Кочевница - Даниэла Долина

Мэри обмякла и прикрыла глаза.

Глава 53.Древняя магия

Целую вечность она прожила в Подводном мире. Бесконечный подводный век был тусклым и мучительным, как век онкологического больного, что проживается в один месяц, тот самый — предшествующий смерти.

Человек знает, что вылечиться невозможно, и он скоро отправится в последний путь, но живёт… И единственным признаком жизни является боль — нестерпимое физическое ощущение, из которого хочется выползти как из кокона бабочке. Но должен истечь срок, твёрдо установленный кем-то всевластным. Только ему известно, почему срок таков. Ты принимаешь боль и ждёшь своей очереди, а потом — самое страшное: в конце вдруг осознаёшь, что улетающая бабочкой душа больше не вернётся. И смерть — это не просто избавление от боли. Это ещё и финиш, и вернуться на старт никому не удавалось. В последнюю минуту хочется жить, но уже невозможно…

Это чувствовала Мэри, когда множество рук тянуло её на берег из зловонного мёртвого озера. Все, их было так много, что-то кричали, перебивая друг друга, суетились и заглядывали ей в глаза в поисках признаков жизни. Хотелось улыбнуться и что-нибудь сказать всем и каждому. Её взгляд блуждал, искал и, наконец, нашёл; мокрые волосы прилипли ко лбу, красные воспалённые глаза, бледные губы. Так близко… Она простила его. За этот миг счастья в самом конце она могла простить всё. Орландо прижимал её к себе, целовал лицо и руки, но Мария ничего не чувствовала. Он плакал и просил о помощи.

― Отпусти! Она тает!

― Смотрите: цветы… Распускаются так быстро!..

― Нет… Это мотыльки…

Там, где исчезало умирающее тело Кочевницы, земля покрывалась тонкими зелёными стебельками. Они на глазах превращались в благоухающие фиалки, жёлтые и алые маки с малюсенькими головками, порхали пёстрыми мотыльками и, увлекаемые головокружительным хороводом, растворялись в воздухе.

Когда молодые люди замерли, очарованные чудесным зрелищем, Кривой Билл, до сих пор бесполезно увещевавший всех оставить Кочевницу в покое, бросился оттаскивать их от Марии. Он выхватил хлыст и очертил круг широкой как лента плетью. Ловко орудуя хлыстом, старик сооружал неоновый купол над прозрачным телом и произносил заклинание…

Когда магическое действие было окончено, и Билл, сняв шапочку, устало вытер ею лицо, на изумрудной сочной траве стоял ледяной гроб с позолоченными затворами, а внутри среди бабочек и цветов — хрупкое тельце.

― Что ты сделал, старик? — Орландо бросился к гробу и провёл по нему ладонями. Лёд не таял.

― Остановил смерть…

― Что… — парень ничего не слышал.

На берегу, в зарослях цветущего бересклета, среди крон деревьев, откуда ни возьмись, появились зелёные облака парящих в воздухе фей.

― Это древняя магия. Кочевница будет жива, пока память о ней не покинет наши сердца, — пропела Виола, нежно касаясь головы Орландо и возвращая ему слух.

― Жива? Это же гроб… Кусок льда!

― Спустя века, из тишины забвенья, услышать голос, что напомнит вдругО тех, кого судьбы разборчивой везенье ещё качает в колыбели рук.И пробудить в душе своей надежду на воскрешенье и прощенья час,И поменять свой саван на одежду, раздуть огонь, что уж давно погас.Блажен, кто верит, кто во тьме могилы рисует образы, давно забывших нас,Кто вспоминает радость и обиды, и вкус непонятых произнесенных фраз.Не суждено цвести цветку, что сорван и брошен наземь — его кончен век…Но он пробỳдится от сна забвенья, давно ушедший в память, человек.

Виола, впав в транс, нараспев произнесла эти слова толи песни, толи заклинания, толи пророчества. Феи, подняв гроб, понесли его над землёй вглубь леса.

― Не мешайте им, — сказал кривой Билл. — Следуйте за ними.

Через четверть часа траурная процессия вошла в грот. За ним открывалась огромная пещера. Внутри каждый почувствовал нестерпимую горечь и печаль. Вокруг урчали махайроды и плакали феи. Лизи обильно поливала слезами щегольской наряд Колина, Елена рыдала, привалившись к стене. И никто не скрывал скупые мужские слёзы. Не плакал только Орландо. Он неотрывно следил за плывущей между гигантскими кристаллами сталактитов и сталагмитов драгоценной ношей.

Когда гроб был установлен на каменный пьедестал, Виола очень тихим голосом сказала:

― В Пещере Слёз, где нашли причал души покинувших нас сестёр, мы оставляем спящую глубоким сном, Марию — наследницу великих Вориэгрина, Нарцисса и Сивиллы. Подо льдом ещё бьётся её горячее сердце. Пока жива память о ней, надежда на воскрешение не покинет эти печальные своды…

Феи и их махайроды расступились, давая коридор плывущей выше всех Виоле. Больше не сказав ни слова, она удалилась. Остальные последовали за ней. Спустя минуту в пещере воцарилась тишина, только где-то капельки чистой воды со звоном падали в маленькие озерца, что были повсюду в Пещере Слёз.

― Ты что-нибудь понимаешь, Эд?

― Пока не очень.

Орландо поднялся на пьедестал и снова провёл ладонью по льду в том месте, где было её лицо. Оно, казалось, улыбается. Или это тень застывшего у самых губ мотылька?

Глава 54.Маленький урок

В центре огромного чёрного зала за большим столом, покрытым алой скатертью сидел чёрный человек. Ни своим видом, ни выражением лица он не выказывал никаких чувств. Не было разочарования оттого, что не сбылись надежды; не было радости оттого, что враг отступил от стен замка; не было даже отвращения от созерцания букашки на другом конце стола, которой сегодня впервые после нескольких месяцев опалы позволено было сесть в присутствие хозяина. Все это и ещё множество других опасных и зловещих чувств было в его чёрной душе.

На столе стояли нетронутые приборы и блюда с едой. В руке Берингриф держал бокал алой прозрачной жидкости. Сквозь неё он смотрел на Френсиса, одутловатое лицо которого обливалось потом, несмотря на холод. Приятно было видеть это лицо в цвете крови. Но и такого чувства не выказывал облик Тёмного Лорда.

― Сколько времени тебе понадобится, чтобы узнать о планах южан?

― Сейчас почти ничего не держится в секрете… Я имею в виду стратегические планы. Поэтому…

― А я имею в виду количество часов, которое понадобится тебе, чтобы узнать о планах южан.

― Я… я… Господин… Меня никто не допустит в военный совет. Там только закрытые заседания. Ну, вы же знаете… За закрытыми дверями… Все степени защиты…

― Ты думаешь, что сообщил мне новость.

― Нет… Но…

― Закрой рот, Френсис, чтобы последние мозги не выдуло. Если тебя не научила твоя мать и профессора в ваших хвалёных магических академиях, то сейчас я преподам тебе маленький урок. Ты можешь подкупить кого-нибудь из военного совета. Это раз. Ты можешь с помощью магии развязать язык кому-нибудь из военного совета. Это два. Ты можешь проявить неподдельный интерес к судьбе страны наедине с мадам Элеонорой, и она наверняка обрадуется чистосердечию и любознательности сына. Это три.