Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

его экране без обоев, в какие стройные столбики были выстроены папки на рабочем столе. Еще тогда она допустила мысль о легком обсессивно-компульсивном расстройстве. Он любил, когда все ровно по линеечке, вовремя и на высшем уровне. Этакий Сверхчеловек Баранкин. Но вряд ли Эмиль читал повесть Медведева. Ницшеанский сверхчеловек!

— Хотел бы сразу обозначить ваши обязанности. Вы будете вести переговоры, допросы вместо меня. Разумеется, не всегда. Я дам знать, когда ваши услуги потребуются. Мне понравилось, как вы говорили с мадам Роллен. Все вопросы заданы по теме. Но я бы еще уточнил про энурез — для полноты триады Макдональда[81]. Вы, видимо, посчитали спрашивать о таком нетактичным. А зря.

— Она бы не ответила.

— Почему?

— Вы стояли у нее за спиной. Хотя бы поэтому.

Эмиль нахмурил брови.

— Может быть.

Они оставили позади Центр Помпиду, площадь Стравинского с плоским фонтаном, странными статуями в стиле картин Дали, очень красивым граффити на стенах какого-то здания, по виду походившего на заброшенный завод (в центре Парижа?), которое мирно соседствовало с темной готической церковью, и шли по довольно ярко освещенной улице Сен-Мерри. Она плавно перетекла в небольшую, утопающую в зелени площадь Эдмона Мишле. С левой стороны за бетонными тумбами длинным паровозом стояли велосипеды, прикованные к велопарковке. У зеленой абстрактной скульптуры обнималась парочка: он что-то нежно шептал ей на ухо, козырек ее клетчатого кепи упирался ему в щеку, она потянулась поцеловать, с плеча соскользнула лямка рюкзака. В кафе напротив компания пенсионеров обсуждала футбольный матч. У книжного лотка стояли молодые люди, что-то неспешно ища в старых изданиях, вход в лавку с винилом перегородил большой рыжий пес. Париж был таким уютным, даже домашним, как будто все друг друга знали…

Глазевшая по сторонам Вера чуть не врезалась в высокого пожилого месье в желтом костюме с бордовым шарфом на шее. Под мышкой он нес бутылку апероля. Тот вежливо извинился, Вера прошептала машинальное «ничего» по-русски и тотчас вспыхнула до корней волос. Но ее слов никто, слава богу, не расслышал.

На углу здания их окликнул мужчина средних лет в черной кожанке. Эмиль вдруг остановился и резко шагнул к столикам.

— Может, кофе?

Вера не успела ответить. Эмиль взялся за только что освободившийся стул, брезгливо сдвинул в сторону бумажные стаканчики, оставленные предыдущими гостями, и предложил его Вере.

Почти одновременно Эмиль и мужчина в черной куртке стянули по свободному стулу у соседних столиков, вежливо и одинаково театрально испросив разрешения у тех, кто сидел рядом. Через мгновение оба сели по левую и правую руку от Веры.

— Добрый вечер, сударыня, — поздоровался тот, что был в черной куртке. — Кристоф Герши, уголовная полиция Парижа.

— Вы что, родственники? — Вера недоуменно переводила взгляд с одного на другого.

— Он мой дядя, — сдержанно ответил Эмиль. — Младший брат отца, если быть точнее.

— Вера Максимова, — пробормотала она, недоуменно оглядывая нового знакомого. Ровная спина, крепкие мышцы спортсмена, светлые, с легкой проседью волосы, зеленые прищуренные, изучающие глаза, смуглая кожа, три глубокие морщины на лбу и шрам, поднимающийся из-под воротника к уху.

— Это я попросил Эмиля познакомить нас. Не будем затягивать. — Он опустил на стол локти, обтянутые черной кожей куртки. — Я счел себя обязанным предупредить о том, во что вы ввязываетесь, поступая на службу к моему племяннику.

— Кристоф, — попытался было встрять Эмиль, но его дядя сделал короткое движение пальцами, точно отгонял муху. На лице появилось кислое выражение, но лишь на долю секунды. Он сидел прямо, как палка, лицо не выражало ровным счетом ничего, веки нависали над светлыми равнодушными глазами — этакий Бельмондо, который бровью не поведет, уложив пару-тройку человек из огромного «кольта». Но, вместе с тем, было в Кристофе что-то аристократически притягательное. Рядом с ним Вера невольно почувствовала себя спокойней, как на приеме у хорошего врача, пусть и вещавшего не самые приятные новости.

— Во-первых, он — офицер полиции и бывший сотрудник операционного управления материально-технического обеспечения, — стал перечислять Кристоф. — Оператор полиграфа. Некоторое время назад Префектура хотела внедрить использование детектора лжи при допросах. Увы, безуспешно. Эмиль рискнул своим местом в BRI и отправился покорять новые вершины. Но его новая должность не протянула и года, лопнув, как мыльный пузырь. Криминальным аналитиком он тоже проработал недолго. Уволился из полиции, начал собственную деятельность, объявив, что он сам — детектор лжи. Вы должны понимать, что собираетесь работать на неуравновешенного психопата, который решил доказать, что он гений, каких мир еще не видывал.

Вера смотрела на сведшего брови Кристофа, не понимая, всерьез ли он или это такая семейная традиция — шутить с новыми знакомыми.

Эмиль вынул из кармана флешку и швырнул ее на стол.

— Видео мальчишки? — спросил Кристоф, не удостоив племянника взглядом.

— Да, — презрительным тоном ответил тот.

— Это, — Кристоф подхватил черный прямоугольный предмет и, повернувшись к Эмилю, застучал им по столу, — незаконно — вот так снимать подозреваемых.

— Ну так и не бери!

— Он вас использовал! — с кислой миной бросил Кристоф Вере. Опять появившаяся эмоция — лишь едва уловимый проблеск на каменной маске с выражением киллера.

— Я знаю… я была не против… если это поможет делу, — пробормотала Вера, не зная, как спасти своего начальника от гнева полицейского.

Кристоф задержал на ней взгляд. Его зеленые глаза потеплели, морщины разгладились.

— Да вы еще и добрая. — Он зацокал языком, качая головой, и сунул флешку в карман.

— Я отметил минуты отдельным файлом, — добавил Эмиль.

— Ну что? Удалось его на чем-то подловить?

— Сам суди. Ты же не доверяешь моей компетенции.

— Я доверяю твоей компетенции. Если бы ты сидел в своем бюро на Л’Эшикье и занимался анализом, цены бы тебе не было. А ты вечно ищешь на одно место приключений. Три года службы в BRI не делают из тебя Рембо, как ты не поймешь! Ты — криминалист.

Кристоф смотрел на него так, будто собирался душу вынуть. Эмиль молчал.

— В прошлый раз, в деле о подлиннике Брейгеля, — Кристоф повернулся к Вере, — погибло двое человек, а его сестра, которую он тоже безжалостно эксплуатирует, месяц пролежала в психбольнице.

Эмиль прикрыл веки, его брови взметнулись, как у пастора, повстречавшего самого отчаянного грешника на земле.

— Скажи ей, так ли это? — не глядя на племянника, Кристоф сделал нетерпеливое движение рукой в его сторону.

— Все так, — покорно подтвердил Эмиль.

— С матерью Тьерри говорили? — вновь перескочил с темы Кристоф.

— Да, она вряд ли нам поможет.

— Позвольте. — Вера подняла палец, другой рукой убирая волосы за ухо. — Мне показалось, что она была не вполне честна с нами.

Дядя