Лети, мой Свет! - Янина Василик

- Чего это? Тебя, что ли спрашивали? Она чего, немая?

Лесоруба звали Тершай. Сегодня он обмывал с приятелями получку за успешно законченную артелью работу, и намерен был гулять на полную катушку. Пока не упадёт. И настроение у него было соответствующее - веселье, бьющее фонтаном. Ему не особо была нужна девчонка. Какие там танцы - он уже с трудом на ногах держался! Но ледяное презрение в возмутительно трезвом взоре её спутника подленько нашептало извечную пьяную обиду: "кажется, нас здесь не уважают". Тершай пригляделся повнимательнее к строгому и абсолютно спокойному лицу противника, осознавая, что таки да, его не то что не уважают, а даже не боятся!

Человек немного протрезвел от такой наглости, и уже оценивающе глянул на стоявшего перед ним мужчину. На немного заострённые уши и миндалевидный разрез глаз он не обратил внимание. Да и если бы обратил, то не поверил догадке. С чего бы эльфу заплутать в здешнюю глухомань?

Всё что он видел - высокого, широкоплечего мужчину, ладного, не хлюпика. Но куда ему до огромных, налитых молодецкой силушкой, необхватных мускулов лесоруба? Да ещё и с таким смазливым личиком без единого шрама - видать, нечасто видел его хозяин хорошую драку и крепкий кулак противника. А эти по-бабски длинные, черные как смоль волосы, заплетённые в чудную косу... Дернуть за неё, что ли?

За плечами, правда, тускло поблескивали рукояти клинков, но Тершай знал законы. За оружный бой в пределах города можно было надолго загреметь в тюрьму. А то и чего похуже, если станется смертоубийство. С нарушителями порядка особо не церемонились, так что дураки помахать мечами в трактирных драках встречались редко. А в рукопашном бою - вряд ли этот смазливый хоть вполовину силён как он, Тершай - гордость артели, умеющий парочкой точных могучих ударов завалить хорощее дерево. Да и дружки, если что, подсобят. Тем более, красавчик нагло не отвечал, равнодушно глядя куда-то мимо него, словно перед ним было пустое место. А девчонка, хоть и не особо фигуристая, но на личико была прехорошенькая.

- Ты чего, глухой? Вроде как ухи то не маленькие! - рассмеялся Тершай, довольный собственной наблюдательностью и сделанными выводами, - Иди пивка пока попей, а мы с девкой потанцуем, ага?

- Ага. Mi`ralli, вычеркивай меня из своего списка милых и хороших, - устало выдохнул Кристарн, наблюдая, как могучий кулак здоровяка медленно плывёт по направлению к нему. Дроу досадливо дёрнул плечом, и сделал шаг вперёд.

Что конкретно произошло, Тершай так и не понял. Первое что он увидел, открыв глаза, были сапоги красавчика. Осознав явную судьбоносную несправедливость, он яростно взвыл и бросился на противника со всей дури, раскинув руки, надеясь сбить с ног и впечатать длиннокосую гадину в стену. Гениальный план осуществился наполовину. И в пользу длиннокосой гадины, вдруг испарившейся с пути в неизвестном направлении. Тершай со всего размаха впечатался лбом в бревенчатую стену. Да так и остался лежать.

Таверна содрогнулась от гневных криков. Дружки Тершая, до этого с благосклонным интересом наблюдая за коммуникабельным другом, вдруг воспылали желанием отомстить за поверженного товарища, и с дружным рёвом набросились на невозмутимого противника, точнее на место, где он только что стоял. Кристарн отыскал взглядом уставшего вышибалу, тенью проскользнул между двух спешно покидавших негостеприимное заведение мужиков, попросил просто подержать открытой дверь. Вышибала понятливо кивнул. Он дураком не был, и в эльфов, в отличие от Тершая, охотно верил. А успокоенный тем, что дроу дерётся без оружия (то есть жертв и всенощных объяснений с представителями городской охраны не предвидится), вернулся на своё место возле входа.

Аталь, внезапно протрезвев, широко распахнула глаза, наблюдая за своим спутником. Словно танцуя под слышную одному ему музыку, дроу призрачной тенью носился по залу, радуя противника неожиданным появлением. Без особой изобретательности оглушал ударом руки, и сильным пинком задавал направление в сторону открытой двери. Там полубесчувственных драчунов принимал вышибала, раскладывая в живописные композиции по всему двору. Девушка невольно залюбовалась тёмным, его уверенными, отточенными до автоматизма движениями, сильным, гибким телом. И внезапно поймала себя на мысли, что иметь в своём распоряжении надёжную, нерушимую стену, за которую можно в любой момент спрятаться - чувство новое, приятное, и доселе не испытанное.

Тут она заметила двоих мужчин, явно смахивающих на воинов больше чем на лесорубов. Укрывшись за перевёрнутой столешницей, они напряжённо наблюдали за действиями Кристарна, что-то оценивая и негромко переговариваясь.

Подгадав момент, когда темноволосый вихрь замер на месте, посылая очередную жертву в полёт, синхронно выхватили луки и быстро выпустили пару стрел. Аталь, не успев даже вскрикнуть, зачарованно смотрела, как стрелы рванули к так не вовремя отвернувшемуся дроу. К беззащитной спине, на которой, как известно, глаз нет, будь ты хоть трижды тёмным эльфом...

Но вдруг время словно замедлило счёт, и Кристарн, так и не обернувшись, немыслимым для человека движением, перехватил обе стрелы, небрежно отшвыривая в сторону обломки. Девушка судорожно вдохнула воздух в горевшие лёгкие, а лучники сделали ещё выстрел. Только дроу на прежнем месте уже не было. Возникнув прямо под их укрытием, он вышвырнул обоих из-под стола, с пугающим равнодушием переломив и луки, и пальцы, держащие тетиву. Подтолкнув орущих благим матом стрелков к выходу, что-то негромко сказал напоследок. Лучники побледнели, замолкли и исчезли в темноте ночной улицы.

Подойдя к Кристарну, вышибала поблагодарил за помощь и поинтересовался, не желает ли гость составить жалобу на стрелков за использование оружия. Дроу, усмехнувшись, заверил, что подобной ерундой на ночь глядя заниматься не желает. Мужчина согласно кивнул, и понятливо отстал, начав расставлять столы и поднимать стулья.

Тёмный повернулся к их столику, краем глаза заметив там хозяина, рассыпающегося в любезностях и извинениях, загораживая ему Аталь. Во время дурацкой драки он видел, что девушка, испугавшись, успела протрезветь. И теперь не без оснований надеялся воззвать к совести и уговорить её поспать вместе со своей хозяйкой, а не по отдельности. Но, подойдя к столу, мысленно застонал. Милый и добрый хозяин принёс дорогим гостям вместе с извинениями бутылку коньяка из личных запасов.

- Всё, теперь я напьюсь, - обречённо заявил дроу и попросил принести чего-то девушке на закуску, полагаясь на выбор хозяина. Присев рядышком с Аталь, сияющей, словно новенький золотой, налил полный стакан и залпом выпил. На душе было противно. Использовать свои умения в глупой трактирной драке - недостойно лучшего воина Тьмы. А твёрдое осознание того, что сам дурак - настроение отнюдь не улучшало. Ведь с первого взгляда ясно было, что добром посиделки в окружении пьяного мужичья не закончатся, нужно было сразу уводить Аталь, а он...