Магическая уборка и прочие неприятности - Глория Эймс

Итак, я — леди Греорон. И все подтверждающие это документы, включая фамильный перстень, у меня имеются. Жаль, так и не узнаю, подарил этот перстень покойный лорд Иветте с целью откупа или же она просто стащила его на память о проведенном вместе времени… Да и зачем теперь это знать, их отношения и секреты умерли вместе с ними.

Телохранители, нанятые Дортом, не отстают ни на шаг. Мне спокойнее рядом с ними, но иногда кажется, будто я сама под стражей, в то время как Хэйвен разгуливает на свободе.

Беру такси и еду в контору, привычно зажатая на заднем сиденье между плечистыми телохранителями. Усмехаюсь про себя, словно взглянув со стороны на эту картину. Как бы я ни старалась стать самостоятельной, без мужчины (или даже нескольких, как сейчас) мне не обойтись. Мир устроен именно так, и никак иначе.

В конторе никого нет. Рабочий день давно окончен, на двери висит табличка «Закрыто». Отпираю дверь и шагаю через порог…

…И в это миг меня сшибает с ног и прижимает к стене необъяснимая ужасная сила. Моих телохранителей разбрасывает от двери в разные стороны, и они остаются снаружи, а я оказываюсь внутри — в ловушке. Дверь и окна захлопываются.

И тут я понимаю, что попалась.

В центре комнаты у стола стоит Реджина.

Ее дрожащие от напряжения руки вытянуты в мою сторону, а на лице застыла маска ярости. И в этот миг я понимаю, что знала не всю правду, как и сказал Хэйвен.

Легкое движение нервных пальцев Реджины — и меня рывком отлепляет от стены и переносит к столу, где разложены документы. Ударяюсь боком о стол, падаю на выставленные руки и успеваю прочесть первые строки: «Я, леди Тесса Вилард, в девичестве Ландлей, наследница лорда Греорона, находясь в трезвом уме и здравой памяти, передаю моему супругу в дар…»

— Подписывай все документы, быстро, — командует Реджина, и ко мне в ладонь прилетает перо.

— Нет, — трясу рукой, но перо словно приклеилось к ладони. — Не стану облегчать тебе задачу. Подделала дарственную — подделывай и подпись.

— Ты знаешь, что после этого скандала эксперты точно все проверят на магический след, — злобно скалится Реджина. — Это должна быть твоя подпись.

— Ну попробуй, заставь, — сминаю в руке перо и из последних сил толкаю чернильницу, заливая документы и весь стол.

— Надо было прибить тебя еще возле приюта, — цедит Реджина сквозь зубы. — Пока ты не пригребла к рукам Хэйвена.

«Очень сильный маг-кинетик», — вспоминаю слова Корнана о том, что он почувствовал, когда пытался не дать ящикам упасть на меня.

— Так это ты столкнула на меня ящики?!

Вместо ответа она оскаливается и ведет плечом в сторону стеллажей. Обрушиваются все полки, и наши уникальные растворы летят на пол. Смотрю, как растекаются жидкости из разбитых бутылок, и понимаю, что разговаривать с ней бесполезно.

Дикая, необученная, опасная.

Вот что бывает, если очень сильный маг вырастает в приюте, не имея ни малейшего понятия, как использовать свою силу.

— У меня еще экземпляр, — Реджина достает сложенный листок. — Или подпишешь сейчас, или я устрою тебе такое, что ты будешь умолять дать подписать и закончить муки.

И тут меня осеняет.

Киваю, будто ей удалось сломить меня:

— Ладно, я подпишу. Только отпусти.

— Хорошо, отпущу, когда подпишешь.

По глазам вижу, что врет. Не отпустит — сразу прикончит, как только добьется подписи. Но посмотрим, кто кого!

Беру другое перо, тянусь к документу и вдруг как бы вспоминаю:

— Подожди, у меня в сумочке специальная печать. Без нее подпись недействительна.

— Печать? — недоверчиво спрашивает Реджина, бросая взгляд на мою сумочку. — Если врешь…

— Сама посмотри. Там, в коробочке… Да, вот в этой.

Реджина вытаскивает коробочку с артефактом Корнана и осматривает со всех сторон:

— И что с ней делать?

— Внутри магическая печать семьи Ландлеев, — сочиняю на ходу. — Сперва нужно приложить к бумаге ее, а потом на этом месте уже ставить подпись, иначе не сработает.

Реджина открывает коробочку и вытаскивает артефакт, уже готовый работать — это видно по искрам, пробегающим по крышке.

— Нужно повернуть камень и открыть крышку, — объясняю ей, затем с наигранным нетерпением тянусь к артефакту: — Или я сама сделаю, давай сюда!

— Нет уж, — она отдергивает руку. — Разберусь!

Крышка щелкает, и артефакт взрывается ослепительной вспышкой…

Глава 80. Расплата

— Что… что это было? — растерянно шепчет Реджина, проводя рукой по лицу. — Не понимаю, какое-то странное ощущение… Что это за дрянь была у тебя в коробке?!

Нас расшвыряло в разные концы комнаты, но даже из угла я вижу, что магии у Реджины больше нет. Артефакт забрал ее полностью, впитал в себя и теперь лежит погасший посреди разбросанных бумаг и разбитых бутылок.

Вскакиваю на ноги и бросаюсь к выходу. Дергаю дверь — она поддается, и я успеваю увидеть, что мои телохранители так и лежат в темноте на мостовой, напрочь оглушенные. К ним как раз подбегают люди, привлеченные вспышкой в конторе. В силуэтах различаю Бонара и Иду, делаю шаг к ним…

…Но Реджина оказывается проворнее.

Вцепившись мне в волосы, она втаскивает меня обратно в контору. Похоже, даже до денег ей уже нет дела, лишь бы разобраться со мной.

Запутавшись в юбках, мы обе падаем на пол, и я вижу в руке Реджины канцелярский нож, которым Николетта всегда открывает почту. Еле успеваю увернуться, и нож вонзается в щель между половицами. Мы катимся по полу, выдирая друг и друга клоки волос.

Подобрав осколок бутылки, Реджина пытается ударить меня по горлу, но я успеваю поставить между нами кусок картона и применить цементирующее заклятье. Стекло с противным скрипом царапает окаменевший лист, но не наносит мне вреда.

И в этом миг помощь наконец-то подоспевает. Ида со змеящимся в руке шарфом влетает первой, затем Бонар с дубинкой, еще соседи-лавочники…

Но всех опережает Персик.

Яростно распушившись, кот с шипением вцепляется в лицо Реджине.

От визга содрогается вся улица, лают собаки, зажигаются огни в окнах.

Воспользовавшись замешательством, Ида простым заклинанием для тканей связывает Реджину шарфом так крепко, что та не может пошевелить руками. И лишь тогда Персик отпускает жертву и как ни в чем не бывало устраивается на подоконнике. Бонар, с кряхтением взвалив преступницу на плечо,