Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

class="p1">— Мать Тьерри, — махнул головой Эмиль на невысокую хрупкую женщину в белом девчачьем платье, кроссовках и с красным бантом в рыжих волосах. Они наблюдали за актерами в тени прохода. — У меня с ней диалога не получилось. Придется вам. Это ее муж, уже давно бывший, заказал расследование.

— Ах да. — Вера припоминала, написано ли это в деле.

Репетиция закончилась, актеры что-то обсудили, перекинувшись несколькими непонятными фразами, и стали расходиться.

Стоявшие в проходе Эмиль и Вера посторонились, пропуская их. Боясь упустить добычу, Вера тотчас выступила в полоску света, когда Алиса, снимая с волос бант, направилась к выходу.

— Здравствуйте, мадам. Я Вера Максимова, из агентства Герши. Вы не уделите пару минут?

Актриса остановилась, окинув Веру тяжелым, усталым взглядом, совсем не свойственным амплуа инженю, в образе которого она пребывала минуту назад.

— Что за акцент? Вы из Болгарии?

Вера вспыхнула. Ей всегда казалось, что благодаря общению через «Тандем» она поднаторела в парижском французском.

— Ладно, — смягчилась мать Тьерри, заметив, в какой ступор ввела бедную приезжую. — Что вы хотели? Выкладывайте. Только быстро.

Лицо у нее для сорокалетней дамы вполне себе ничего, сероватый оттенок кожи окупали большие синие глаза и густые волосы с приятной рыжинкой. В чертах проступало что-то знакомое. Тьерри унаследовал ее тонкий нос и веснушки.

— Я бы хотела поговорить о вашем сыне, — негромко, с ноткой выученной неуверенности начала Вера, как делала всегда, когда к ней на сеанс являлись пациенты, пришедшие не по своей воле: жена настояла, дети трудные, родители оплатили курс для отбившегося от рук отпрыска. Если не считать телефона доверия, где она работала на четвертом курсе — там приходилось юлить еще больше (звонили такие, что — ах! могли с ходу начать орать, что стоят сейчас на подоконнике в шаге от пропасти в шестнадцать этажей), у Веры был большой опыт бесед в стиле «сопротивления».

— Моник Роллен, — представилась актриса, жестом указала на один из стульев, которые завтра займут зрители, и села, закинув ногу на ногу.

Вера опустилась на край соседнего стула и сцепила пальцы на коленях.

— Вера Максимова, психолог.

— Ваш шеф так и будет стоять в дверях, точно секьюрити? — Моник сделала полуоборот, откинувшись локтем на спинку стула, и отправила игриво-презрительный взгляд на Эмиля. Тот выступил из темноты, оперся спиной о стену, скрестил руки на груди. Капюшона с лица он не снял.

— В прошлый раз вы меня не очень-то жаловали.

— Поэтому ты привел с собой суфлера, гадкий грубиян.

— Вера — дипломированный психолог, имеющий за спиной несколько лет работы с детьми.

Вера покраснела — Эмиль очень смело превратил ее год практики в несколько лет. Моник фыркнула.

— Вы настроены враждебно лишь потому, что нанял меня ваш бывший муж, — холодно заметил Герши.

Вера сжалась внутри. Ой, ой, ой, так нельзя! Что он делает? Сейчас ведь сцепятся, поссорятся, и мать Тьерри просто встанет и уйдет.

— Дело в том, что дети, достигшие подросткового возраста… — Вера поспешила перевести на себя ответный огонь, готовый вырваться из опасно побледневшей актрисы. — Работать с ними все равно что бомбу разминировать. Говорить с ними — искать в переплетении цветных проводов тот, который отвечает за взрыв. В особенности с современными подростками: они начинают рано взрослеть, поглощают слишком много контента. Мы росли совсем иначе.

— Что есть, то есть, — понимающе кивнула Моник.

Вера насилу сдержала облегченный вздох, улыбнувшись. Она только что перекусила проводок, и циферблат с обратным отсчетом померк. Взрыва не будет.

— Могу я задать вам несколько вопросов, чтобы лучше узнать Тьерри?

— Вся эта история — совершеннейший бред! Я считаю, что его друг отсиживается и наблюдает из какой-нибудь дыры, как его все ищут.

— Вы имеете в виду… — Вера насторожилась. — Первого или второго мальчика?

— А их было двое?

— Да. Один пропал год назад, второй с месяц назад.

Моник сморщила веснушчатый нос, выражая презрение и недоумение одновременно, выдавая с потрохами свое равнодушие к происходящему. Вера поняла, что мать она из тех, про которых в психоанализе говорят «отсутствующая». Придется довольствоваться сведениями, что удастся раздобыть. Вера собралась спросить, в каком возрасте у Тьерри была нарушена связь с отцом, но этот вопрос мог все испортить.

— Каким он был в младенчестве?

Моник достала из кармашка платья пачку сигарет и зажигалку, нервно прикурила.

— Требовательным, орал, как иерихонская труба, — выдохнула она густое облако дыма. — Я одна его воспитывала. Целый год актерской карьеры вылетел в трубу. Потом у нас появилась соседка с дочками, удалось с ней договориться. Она добрая была. Семь лет назад они съехали, не помню, когда последний раз списывались.

То есть годовалого ребенка она сплавила соседке. Еще хуже.

— Чем увлекался Тьерри? У вас были домашние питомцы?

— Увлекался… — Моник опять сморщила нос и затянулась. — Откуда мне знать, чем он занимается в Сети. Игры какие-нибудь… Из питомцев — часто приводил в квартиру то собак, то кошек, но я не терплю в доме вони, поэтому он от них тотчас избавлялся.

— Что он с ними делал?

— Относил туда, откуда брал.

— А с огнем баловаться не пробовал?

— Покажите мне хоть одного мальчишку, который бы не баловался с огнем! Спросите своего шефа. Он-то точно сжег в детстве пару-тройку сараев.

— Тьерри сжигал сараи? — Вера сделала большие глаза и даже чуть подалась вперед, надеясь, что ее показное удивление не выглядит слишком наигранным.

— В деревне у матери бывшего… кажется, это был… — Она задумалась. — Не знаю, то ли туалет, то ли курятник.

— С курами?

Моник пыталась припомнить детали. В ее пальцах тлела сигарета.

— Не могу сказать. Но счет выставили… помню, сотни на три.

— А спортом он увлекался? Или, может, увлекается сейчас?

— Нет, что вы! Этот из рода тюленьих, как и его папаша.

Вера двинула бровями, но тут же расправила лицо и улыбнулась. Мальчишка был явным холериком, ничего тюленьего в нем она не заметила. Тюленю вряд ли бы пришла в голову мысль отправиться ночью на кладбище, чтобы вызывать духов. Она вспомнила неоднозначный отзыв Зои о Тьерри.

— Ах да! — неожиданно вспомнила Моник, махнула рукой, и пепел посыпался на пол. — Это, может, вас заинтересует. Учитель у них есть… по литературе… изображает из себя этакого гения от искусства. Ну, знаете…

Она замолчала, возя по воздуху пальцами, собранными в щепоть, и жуя губы, пытаясь поймать хвост ускользающей мысли.

— Как из «Общества мертвых поэтов»? — подсказала Вера, которой всегда на ум приходили образы из любимых фильмов.

— Ага. — Моник всплеснула руками. — Точно. Который вскакивал на парты, что-то декламировал. Этот такой же. Но я бы сказала, он пожестче, позатейливей, навроде