Хроники Ники (СИ) - Черри Линда

Я замотала головой.

— У тебя — нет! У тебя же предки, мама там, папа…

— Да, табунами ходят, — согласился Сема, — И что? Я взрослый мальчик, мне давно все можно.

— Нет, к тебе не поеду, — отрезала я.

— А что, есть другие варианты? — разочарованно возразил он.

— Пока нет. Надо что-то придумать, — ответила я, краем глаза замечая, что к остановке приближается нужная мне маршрутка, и, вырываясь из его объятий, попросила:

— Позвони мне.

Семен кивнул, и еще раз припечатав мои губы весьма недружеским поцелуем, отпустил.

План встречи с Семеном захватил меня целиком. Было очень волнительно обдумывать его в деталях, и я так вдохновилась, что от меня как-то ускользали сама цель и смысл нашей встречи, просто теперь у меня была задача — организовать ее на высшем уровне.

На следующий день я позвонила Насте и, удивляясь собственному почти преступному коварству, медовым голоском проговорила:

— Настен, как там баба Маша поживает?

— Хорошо, они с мамой в санаторий уехали, до четвертого, а что? — непонимающе спросила Настя.

— Настя, ты послана мне небесами и должна пустить меня к вам на дачу переночевать в эту пятницу, — пролепетала я.

— Ого, мать, что задумала-то?

— Ну, Настя, я пока не могу тебе сказать, просто мне это надо. Я обещаю, что все будет в полном порядке, я могу там все полы помыть и грядки вскопать.

— Но ты ведь не ради грядок, правда? — усмехнулась Настя, — Неужели в деле замешан мужчина? Недолго мучилась старушка?

— Замешан, — призналась я, — я потом тебе расскажу, но пока не могу. Ты поможешь мне, если я пока сохраню его персону в секрете?

— Помогу, конечно! Но, если только это не Илья и не Сережа, а так хоть Епископ Кентерберийский. Только прибери там все после оргии, потому что мы с ним как раз собирались туда ехать в субботу, — сказала Настя.

— С кем, с Епископом?

— С Серегой, дурёха! — рассмеялась Настя, — Когда за ключами придешь?

В пятницу вечером мы с Семеном встретились. Все происходило волнительно и интригующе. Ровно в двадцать ноль-ноль он подъехал к моему дому. Я уже ждала на крыльце. Когда я оказалась в машине, Семен широко улыбнулся и произнес:

— Пункт назначения — планета Шелезяка. Воды нет, растительности нет, населена роботами!

— Это из Алисы, — обрадовалась я, имея в виду Алису Селезневу, героиню любимой с детства книжки Кира Булычева.

— Нет, из Алисы это, — сказал Семен и басовито пропел: «Трасса Е95!»

— Да, какая Е95?! У нас, кажется, Р355, - поумничала я в ответ.

— Пристегните ремни, штурман Ника! — нарочито строго сказал Семен.

Когда мы добрались до Настиной дачи, уже почти стемнело, погода испортилась, и стал накрапывать дождик. Я объяснила Семену, как пройти к колодцу и отправила его за водой, чтобы сделать чай, а сама стала доставать из кухонного шкафчика посуду, нашла в ящике стола штопор, а из своего рюкзачка вытащила пакет крекеров, банку с вишневым джемом и кусок сыра. Я расставила чашки и блюдца, налила джем в пиалу, порезала сыр. Еще нашла, зажгла и поставила на стол припрятанную Настей с прошлого раза большую ароматическую свечу в форме куба.

— О, романтика! — оценил Семен, заходя в дом с ведром воды, — Вино и шоколадки поищи в моей сумке!

Я присела над его тренировочной сумкой и расстегнула молнию. Изнутри повеяло специфическим «спортивным» коктейлем из запахов натертого паркета, разгоряченной кожи, свежего пота и ментолового геля для душа. Он не был отталкивающим, наоборот, в нем было что-то притягательное. Я даже наклонилась поближе, чтобы лучше прочувствовать этот будоражащий воображение терпкий аромат, и представила, как Семен бежит с мячом по залу и в мощном прыжке ловко забрасывает его в корзину.

— Носки, чур, не трогать, это оружие массового поражения! — вскричал Семен, увидев, как я шарю в его сумке. Он аккуратно налил воды в чайник, убрал в строну ведро, забрал у меня из рук бутылку, взял со стола штопор, и стал ее открывать.

— Если твои носки уже сами по себе оружие, боюсь представить, что являешь собой ты? — спросила я.

— Я атакующий защитник, — не без гордости сказал Семен, разливая вино по стаканам.

— Что ж, это тебя прекрасно характеризует. А меня ты будешь защищать или атаковать?

— И то и другое, — нежно сказал он, отставив бутылку, подошел ко мне, приобнял за талию и поцеловал.

А я вдруг жутко смутилась. Что я все-таки делаю? Он ведь чужой, совершенно не тот человек, которого я люблю и который мне нужен. И с ним все как-то по-другому, как с пришельцем. Ощущения от прикосновений, запах, вкус — все другое, неузнаваемое, парализующее своей чуждостью, но не имеющее даже тени чарующей новизны. Он был как в книге Шекли — «новый герой романа, крутой, с демоническими бровями», но точно вырезанный из картона — безвкусный и плоский. Прежний мой герой растворился в кислотном облаке враждебной планеты.

«— Сколько еще будут продолжаться галлюцинации? — Пока не надоест!»

Мы сели рядом у стола, чинно и напряженно, словно на светском рауте. Одновременно сделали по глотку вина, потом оба взяли по крекеру, съели. Все это мы проделали, молча, не отрывая друг от друга взгляда. Дождь за окном становился все сильнее, в окно застучали крупные капли. Пламя свечи слегка дрожало. Издалека шла гроза.

Семен взял еще один крекер, зачерпнул им джем из пиалы и поднес это угощение к моему рту, я взяла печенье, слегка коснувшись губами его пальцев, и заметила, как в эту секунду он едва ощутимо вздрогнул. Затем он взял мою руку, и опустил кончики пальцев в джем, поднес мою кисть к своему рту и облизал каждый палец. Это было не то чтобы неприятно, скорее странно. Я смотрела на него в ожидании, что будет дальше.

— Сегодня на ужин сексуальная еда, — негромко сказал Семен и опять поцеловал меня.

Поцелуй получился осторожным и нежным, со сладким вкусом джема. Но он не дарил мне той легкой дрожи, которая обычно пробирала все тело, когда я была с Д. И уж точно не было ничего похожего на те пронзительные ощущения, что я, чувствовала с Маусом, ощущения, при одном воспоминании о которых, темнеет в глазах.

«Надо расслабиться», — решила я, — «надо перестать думать о них, сосредоточиться на том, что происходит. Это же интересно. Я узнаю его, узнаю какой он, когда не придуривается, может быть из этого получится что-то стоящее?»

Некоторое время мы целовались, продолжая сидеть рядом за столом, словно сельские молодожены. Не хватало только звона хрусталя и криков «Горько!» Было немного неудобно, и я решила, что пора переходить к активным действиям, чтобы поскорее исполнить задуманное, набралась смелости и стянула с него его гигантскую рэперскую кофту. И вдруг обнаружила под ней удивительно красивое тело — мощную грудь, рельефный пресс, стройную талию. В который раз удивилась, как он может настолько ужасно одеваться, что под одеждой нельзя разглядеть такую прекрасную фигуру. Я гладила его короткие жесткие волосы, и это тоже было странно, я привыкла к тому, что можно запустить пальцы в длинную гриву волос Д., ощутить мягкое живое тепло в их густоте.

— Пойдем, — прошептала я, прижимаясь щекой к его горячей коже, — хочу в темноту.

Я надеялась, что, если не буду видеть его, то начну чувствовать прикосновения острее и пробужу в себе и в нем хоть какую-то искру желания.

Мы перешли в спальню первого этажа. Там было темно. Возле окна стояла все та же старая кровать с ватным матрасом и со скрипучей панцирной сеткой, украшенная никелированными шариками. Темнота и дождь за окном, запах леса, все создавало расслабляющую романтичную атмосферу, кроме, конечно, жалобного скрипа доисторической мебели. Но, тем не менее, это помогло, Семен одним движением сгреб меня в охапку и уложил на кровать, не обращая внимания на скрежещущий звук, улегся рядом, снял с меня майку, затем джинсы. При этом в свойственной ему манере, он и в постели продолжал болтать. Но это были не обычные его шуточки, а какие-то невероятно нежные слова. Я и не думала, что он может быть таким откровенным.