Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Луиза Харвуд

— Я тонкий психолог. У меня же все получилось — ты прекрасно себя чувствуешь, правда немного злишься, но зато тебе не страшно. Полагаю, человек не может одновременно бояться и сердиться.

— Я не сержусь. Но мне не нравится, когда шутят такими серьезными вещами.

— А кто сказал, что я пошутил?

О нет, опять все сначала!

— И в мыслях не было. Я действительно восхищаюсь тобой. Но ведь ты мне не веришь, и никогда не поверишь.

— Теперь, после твоей выходки — никогда!

В прошлом бесконечное подтрунивание друг над другом было для них привычным стилем общения. Еще год назад Оливеру ни за что не удалось бы с такой легкостью провести Эмили. Теперь же в их отношениях произошла какая-то неуловимая перемена. Невинные слова и жесты приобрели новый смысл, само упоминание их имен, поставленных в один ряд — Оливер и Эмили, — звучало, как намек: между ними, возможно, нечто большее, чем просто дружба. Два раза Эмили поднимала голову от книги и ловила на себе взгляд Оливера; сама же она вдруг осознала, что исподтишка посматривает на его мускулистую руку и широкое запястье, где красовались золотые часы фирмы «Брайтлинг» вместо привычных «Своч», которые Эмили так хорошо помнила. Ее узкая ладонь и тонкие пальцы замечательно смотрелись рядом с массивной кистью Оливера. Они сидели рядом в тесных самолетных креслах и при каждом движении невольно задевали друг друга локтями и коленями. Эмили был уверена, что Оливер так же остро, как и она, чувствует их случайные прикосновения.

Эмили пробовала читать, но не могла понять ни строчки — в ушах настойчиво звучал голос брата. Она вспомнила слова Артура: «Перестань постоянно думать о том, что произойдет в будущем и к чему приведут те или иные отношения. Всему свое время, никуда твое будущее от тебя не денется — придет, тогда все и узнаешь». Вновь и вновь прокручивая в уме наставления брата, Эмили пришла к выводу, что с ней случился очередной приступ паники. Она жуткая трусиха, поэтому и боится поверить в искренность признания Оливера.

Отныне мой девиз: «Живи сегодняшним днем и получай от жизни максимальное удовольствие!» — твердо решила Эмили.

Путешественники собрались возле транспортера в зале выдачи багажа. Пока они высматривали свои сумки и рюкзаки, Холли взяла Кэтлин под руку и заявила, что надо сходить за тележкой. Как только они отошли на достаточное расстояние, Холли выложила подруге последние сенсационные новости: во время полета у них с Сэмом произошел очень непростой разговор. Холли сделала многозначительное лицо и страшно выпучила глаза.

— Ты ему рассказала! — Кэтлин вытянула шею и зашипела, как змея, которой отдавили хвост.

— Да, рассказала! — со слезой в голосе произнесла Холли. — Я бы никогда не завела этот разговор, но Сэм первый начал. Он и сам обо всем догадался.

— И, естественно, идея показалась ему великолепной, — с горьким сарказмом процедила Кэтлин.

— Увы, нет.

Девушки остановились возле площадки, где выстроилась длинная вереница багажных тележек. Холли пошарила в карманах, выгребла горсть монет и, отсчитав два евро, заплатила за тележку.

— Он знает, что Эмили девственница? — спросила Кэтлин.

Холли утвердительно кивнула.

— Теперь знает.

— Полагаю, он был сражен наповал.

Холли пожала плечами.

— Сэм был слегка удивлен. В конце концов, это и вправду несколько необычно. А потом, как мне показалось, обрадовался. Сказал, что если до сих пор Эмили устояла перед множеством других Оливеров, то почему она должна упасть в объятия нашего красавца?

— А ты объяснила, чем наш Оливер отличается от других?

— Ну да, объяснила.

— И что? — Кэтлин нетерпеливо дернула Холли за рукав. — Что он думает по этому поводу?

— Передаю дословно: «Интересно, насколько близко Эмили должна подойти к Оливеру, чтобы понять, как жестоко она ошибалась?»

— M-м, — протянула Кэтлин, что-то вычисляя и прикидывая. — По крайней мере, он сам понимает суть проблемы — уже неплохо.

Холли взялась за тележку.

— Подожди, — остановила ее Кэтлин. — Давай тут постоим. Мальчики и без нас справятся. Вернемся, когда они получат багаж.

— Нет. Пойдем назад, только очень медленно. Если нас долго не будет, Эмили может заподозрить неладное.

— Это ты должна была заподозрить неладное еще до того, как надумала приглашать Сэма. Гениальный выбор, — фыркнула Кэтлин, — особенно если вспомнить о цели нашей поездки.

— Да знаю я, знаю, — отмахнулась Холли. — Рейчел предупреждала нас…

— Рейчел высказывала предположение: возможно, Эмили нравится Сэм, но никто не знал, что он влюблен в нее по уши. Ха, его можно понять, — Кэтлин подтолкнула Холли локтем. Они обе издалека посмотрели на свою протеже: Эмили, высокая и стройная, с густыми, доходящими до плеч золотисто-каштановыми волосами, была неотразима. — Лакомый кусочек, — хихикнула Кэтлин. — Сэм, естественно, положил на девушку глаз, но не видит, насколько малы его шансы. Во всяком случае, до тех пор, пока Эмили не «прозреет» в отношении Оливера. Может быть, стоит подключить к операции и Сэма — в качестве окулиста, чтобы помог бедняжке снять розовые очки, — вполголоса пробормотала Кэтлин.

— Именно это я и предложила Сэму, — живо откликнулась Холли.

— А он, как он воспринял твою идею?

— Ну, особого восторга я не заметила. Сэм знает, что Эмили без ума от Оливера, но наш план свести их вместе ему не понравился.

— Ясное дело — не хочет отдавать Оливеру право «первого выстрела».

— Да, наверное, так и есть, — вяло согласилась Холли. — Но, честно говоря, хотя мы и выбрали Оливера на роль Мистера Совершенство, мне кажется, было бы здорово, если бы его место занял Сэм.

— Та-ак, — с подозрением протянула Кэтлин. — Каких еще глупостей ты наслушалась от Сэма?

— Он спросил, какова была бы реакция Эмили, узнай она о нашем заговоре.

— Она бы разгневалась, — предположила Кэтлин. — Чуть-чуть.

— Сэм считает, мы не должны подталкивать Эмили к таким поступкам, которые, как нам хорошо известно, противоречат ее принципам.

— Мы ее подталкиваем! — воскликнула Кэтлин. — Конечно, если рассказать Эмили о нашем сценарии, она придет в дикую ярость, но потом, когда-нибудь, поймет, что мы способствовали ее счастью, и будет благодарна нам до конца жизни. — Кэтлин рывком остановила тележку. — А что, собственно, такого ужасного мы сделали? Подумай сама — я пригласила ее на вечеринку, а ты организовала поездку в горы. Ну и кто осмелится обвинить нас в коварных замыслах и тайном сговоре? Мы же не предлагаем ей никаких liaisons dangereuses. Напротив, действуем как ее самые близкие друзья с самыми что ни на есть благими намерениями. Послушай, Холли, ты опять морочишь себе голову разной ерундой: ах, Эмили девственница, ах, она такая чувствительная и ранимая. Сэм, впрочем, тоже заблуждается на ее счет.