Кочевница - Даниэла Долина

― Вам не придётся ничего создавать, воробышек? — пропела Виола.

― Почему?.. Воробышек… — растерялся Эдуард.

Виола улыбнулась. Из мягких складок своей одежды она извлекла что-то длинное, завёрнутое в ткань, похожую на тонкий холст, и отдала Орландо.

― Эти лук и стрелы принадлежали когда-то эльфам. Их дала мне моя мать. А ей — её мать… Тетива сплетена из волос единорога, а хвостовики стрел — из перьев феникса. Ткань не промокает. С этим оружием можно опуститься в Подводный мир. Когда запустишь стрелу, перья феникса осветят всё озёрное дно, а тетива даже в воде звенит так надрывно, что можно оглохнуть. Это испугает водяных.

― Почему же вы не раскрыли свои тайны, когда полтора года назад водяные угробили на озере столько народа? — Элизабет искренне недоумевала и едва удерживала себя в рамках приличия.

― Умерь свой пыл, красавица. Это оружие можно использовать только раз. Там три стрелы.

― Конечно. Теперь ведь нет ни единорогов, ни фениксов. Правда, Елена?

― Не знаю. Учёные утверждают, что нет, Эди.

― Мы берегли его для особого случая. Возможно, теперь он наступил.

Не попрощавшись, лесные феи покинули своих гостей. И теперь довольно надолго. Во всяком случае, они не появились ни утром, ни через день, ни через два… Не было их и тогда, когда Орландо переносился с луком и стрелами в город над озером, чтобы спасти свою любимую либо навечно кануть в мутной густой жиже озера, бывшего когда-то жемчужиной заповедного леса.

Глава 51. В Подводном мире

Орландо, бесшумно ступая, продвигался бесконечными коридорами серого города. Как лучник он держал наготове завёрнутый в непромокаемую тонкую ткань лук. Рядом с древком — колчан со стрелами. Пальцы всё время ощупывали тонкие прутья. Орландо боялся потерять драгоценные перья феникса. В городе было так тихо, что он слышал стук собственного сердца. Иногда вдруг начинало капать с потолка, всё чаще и чаще, потом — струйка воды истекала на каменный пол, и снова всё стихало. Пол был шершавым и мокрым. Орландо казалось, что босые ноги вот-вот наступят на что-нибудь скользкое и отвратительное.

Было раннее весеннее утро, и на берегу огалтело щебетали птицы. Но здесь — в городе их не слыхать: толи он слишком далёк от берега, толи звук попросту тонул в вязком тумане с привкусом крови, что теперь был повсюду над озером.

Орландо не знал, где начать погружение. После перенесения в город над озером, а это несколько сот метров не касаясь земли, по обнажённой спине струйками стекал пот. Теперь тело остыло и даже стало зябнуть. А получасовая меленная прогулка просто заморозила парня.

Орландо хорошо знал многие коридоры: излазил их ещё будучи мальчишкой-сорванцом. Мало кто мог тягаться с ним, когда играли в прядки в серых угрюмых лабиринтах. Играли всегда на верхних этажах. Сегодня Орландо спустился в самый низ, где вода доходила до щиколоток, а то и до колен. Здесь было темно, но он видел хорошо даже сквозь толщу мутной жижи. Вода оказалась совсем не ледяной, даже тёплой после холодных каменных тоннелей.

Один из нижних коридоров стал расширяться и, наконец, вывел в комнату ровной кубической формы. Внизу чёрным квадратом определилось отверстие со ступенями, ведущими под воду. Кровь пульсировала в висках, и сердце поднялось к самому горлу. Так бывало всегда, когда рука привычным жестом выхватывала хлыст из-за спины. Но сегодня не на это оружие надеялся отчаянный сорвиголова.

Он полной грудью вдохнул воздух из склянки, что была привязаны на поясе, снова закупорил её и начал спускаться вниз. Уже через пару метров погружения Орландо понял, что по дну этого озера можно ходить, не рискуя всплыть на поверхность. Он довольно хорошо видел в мутной воде. Только смотреть там было не на что: ступени под ногами, и вокруг серая полупрозрачная влага. У лестницы не было перил. Наверное, если ступить в сторону, то упадёшь, а, может, даже разобьёшься. Двигаться в этой воде было нелегко: она не просто сопротивлялась, она давила на тело со всех сторон, затекала в уши и разрывала череп изнутри, заползала в нос и глотку… Нет, ничего не получится. Надо вернуться. Орландо остановился, чтобы прийти в себя, попытаться перебороть страх и животный инстинкт самосохранения. Старался думать о Мэри. Ей сейчас ничуть не легче. Она здесь уже почти месяц. Если, конечно, ещё жива… Прочь, прочь эти мысли! Всё равно он не сможет жить без неё. Тогда зачем этот страх и немощь?

Орландо продолжил путь. Каково же было его удивление, когда ноги вдруг нащупали привычную, не залитую водой, а просто влажную шершавую ступеньку. Шаг, ещё, и ещё один… Его тело вышло из плотной вязкой водянистой жижи. Она осталась наверху! А здесь — внизу такие же серые шершавые стены, пол, ступени… Над головой едва заметно колышется чёрная вода, которая каким-то чудом не обрушивается на голову и не заливает подводные коридоры Серого города. Очень холодно…

Мгновение подивившись увиденному, Орландо продолжил свой путь. Всё так же крадучись, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам, он спускался с этажа на этаж, обследуя закоулки бесконечных лабиринтов. Все коридоры похожи один на другой, и в любом месте могли прятать водяные свою пленницу. Самих водяных не было нигде. Он знал, как звучит толпа этих тварей: ещё в детстве слышал, как они шепчутся и шлёпают по мокрому полу безобразными лапами. Порой он натыкался на узкие щели в стенах. И если над водой в них можно было видеть берег и безжизненную гладь озера, то здесь за ними — бесконечное серое пространство: толи улицы Подземного мира, толи просто пустота.

Спустя час Орландо поймал себя на том, что кружит по этажу, натыкаясь лишь на тупики. Проходя сквозь шершавые стены, снова кружит и не находит лестницы вниз. Так продолжалось долго, очень долго… Орландо потерял счёт времени и устал, присев на пол в одной из каменных закрытых коробок, чтобы отдохнуть, забылся…

…Эдуард каждые полчаса выходил на связь с Орландо, и люди на берегу знали обо всём, что происходило в озере. Орландо вот уже двое суток блуждал по замкнутому пространству одного из этажей, не находя лестницы вниз. Оставалось только шагнуть в пустоту сквозь щель в стене… Элизабет молилась, чтобы он не сделал этого, чтобы просто вернулся обратно…

Очнувшись от чуткого сна, Орландо твёрдо знал, что сделает в следующее мгновение. Встав на ноги, он покинул каменный склеп, будто стены его были обычными голограммами, и пошёл, не разбирая пути, сквозь каменные неощутимые преграды. Он шёл так несколько минут, пока не перестал видеть всюду влажные стены и потолки. Теперь перед ним была пустота, а сзади — огромные, похожие на гигантские коробки, башни, уходящие в никуда с узкими прорезями в стенах, которые напоминали пустые глазницы прямоугольной формы.