхнула организованная большевиками забастовка портовых рабочих. Забастовку подавили вооруженным путем. Но французские солдаты и матросы отказались воевать против Советской России.

Англичане и французы вели себя очень по-разному. Разагитировать британцев большевикам не удалось ни разу. А вот французов удавалось постоянно.

Антивоенные настроения захлестывали Европу, и особенно Францию. «Демократическая общественность» бурно протестовала против продвижения французских войск и вообще против войны с Советской Россией.

В ряды самих французских солдат тоже проникало разложение. Солдаты, пережив страшную войну, не хотели умирать в России. А вот социализма они хотели. Командование опасалось — а не грянет ли на их кораблях большевистское восстание?!

В апреле 1919 года Верховный совет стран-победительниц принял решение о скорейшем выводе всех войск из России и о невмешательстве вооруженной рукой в ее внутренние дела.

К сентябрю 1919 года «интервенты» покинули пределы России.

Остались только англичане в Средней Азии и на Кавказе да японцы на Дальнем Востоке.

Ну, и Германия по Версальскому договору 28 июня 1919 года оставляла свои войска в Прибалтике и в Литве.

В конце марта интервенты начали вывод войск. 5 апреля они уплыли из Одессы, 30 апреля 1919 года покинули Крым. При этом они не передали власть «союзникам» — Гришину-Алмазову. Белые просили перевезти их в Новороссийск, на соединение с Деникиным. Отказали.

Вот и вся «интервенция»! На Юге России она длилась три месяца в Новороссии и четыре месяца в Крыму.

И тут вступила в действие еще одна мина, заложенная большевиками… Звали эту «мину» Григорий Иванович Котовский (1881–1925). Как и о многих деятелях большевизма, о нем в СССР полагалось знать только неправду. Скажем: «За выступление против помещика был заключен в кишиневскую тюрьму».[165]

Уже вранье, сидел Котовский за изнасилование и грабеж.

После побега с каторги Котовский стал таким русско-украинско-молдавским Робин Гудом: его шайка грабила тех, кто побогаче, и делилась с бедняками. В результате население поддерживало Котовского, снабжало его продовольствием, предупреждало о рейдах полиции.

В годы Гражданской войны он «в Бессарабии вел в 1918 году партизанскую борьбу против румынских оккупантов. В Одессе с апреля по март 1919 года он возглавлял военную и диверсионную работу под руководством одесского подпольного ревкома. 5 апреля во главе сформированного им партизанского отряда К. участвовал в освобождении Одессы и установлении там Советской власти».[166]

Вот-вот! Не уточняется только, что за «военную» работу вел Котовский в Одессе? А он устанавливал полезнейшие для большевиков связи с легендарным Япончиком. В городе процветал «черный рынок», и уж, конечно, Япончик был очень даже вхож в круги французских интендантов. Англичане им брезговали, а вот французы — принимали.

Дальше все совершенно фантастично. Фильм ужасов. Япончик… подкупил начальника штаба французов, некого Фрейденберга. Подкупил на большевистские денежки, но и своих добавил от души. Фрейденберг вертел как хотел французским командующим, генералом д'Ансельмом.

Именно поэтому французы не дали белым соединиться со своими. Оставили богатый южный город в лапах местного уголовного мира. Повторялся кошмар времен «триумфального шествия Советской власти» — люди в руках уголовников.

Мафия Япончика при эвакуации как могла ограбила богатый южный город (им и надо было одно — чтоб не мешали). А потом мафия сдала его большевикам. За этот подвиг Япончик и Котовский даже стали командирами красных полков.

Для Япончика это ничем хорошим не кончилось. Его 54-й стрелковый Советский Украинский полк имени В.И. Ленина три раза садился в поезд, чтобы ехать на фронт, и разбегался. На фронте после первых же атак побежал… или просто уркаганы хотели вернуться в Одессу? Самого Япончика с женой и адъютантом убили чекисты. Сам же 54-й полк был вырублен конниками Григория Котовского. Одного бандюгана Котовский оставил: начальника штаба Япончика, Меира Зайдера, — они были лично знакомы по одной камере.

Вот Котовский сделался самым обычным красным командиром — 9-й кавалерийской бригады, затем развернутой во 2-й кавалерийский корпус.

Котовскогр так активно популяризировали в СССР, что о нем ходило невероятное количество анекдотов, почти как про Чапаева. Особенно чаровала анекдотчиков почему-то его всегда выбритая, гладкая, как колено, голова.

Великие державы приняли решение организовать встречу всех российских правительств и правительств стран, отделившихся от России, с представителями союзников на Принцевых островах в Мраморном море. Место было выбрано из соображений, что в этом случае большевики не ступят на территорию какой-либо западной страны.

Американский президент Вудро Вильсон 10 января 1919 года призвал «все российские правительства» начать на Принцевых островах в Мраморном море переговоры о мире.

Приглашение на встречу было опубликовано в прессе и передано по радио. Такой способ был выбран с тем, чтобы избежать прямых контактов со сторонами российского конфликта и тем самым признать их де-факто. Встречу предлагалось открыть 15 февраля 1919 года.

4 февраля 1919 года Чичерин по радио отправил ответ союзникам. В нем Советская Россия не только соглашалась принять участие в конференции на Принцевых островах. Большевики, хотя их об этом даже и не спрашивали, заявили о готовности выплатить иностранные долги, о готовности предоставить горнорудные, лесные и другие концессии гражданам союзных стран, о готовности на территориальные уступки союзным державам, о готовности прекратить революционную пропаганду за рубежом.

Западные лидеры восприняли предложения большевиков об уступках не иначе как оскорбление Запада. По словам президента Вильсона, «мы их об этом не просили, мы лишь хотим мира в России, как и во всем мире».

Премьер-министр Ллойд Джордж: «Это непозволительное оскорбление. Мы пригласили их не из-за долгов, или концессий, или территорий. Мы просто друзья России и хотим ей помочь».

Впрочем, в любом случае план проведения общероссийской конференции был изначально обречен на провал из-за его неприятия антибольшевистскими силами. Их реакция на приглашение на Принцевы острова была единодушной. Как сказал генерал Кутепов: «Этот план неприемлем по моральным соображениям, поскольку большевики — продажные предатели в международных делах и разбойники, грабители и убийцы во внутренних делах».

В Архангельске с витрин магазинов убрали портреты президента Вильсона. Генерал Деникин отправил личный протест маршалу Фошу. Адмирал Колчак сказал британскому офицеру, что потерял сон, услышав о Принцевых островах, и что его правительство практически сразу же отвергло это приглашение.

Возмущены были не только противники большевиков, но и представители союзников в России. Генеральный консул Соединенных Штатов в Омске отправил несколько гневных посланий в Вашингтон, заявив, что последние поражения белых произошли в первую очередь из-за падения морального духа после предложения о конференции на Принцевых островах. В Архангельске американский консул угрожал отставкой в знак протеста. Глава британской военной миссии в России генерал Нокс радировал в Лондон, что «все русские потрясены тем, что союзники выразили одинаковое отношение к сражающимся здесь храбрецам и к кровавым большевикам».

Разумеется, «розовая» пресса Запада немедленно заклеймила гадких белогвардейцев как неисправимых милитаристов, тупых вояк и «реакционеров». Даже «врагами народа» называла.

Пока в России продолжается кровавый хаос, в Париже 18 января 1919 года собирается конференция стран-победителей. На этой конференции до 21 января 1920 года подводились итоги Первой мировой войны.