Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Минуту спустя он уже наливал воду из старомодного кувшина в таз. Сняв пальто, он отстирал рукав и хорошенько его выжал…

Теперь вода стала красной…

В дверь постучали.

Мистер Сист застыл на месте.

Дверь отворилась. Вошла молодая толстушка с кувшином в руке.

— Ой, извините, сэр. Ваша горячая вода, сэр.

Он справился с собой и заговорил:

— Спасибо… Я уже умылся холодной… Зачем он это сказал?

Она сразу же посмотрела на таз.

Словно в лихорадке, он произнес:

— Я… я порезал палец.

Наступило молчание, затянувшееся молчание. Потом женщина кивнула:

— Да, сэр.

Она вышла, закрыв за собой дверь. Мистер Сист словно окаменел.

Вот и пришла беда…

Он прислушался.

Не слышно ли голосов… восклицаний… шагов на лестнице?

Нет, он слышал только, как колотится его собственное сердце.

Из окоченения он вдруг перешел в состояние активности.

Он накинул пальто, подошел на цыпочках к двери и открыл ее. Никаких звуков, кроме привычного шума в баре. Мистер Сист прокрался вниз по лестнице.

По-прежнему никого. Повезло. Спустившись, он остановился. Куда теперь?

Он принял решение, быстро проскользнул по коридору и выскочил через заднюю дверь во двор. Двое шоферов возились у машин и обсуждали результаты скачек.

Мистер Сист торопливо пересек двор и вышел на улицу.

Первый поворот направо… потом налево… потом снова направо…

Идти на станцию? Рискованно? Там толпы народу, дополнительные поезда… если ему повезет, все будет в порядке. Если только ему повезет…

Глава 26

(Не от лица капитана Гастингса)

Инспектор Кроум внимал взволнованному повествованию мистера Ледбеттера:

— Уверяю вас, инспектор, у меня сердце так и замирает, стоит об этом подумать. Он же сидел рядом со мной весь сеанс!

Инспектор Кроум, совершенно безразличный к сердцебиению мистера Ледбеттера, сказал:

— Давайте внесем ясность. Этот человек пошел к выходу, когда кончалась картина…

— “На волосок от смерти” с Катрин Ройал, — автоматически пробормотал мистер Ледбеттер.

— Он прошел мимо вас и в это время споткнулся…

— Он притворился, что споткнулся. Теперь-то я понимаю. Потом он перегнулся через спинку кресла, чтобы поднять шляпу из-под сиденья передо мной. Тут-то он заколол беднягу.

— Вы ничего не слышали? Никаких криков или стонов?

Мистер Ледбеттер не слышал ничего, кроме хриплого, звучного голоса Катрин Ройал, однако его живое воображение подсказало ему, что он слышал стон.

Инспектор Кроум принял стон к сведению и попросил свидетеля продолжать.

— А потом он вышел…

— Вы можете его описать?

— Он был очень высокий. Не меньше шести футов. Великан.

— Блондин или брюнет?

— Я… э… я не уверен. По-моему, он был лысый. Зловещий субъект.

— А он случайно не хромал? — спросил инспектор Кроум.

— Да-да, вы вот спросили, и я вспомнил, что он, кажется, хромал. А еще он был очень смуглый. Наверное, наполовину индус.

— Он сидел рядом с вами, когда свет еще не погасили?

— Нет. Он пришел, когда картина уже началась. Инспектор Кроум кивнул, дал мистеру Ледбеттеру подписать протокол допроса и отпустил его.

— Свидетель — хуже некуда, — печально констатировал он. — Подтвердит все, о чем ни спросишь. Совершенно очевидно, что он понятия не имеет, как выглядит убийца. Зовите сюда билетера.

Билетер вошел, щеголяя военной выправкой, и стал по стойке “смирно”. Глазами он пожирал полковника Андерсона.

— Ну, Джеймсон, расскажите-ка, что вы видели. Джеймсон отдал честь.

— Есть, сэр. После сеанса, сэр, мне сказали, что зрителю дурно, сэр. Зритель сидел на двухшиллинговом месте и вроде как развалился на сиденье. Вокруг стояли другие джентльмены. Не понравился мне этот зритель, сэр. Один из джентльменов, стоявших рядом, коснулся рукой пальто того джентльмена, которому стало дурно, и обратил мое внимание на кровь, сэр. Стало ясно, что тот джентльмен мертв… что его зарезали, сэр. Мое внимание было обращено на справочник “Эй-би-си”. Справочник лежал под сиденьем, сэр. Как положено, я ничего трогать не стал и немедленно сообщил о происшедшем несчастье в полицию.

— Хорошо, Джеймсон, вы поступили правильно.

— Благодарю вас, сэр.

— Вы не заметили мужчину, тоже сидевшего на двухшиллинговых местах, который ушел минут за пять до конца сеанса?

— Таких было несколько, сэр.

— Можете вы их описать?

— К сожалению, нет, сэр. Из них я запомнил мистера Джоффри Парнелла. Другой был молодой человек, Сэм Бейкер. С девушкой. А больше я никого не приметил.

— Жаль. Вы свободны, Джеймсон.

— Есть, сэр.

Билетер снова отдал честь и удалился.

— Подробности медицинского осмотра у нас, — сказал полковник Андерсон. — Теперь можно пригласить того, кто обнаружил тело.

Вошел констебль и отдал честь.

— Пришел Эркюль Пуаро, сэр, и с ним еще один джентльмен.

Инспектор Кроум нахмурился.

— Ладно, — сказал он. — Пусть заходят, уж так и быть.

Глава 27

Донкастерское убийство

Я вошел вслед за Пуаро и услышал последние слова инспектора Кроума.

У инспектора, да и у главного констебля, был усталый, измученный вид.

Полковник Андерсон кивнул нам.

— Хорошо, что вы пришли, мосье Пуаро, — сказал он приветливо. Думаю, он понял, что мы расслышали замечание инспектора Кроума. — Мы снова завязли.

— Новое убийство Эй-би-си?

— Да. И на редкость дерзкое. Убийца наклонился над жертвой и заколол ее.

— Заколол?

— Ну да, как видите, он меняет почерк! То удар по голове, то удушение, а на этот раз сработано ножом. Изобретателен, ничего не скажешь. Вот медицинский отчет, если хотите — взгляните.

Он подвинул бумаги в сторону Пуаро.

— Справочник “Эй-би-си” лежал на полу, под ногами убитого, — добавил полковник.

— Личность жертвы установлена? — спросил Пуаро.

— Да. Тут Эй-би-си дал маху, хотя радости от этого никакой. Фамилия убитого — Иствуд, Джордж Иствуд. Профессия — парикмахер.

— Любопытно, — заметил Пуаро.

— Может, он решил пропустить букву? — предположил полковник.

Мой друг с сомнением покачал головой.

— Давайте-ка пригласим следующего свидетеля! — сказал Кроум. — Он торопится домой.

— Да, да… продолжим.

В комнату был приглашен немолодой джентльмен, как две капли воды похожий на лягушку-дворецкого из “Алисы в Стране Чудес”. Свидетель был крайне взволнован, а голос его срывался от возбуждения.

— Я испытал сильнейшее потрясение, — проквакал он. — У меня нездоровое сердце, сэр, далеко не здоровое. Я едва не умер.

— Назовите вашу фамилию, — сказал инспектор.

— Даунс. Роджер Эммануэл Даунс.

— Профессия?

— Я служу учителем в Хайфилдской мужской школе.

— Ну-с, мистер Даунс, расскажите нам своими словами, что же произошло.

— Мой рассказ будет краток, джентльмены. После сеанса я встал с места. Слева от меня сиденье пустовало, а на следующем за ним сидел мужчина. Он, как мне показалось, спал. Поскольку он вытянул ноги в проходе и это мне мешало, я попросил его пропустить меня. Он не пошевелился, и я повторил мою просьбу несколько… э… несколько