Бог войны - Дэвид Вебер

ответ. С мозгом его сына было все в порядке, когда ему не мешала его укоренившаяся враждебность ко всему, что касалось Боумастеров. Возможно, к несчастью, он был также достаточно молод, чтобы сделать сдерживание этой враждебности таким рискованным предложением. Тем не менее, это, конечно, не означало, что предложение Сиралка не имело особого смысла, и мозг барона работал за его улыбкой.

На самом деле, размышлял он, идея Сиралка была более проницательной, чем могло показаться на первый взгляд. Боги знали, что языки молодых людей болтаются свободно, и отцы или некоторые отцы, во всяком случае, иногда забывали об этом прискорбном факте, когда дело доходило до обмена информацией со своими наследниками, так что, вероятно, определенное количество осторожной прокачки позволило бы извлечь ценную информацию. Конечно, источники Кассана были настолько лучше, чем мог знать Сиралк, что он вряд ли обнаружил бы что-то, о чем Кассан уже не знал. Например, он не мог знать, что "слухи" не были просто "отдаленно верными". Фактически, эти источники Кассана положительно подтвердили, что худшее уже произошло, хотя на данный момент Сиралк никак не мог этого знать. И это предложение также имело то достоинство, что было именно тем, чего противники Кассана ожидали бы от его сына. Учитывая природу реальных планов Кассана, то, что Сиралк явно придерживается совершенно несвязанной стратегии, может многое рекомендовать, хотя бы в качестве упражнения по введению в заблуждение.

С другой стороны, это также может оказаться серьезной ошибкой, если эти реальные планы Кассана пойдут наперекосяк.

Как единственный сын Кассана и законный наследник баронства Фраман и лорда-правителя Саут-Райдинга, Сиралк был слишком важен, чтобы рисковать им по случаю. Это была настоящая причина, по которой Кассан держал его совершенно отдельно от своих бесед с Йерагором, Артнаром Сэйбрхэндом и Талтаром Шифбирером. Сиралк мог бы разделить его ненависть к Теллиану из Балтара и его гнев по поводу нынешней политики короля Мархоса, но его сын мог честно засвидетельствовать, что он никогда не принимал никакого участия ни в каких действиях, которые кто-либо мог бы истолковать как хотя бы отдаленно предательские. И если более зловещие подозрения Кассана о том, как именно Шифбиреру удавалось так настойчиво добывать информацию, которую он не должен был получать, окажутся точными, невежество Сиралка также защитит его от любых обвинений в связях с волшебниками.

Однако, если он станет слишком явно активным в открытых попытках своего отца повлиять на Совет, может стать трудно убедить их врагов, что он не был вовлечен во все заговоры и махинации Кассана ... включая те, которые были далеки от открытых. Конечно, если бы честности и неподкупности проклятых магов действительно можно было доверять, они смогли бы засвидетельствовать, что Сиралк был невиновен, хотя люди есть люди, маловероятно, что враги Кассана захотят поверить магам на слово.

Барон нахмурился еще сильнее, хотя никто не мог бы заподозрить этого по его просто задумчивому выражению лица.

Несмотря на его опасения по поводу юношеской импульсивности Сиралка, он знал, что молодой человек далеко не дурак. Маловероятно, что он будет давить слишком сильно или сделает что-нибудь выдающееся глупое, но он действительно представлял преемственность. До тех пор, пока он лично не был связан с какими-либо заговорами, которые какой-нибудь мелочный мастер закона мог бы счесть неприемлемыми, конечное положение Дома Эксхаммеров было безопасным. Ни один король не собирался обвинять наследника одного из баронов королевства в измене, если он не мог убедительно доказать всем своим другим баронам и лордам-правителям, что рассматриваемый наследник действительно был виновен. Нет, если только он действительно не хотел вызвать новое Смутное время. Еще...

- Возможно, это не такая уж плохая идея, несмотря на то, у кого она была, - сказал он наконец. - Я знаю, что ты все равно собираешься с ними пить и кутить, так что мы могли бы извлечь пользу из всех денег, которые ты потратишь на пиво и эль.

- Я постараюсь оставаться трезвым или, по крайней мере, не сползать под стол, пока не прочищу их одурманенные алкоголем мозги, отец, - пообещал его сын с блеском в глазах.

- Хорошо. И учитывая тот факт, что ты унаследовал мою твердолобость в том, что касается выпивки, ты, вероятно, даже добьешься успеха... в основном. Но, - дразнящий тон Кассана отрезвил, - помни, что это не должно быть слишком очевидно. - Барон поднял руку. - Верю, что ты не будешь деспотичен, Сиралк, но на тебя будет смотреть много глаз, в том числе немало тех, кого, я уверен, ты никогда не увидишь. Учитывая, как... непросто обстояли дела при дворе последние несколько лет, мы не хотим давать кому-либо из друзей Теллиана что-то, что они могли бы использовать, чтобы предположить, что ты пытаешься активно противостоять королю в этом вопросе. Несогласие с советами Мэйсбирера или Шафтмастера короне - это одно, и никто не мог ожидать, что кто-либо из нашего дома не будет в активной оппозиции к Теллиану из Балтара, но любое предположение о противодействии королю может сильно повредить нашему положению в Сотофэйласе. Особенно, если кому-нибудь из этих друзей Теллиана удастся убедить его, что мы планируем что-то более... решительное, чем спор с его ошибочными советниками в Совете.

- Понимаю, отец, - серьезно сказал Сиралк, - но ты всегда говорил, что быть предупрежденным - это первый шаг к тому, чтобы быть вооруженным.

- Это потому, что я мудрый и проницательный парень, - сообщил ему отец с еще одной улыбкой. - И, вероятно, тебе никак не повредит, если ты согласишься с кем-нибудь из своих коллег, молодых любителей эля, если они скажут что-нибудь менее лестное о Теллиане или этом ублюдке Базеле. - Улыбка превратилась в гримасу. - И это прекрасно, когда ты управляешь обменом, чтобы они говорили как можно больше нелестных вещей, пока можно делать это незаметно. Просто убедись, что кто-то другой начинает обмен. Тебе нужно укрепить свою репутацию полной противоположности вспыльчивости, особенно после того... незаконченного дела с Трайаналом в прошлом году. - Кассан бросил на него умеренно строгий взгляд. - Я понимаю провокацию, но протыкать кого-то двумя или тремя футами стали не всегда самый осторожный способ устранить проблему. Особенно если в процессе ты нарушишь покой короля.

- Да, отец.

Сиралк почтительно склонил голову, затем допил свою чашку какао и поставил ее обратно на стол пустой.

- А теперь, отец, если позволите, я должен закончить собирать вещи, если хочу выбраться отсюда до обеда.

- Конечно, ты свободен. - Кассан сделал прогоняющий жест