Его Величество Флинт. - Мери Кирчофф

На гребне стены, Тибальт и другие гномы холмов остановили свое отступление. Тяжело вздыхая от изнурительного боя, защитники, тем не менее, крепко стояли на ногах.

Тейвары, уставшие от своей затянувшейся атаки и все еще разрозненные подрывной вылазкой, неожиданно откатились назад, чтобы перевести дух и перегруппироваться. Флинт понимал, что гномы вокруг едва не валились с нога, и знал, что передышка очень скоро закончится.

А потом, он посмотрел через плечо, и понял, что катастрофа близка.

ГЛАВА 23.

– Будь проклята ваша жалкая трусливость! – взорвался Питрик, когда перед ним предстали его сержанты.

В начале, все развивалось довольно сносно. Его порядки очень быстро перестроились для наземного марша, и их продвижение проходило без какого либо видимого сопротивления. Похоже было на то, что гномов холмов снесет с первым же заходом!

Его жажда к битве только возросла, когда он проводил некие умозаключения во время их последнего вынужденного привала. Он размышлял, планировал и ругался, его все еще донимала мысль о том, что Периан жива, но для него просто недоступна. Но, чем больше он думал, тем больше убеждался в том, что она здесь, в Хиллоу, где вновь попадает к нему в руки.

В конце концов, разве она не обитала в Отстойнике с тем самым гномом холмов, который для Питрика воплощал все пагубное упрямство Хиллоу? И разве этот самый Флинт Огненный Горн не поспешит на защиту своего дома? Именно поэтому, весьма вероятно, что Периан тоже окажется здесь, что только подливало масла в огонь ненависти Питрика, добавляло ему решительности в его намерении стереть этот городок и его жителей с лица Кринна.

Но первая волна его атаки была отброшена, а теперь перед ним стояла эта парочка тщедушных вояк, которые, заикаясь, лепетали свои жалкие извинения.

– Так вы хотите сказать, что вас победили гномы холмов? – продолжил горбун, переводя свой безумный, проницательный взгляд с одного перепуганного горного гнома на второго. Это его удовлетворяло. Хотя они решительно противостояли перипетиям битвы, они все еще боялись, когда он говорил с ними.

Питрик шагал взад-вперед перед съежившимися дерро. Он неуклюже прихрамывал на своей распухшей ноге, и эта боль на какое-то мгновение отвлекала его от более срочных дел. Он встряхнул головой, чтобы слегка прояснить мысли.

Командир Тейваров дрожал от гнева. Он в бешенстве посмотрел на свои дрожащие руки, которые сейчас были слишком слабыми, чтобы сжимать оружие или вызывать заклинание. Каждый фибр его души кричал о том, что ему следовало бы прикончить этих двух неудачников, выпустить его гнев на их жалкие жизни.

Но он не мог этого сделать. Питрик смирился с фактом, что эту битву так просто не выиграть. Он медленно взял под контроль свой гнев, пока вновь не смог говорить нормально. Потом он обернулся у тем двум ветеранам, что вели его первую атаку на укрепление.

Вокруг него, костры, разведенные гномами холмов, уже практически выгорели. На его армию вновь опустилась густая и приятная тьма, которую разрывало только мерцание тлеющих углей. Многие дерро стояли маленькими группками, собираясь вокруг своих сержантов и ожидая последующих приказов. Другие заботились о своих товарищах, которых одолел ядовитый газ. Ночь была покрывалом, защитой здесь позади, подальше от глаз защитников Хиллоу.

Однако перед ними, во рву, что окружал оборонные укрепления, все еще дымили снопы соломы, сияя в прохладной ночи нестерпимым светом. Как понял Флинт, снопы были пропитаны маслом, и поджечь их было просто таки отличной задумкой. Но теперь уже очень скоро, гномы холмов заплатят за свою находчивость.

До его носа доносился смрад черного дыма. Он сморщился от тучи, которая все еще перекрывала центр оборонных редутов гномов холмов. Не имеет значения, он пробьет их справа и слева. Он их уничтожит!

Его амбиции призвали его разум назад, к этим двум дерро, закованным в черную броню. Они тревожно вглядывались в его лицо, перекошенное от всепоглощающего гнева. Один из них поспешно открыл рот.

– Но, Ваше Высочество, – заикался седой боевой ветеран. – Они дрались словно демоны, словно одержимые! У них есть оружие и дисциплина. Вы и сами вдохнули тех отравных газов, что им удалось вызвать – и они прячутся за той стеной, там нам их не достать!

– И костры! – подхватил его товарищ. – Мудрецы полностью ослепли, а остальные войска испытали ни с чем не сравнимую боль!

– Вы, глупцы! Я не потерплю дальнейших задержек! Атакуйте вновь! – брызжа слюной, отвечал Питрик, его голос превратился в пронзительный визг.

– Но…- сержант открыл было рот для возражения, но закрыл его, когда увидел взгляд своего командира.

– Никаких задержек. – голос Питрика перешел в зловещее шипение. Его рука помимо воли потянулась к пятиглавому амулету на груди. Промеж его пальцев засочился синий свет, и глаза сержантов расширились от ужаса. Свет, будто густой дым разрастался вокруг него тучей, медленно дотягиваясь до сжавшихся фигурок сержантов.

Взор Питрика затуманила красная пелена его ненависти. Он скрипел зубами, воздух с шипящим звуком выходил из его груди, когда он вновь попытался овладеть собой.

– Мы атакуем немедленно, Ваше Высочество! – запинаясь, промычал один из сержантов. Они развернулись и, спотыкаясь, побежали прочь, подальше от своего взбешенного лидера.

Питрик пошагал за ними, все еще не теряя надежды обратить хотя бы одного в ничто, в качестве урока за невыполнение боевой задачи. Но этот единственный шаг всадил в его ногу сотни жалящих агонией стрел, от чего он вздрогнул, позабыв на мгновение о своих непокорных подчиненных.

О, Темные силы, как болела его нога! Он издал пронзительный крик боли, который воины на расстоянии приняли за гневный вопль. А потом Питрик поковылял за двумя своими сержантами. Ему надо было найти мудрецов, самому поговорить с ними. Они бы познали всю глупость своего отступления!

После долгих и болезненных минут ходьбы, он обнаружил шесть фигур своих мудрецов-чародеев. Они согнулись над грязным полем, прижимая компрессы из слизистой травы к высохшим глазам.

– Глупцы! Идиоты! Слабоумные! – верещал он, проходя среди них, пинками поднимая опешивших дерро на ноги. – Сейчас нельзя останавливаться! Если враг наносит нам удар, мы должны ударить в ответ – и сильнее!

– Но, Мастер, – начал один из них, с трудом поднимаясь с коленей и опуская взгляд вниз. – Наши глаза… мы едва можем видеть!

– Будь прокляты ваши глаза, если вы сейчас не подниметесь на ноги и не броситесь в атаку! – презрительно фыркнул Питрик. – Идемте со мной! Мы положим их всех огнем и чарами! Вставайте, болтливые идиоты! Мы должны вести атаку вперед!

Медленно и против своей воли, мудрецы поднялись. Они направились за Питриком, ковылявшим вперед, прокладывая путь по грязному полю, ближе к укреплению гномов холмов.

Пока Питрик шел вперед, боль в ноге все усиливалась, непреодолимая, пульсирующая тревога, грозящая затмить собой все остальные чувства. Но горбун использовал эту боль, что показать ее в качестве грубого примера своим людям о настоящих качествах их народа. Его шаг становился все тверже и быстрее, он умышленно истязал себя, смеясь над слабостью окружающих его.

Его собственное зрение страдало от разбросанных по полю костров, но он заставлял себя смотреть мимо них, на своих врагов, скопившихся на вершине низкой и покатистой стены. Там он увидел длинную и пеструю шеренгу гномов холмов, и лишь рычал от ярости при мысли о том, что этим ничтожествам удалось отразить атаку хваленой Личной Гвардии.

Такого им больше не удастся.

Когда он приблизился, Питрик заметил, что на вершине кипит ожесточенная битва. Тейвары наступали маленькими группками, штурмуя покатую стену, только чтобы встретить острые клинки решительных гномов холмов, когда они достигали вершины. Каждая атака ломалась, как только дерро погибал на гребне укрепления, а выжившие откатывались вниз или бежали на дно канавы.

– Сейчас. – приказал Питрик, его резкий голос полностью захватил внимание мудрецов. – Я покажу вам, как надо нападать. Без пощады, без колебаний!

Он схватил свой железный амулет и посмотрел на вершину бруствера, пытаясь вычислить лидера гномов холмов. Из-за битвы, бушевавшей между нападающими горными гномами и непреклонными гномами холмов, сделать это было очень сложно. Он вновь видел, как каких-то из его элитных воинов силой сталкивали с вершины стены стойкие защитники рубежа.

Ему всего лишь надо было найти их капитана. А тогда бы он вызвал единственное, очень сильное заклинание, и вся сплоченность его врагов просто развеялась бы.

Неожиданно он замер, а его глаза остановились на длинноволосом гноме по центру позиции. Он моргнул, а потом присмотрелся еще раз, все больше убеждаясь в правильности своей догадки. Это была фролин, которая с непревзойденным мастерством рубила вокруг своим боевым топором. Ее золотисто-каштановые косы свободно метались перед ее лицом.