Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Луиза Харвуд

Однако некоторых неприятностей все же трудно было избежать. Вполне возможно, что со стороны вагончик фуникулера может показаться изящной конструкцией, созданной по последнему слову техники. Но поездка до боли напоминает путешествие в лондонской подземке в час пик — носом в подмышку соседа справа, локоть под ребра от соседа слева и полный рот волос стоящей перед тобой попутчицы. Минут пятнадцать шестерка друзей, расплющенных и раздавленных, провела в страшной давке среди шестидесяти других, таких же помятых любителей спорта, пока вагончик, слегка покачиваясь, плыл над горными склонами.

Когда они наконец прибыли на место и вывалились на снег возле кафе, где им предстояло собраться после головокружительного спуска с вершины, Кэтлин первой нацепила лыжи и, сделав изящный вираж, подкатила к первому сиденью подъемника. Эмили последовала за ней.

Наблюдая, сколько усилий ей приходится прилагать, чтобы сделать простейший поворот, Кэтлин вновь порадовалась — у Оливера будет прекрасная возможность предстать перед девушкой в качестве спасателя и надежной опоры — в прямом смысле слова.

Кэтлин возглавляла группу. Она легко скользила по склону, то и дело оборачиваясь, чтобы посмотреть, как там остальные. Сразу за ней ехал Леон, затем Холли, Сэм и Эмили. Замыкал караван Оливер, который старательно исполнял возложенные на него обязанности — присматривать за Эмили.

Кэтлин с наслаждением катила по глубокому пушистому снегу. И вскоре, полностью отдавшись быстрому движению, совершенно забыла о друзьях и устремилась вперед. Вдруг за спиной послышался скрип снега, Кэтлин показалось, что ее кто-то нагоняет. Она притормозила и обернулась. Мимо на бешеной скорости промчался Оливер, явно не выдержавший черепашьего хода остальных горе-лыжников. Он летел вниз, закладывая крутые виражи и поднимая тучи снежной пыли. Кэтлин смотрела на стремительно удаляющуюся фигуру. Склон заканчивался небольшим уступом, за которым следовал поворот и начинался новый длинный спуск. Подкатив к бровке уступа, Оливер сгруппировался, согнул ноги в коленях, красиво взмыл в воздух и исчез за поворотом.

«Пижон чертов, — тихо выругалась Кэтлин. — Не может не выпендриваться».

Оставшись в одиночестве в самом конце каравана, Эмили вздохнула с облегчением. Она без особого восторга вспоминала свои предыдущие альпийские каникулы и катание на лыжах. Тогда Эмили скорее выполнила ритуал, приняв участие в обязательном для этих мест развлечении, нежели получила от него удовольствие. Но сегодня прогулка показалась Эмили довольно приятной, особенно после того, как Оливер умчался вперед, предоставив ей возможность ехать так, как нравится, или, точнее, ползти так, как получится.

После исчезновения Оливера роль надзирателя взяла на себя Холли. Поглядывая через плечо, она время от времени спрашивала, все ли у Эмили в порядке, а та невероятным усилием воли заставляла себя улыбнуться и бодро взмахнуть лыжной палкой — дескать, лучше не бывает.

Наконец первый этап дистанции был пройден. Они доковыляли до поворота, где их уже поджидали Кэтлин, Леон и Сэм. Эмили удалось притормозить и остановиться, ни в кого из них не врезавшись.

— А где Оливер? — спросила она, поправляя съехавшую на один глаз вязаную шапочку.

— Оливер страшный воображала, — мягко сказала Кэтлин и, взяв Эмили за плечо, развернула ее лицом к склону: далеко внизу виднелась крохотная фигурка, которая радостно махала им рукой. — Оливеру необходимо было продемонстрировать, какой он ловкий, смелый и сильный. Теперь мальчик успокоится и снова превратится в паиньку.

И сейчас же, не дав Эмили времени опомниться и перевести дух, лыжники устремились вперед. Они даже решились немного прибавить скорость, очевидно полагая, что Эмили уже достаточно освоилась и сможет выдержать заданный темп. Эмили внутренне напряглась, приготовившись к неминуемому падению, — от одного взгляда на лихие виражи, которые закладывали ее отчаянные друзья, у нее начинала кружиться голова.

К первым трем падениям Эмили отнеслась с должным юмором, находя в себе силы весело вскочить на ноги, собрать разбежавшиеся в разные стороны лыжи, откопать застрявшие в снегу палки и нахлобучить слетевшую шапочку. Но постепенно жизнерадостное настроение начало покидать измученную лыжницу, и она поймала себя на том, что с тоской думает о финише, мечтая как можно скорее оказаться в кафе с кружкой горячего шоколада в руках.

Эмили бросила печальный взгляд в снежную даль и увидела если не финиш, то, по крайней мере, конец очередного спуска, где ее поджидали друзья. Она подумала, что портит им все удовольствие, вынуждая останавливаться и ждать неуклюжую спортсменку. Поэтому, как только ей удалось кое-как преодолеть оставшуюся часть спуска, Эмили принялась уговаривать всю компанию ехать вперед. Пока она доковыляет до кафе, друзья успеют еще раз подняться к началу трассы и снова спуститься вниз.

На том и порешили. Устало опираясь на палки, Эмили смотрела, как друзья один за другим подкатывали к бровке уступа, взлетали в воздух и уносились прочь. Оставшись в одиночестве, Эмили расслабилась, и то, что до сих пор можно было назвать неумелым катанием, почти мгновенно превратилось в свободное падение. Сама Эмили ни за что не смогла бы остановиться, но, к счастью, ей на пути попался старичок, который радостно катил на сно-уборде. Сухонькое тело взмыло вверх, описало широкую дугу и плюхнулось в сугроб. Эмили понимала: пожилому человеку надо помочь, но, видя ее мучительные попытки развернуться и подъехать к нему, старичок замахал руками, показывая, что обойдется без посторонней помощи.

Эмили продолжила путь. Однако через пару минут совершенно неожиданно, словно настигнутая шальной пулей, вновь рухнула лицом в снег. Она осторожно поднялась на ноги, чувствуя боль в колене и огромный соблазн снять лыжи и дальше идти пешком. Но Эмили мужественно решила не сдаваться. Проделав привычное — собрать лыжи, откопать палки, нахлобучить шапочку, — она потерла ушибленное колено и потихоньку двинулась вниз.

Когда друзья оставили ее в одиночестве, Эмили думала, что так ей будет спокойнее. Но сейчас, подъезжая к очередному повороту, за которым начинался последний, самый длинный и самый крутой спуск, она надеялась увидеть всю компанию, терпеливо поджидающую незадачливую спортсменку. Увы, за поворотом ее никто не ждал, и Эмили с тяжелым вздохом покатила вниз.

Вскоре пришло понимание, что она все делает не так. Скорость нарастала, причем совершенно независимо от желания Эмили. Бешеная скорость означала катастрофу — жуткое падение, не менее страшное, чем крушение самолета. И Эмили инстинктивно начала отклоняться назад, вместо того чтобы сгруппироваться и нагнуться вперед. Она прекрасно знала, что совершает роковую ошибку, но от ужаса ничего не могла с собой поделать. Чем быстрее скользили лыжи, тем больше Эмили изгибалась назад. Теперь она неслась по склону с космической скоростью, зависнув почти параллельно лыжам. Время от времени на трассе попадались кочки и бугорки, которые превращались для Эмили в гигантские трамплины — она на несколько секунд отрывалась от земли, испускала дикий вопль, разгоняя тех, кто, не дорожа собственной жизнью и здоровьем, оказывался у нее на пути, и летела дальше.