Наёмник - Александр Кипчаков

– Дитрих – ты ранен! – подскочила к нему Аллана, хватая дакарца за правую руку. – Да хватит уже их поливать зарядом – они дохлее самой дохлой навозной мухи!

– Это рефлекс! – Кесслер отпустил спусковую скобу «Вармака» и сморщился. – Зацепил всё же, тварь четырёхглазая! Хорошо ещё, что слегка! Плазмаган – это не бластер, прижжёт – мало не покажется! Только сейчас не надо ничего делать, Аллана – на «Охотнике» ожог обработаем!

– А как быть с кораблём ганфайтеров?

Вместо ответа на лице дакарца возникло уже хорошо знакомое девушке выражение. Оно возникало всякий раз, когда Кесслер говорил о маркабианах.

Так ничего и не ответив на этот вопрос, дакарец быстрым шагом, не обращая на боль в обожжённом плече, двинулся к выходу из командного центра. Аллане Родан не оставалось ничего иного, как последовать за ним.

Хорошо зная схему действий ганфайтеров, Кесслер вполне справедливо полагал, что на борту рейдера, который чёрной тушей висел над поверхностью, поддерживаемый экранами парения («И не жалко же им энергию на это тратить!» – заметил наёмник), осталось порядка десяти-пятнадцати маркабиан. И он мог побиться об заклад, что они при виде охотника за головами и его спутницы немедленно захотят распылить их обоих на атомы. Только, понятное дело, такой поворот событий в планы дакарца не входил.

– Фалько – мы выходим наружу! – крикнул Кесслер в микрофон коммуникатора. – Снимай поле преломления и опускай трап! И подними щиты!

– Выполняю! – коротко отозвался ИИ «Охотника».

Появление на поверхности двоих чужаков явилось для экипажа рейдера полной неожиданностью, но их внимание было тут же отвлечено проявившимся из ниоткуда пятисоттонником. Рейдер сначала повело носом в сторону Кесслера и Алланы, но при виде звездолёта дакарца пилоты маркабианского боевого корабля тут же прекратили движение и рейдер замер, окутавшись призрачным сиянием силового поля.

– Фалько – врубай антигравы! – прокричал Дитрих, влетая внутрь корабля и бросаясь в сторону межпалубного лифта. – Они сейчас нас захотят разнести на куски, да вот только хрен им, а не это!

– Мы удираем от четырёхглазых? – в голосе ИИ явственно послышались недовольные нотки.

– Не удираем, а всего лишь… – Дитрих прервал себя, зашипев от боли в обожжённом плазменным зарядом плече – он не очень удачно влетел в кабину лифта и притронулся плечом к стенке кабины. – Это манёвр уклонения, Фалько. Я не хочу планету засорять маркабианским мусором…

– А, тогда это другое дело!

Оказавшись в пилотской кабине «Охотника», Кесслер сразу же плюхнулся в кресло пилота и быстро проверил бортовые системы. Кинул взгляд на монитор радара. И удовлетворённо хмыкнул.

– Отлично, они идут за нами! – довольно осклабился дакарец. – Усиль кормовой дефлектор! И подай энергию на спарку!

– Уже сделано.

– Ну-ну…

Кесслер, нахмурившись – обожжённое плечо сильно болело, нацепил на голову дугу вириала управления и активировал виртуальный прицел, ловя рейдер ганфайтеров в трёхмерную сетку. Дождавшись, когда центр визира совместится с кораблём маркабиан, Дитрих плавно нажал на сенсор открытия огня.

Спаренное лазерное орудие, установленное на корме «Охотника», выбросило в пространство (к этому моменту оба звездолёта уже очутились в открытом космосе) веер разрушительных энерголучей. Но маркабианский рейдер держал щиты поднятыми и этот выпад без труда отразил.

– Так, значит? – пробормотал Кесслер, произведя ещё два залпа. Однако щит рейдера выдержал и это. – Ладно, а если так?

«Охотник» неожиданно для пилота рейдера резко взмыл вверх – почти вертикально – и, завалившись набок, в мгновение ока очутился позади звездолёта маркабиан. Тут же заработали орудия главного калибра, поливая щит рейдера мощными потоками смертоносной энергии. Но пробить защиту корабля ганфайтеров оказалось не так-то просто – экран держался, не собираясь никуда исчезать.

– Ракетная атака! – предупредил Дитриха Фалько, выводя на экран тактического мультихроматрона изображение двух быстролетящих объектов. – Рекомендую манёвр уклонения! Оценочная мощность боеголовок – порядка сорока килотонн!

– Кусаться вздумали, суки?! – прошипел Дитрих, сузив глаза. – Ладно… Активировать сеть-баззер! Был бы у меня ещё один «паук»… но и так сойдёт!

«Охотник» Кесслера был оборудован весьма интересной системой противоракетной обороны – лазерной сетью-баззером, генерируемой двумя проекторами. Возникая на пути летящей к кораблю ракеты, сеть начинала быстро вращаться, превращаясь в некое подобие лазерной циркулярной пилы. Ракета, попавшая в такую «сеть», превращалась в скопление безвредных кусочков металла и керамики. Что, собственно, сейчас и произошло: обе маркабианские ракеты с тактическими атомными боеголовками, попав в лазерное поле, были моментально разрезаны на уже упомянутые кусочки. Боеголовки даже не успели сдетонировать – настолько всё быстро произошло.

– Теперь моя очередь! – оскалился дакарец, нажимая на один из сенсоров на панели управления огнём.

С кормовых пилонов «Охотника» в пространство сорвались две огненные стрелы – то стартовали высокоскоростные ракеты «Тайфун-С», оснащённые… нет, не ядерными боеголовками, а кое-чем другим. Вообще, атомное оружие в данную эпоху, хоть и продолжало массово производиться почти всеми галактическими расами, всё же считалось немного устаревшим, что, однако, не мешало его производить и принимать на вооружение. Но, как всем хорошо известно, технологии не стоят на месте. Тот же ульранит – взрывчатое вещество, производимое из широко распространённой в Галактике рубиевой руды, в изобилии встречавшейся в астероидных поясах – по своим характеристикам нисколько не уступал тактическому атомному оружию. Или взять бомбу космического излучения – этот «шарик» диаметром пятнадцать метров и изготовленный из сверхпрочного силикобора, материала, идущего на строительство корпусов звездолётов и выдерживающий звёздные температуры и давление, был способен превратить любую планету Т-класса в выжженную пустыню, инициируя реакцию атомного распада вещества. Или ТВА – торпеда-выжигатель атмосферы, или «Палач» – сорокатонный боевой блок, начинённый под самую завязку огромным количеством поражающих элементов в виде вольфрам-титановой шрапнели, выкашивающей всё живое и неживое на территории площадью в сто квадратных километров, сбрасываемый с орбиты кораблём-носителем.

Но вернёмся к «Тайфунам». Обе устремившиеся к рейдеру ганфайтеров ракеты были оснащены боеголовками с дезинтеграционными головными частями, внутри которых помещалось некоторое количество того самого ульранита. Его вполне бы хватило, чтобы вырыть на поверхности какой-нибудь планеты кратер диаметром в четыреста метров и глубиной метров пятьдесят. Ударь они одновременно по корпусу маркабианского рейдера, тому бы точно не поздоровилось. Как минимум, корабль получил бы многочисленные внутренние повреждения от выделившейся при одновременном взрыве двух боеголовок энергии, возможно, экипажу тоже был бы нанесён урон. А при удачном попадании рейдер вообще могло разнести на части. Но это при именно удачном попадании, так как ракетная атака ещё не означала смертный приговор звездолёту, даже если ракеты оснащены атомными или ульранитовыми боеголовками и взрывались на корпусе космического корабля. Но вывести судно из строя такая атака вполне могла, а там уже дело стояло именно за добиванием повреждённого звездолёта. В идеале, конечно, здесь лучше всего подошли бы дальнобойные военные лазеры, но «Охотник» ими не был оснащён, так как установить такие орудия на официально считающееся гражданским судно было невозможно.

Первая ракета ударила в окружавшее рейдер защитное поле чуть ниже десантной аппарели, вызвав многочисленные интерференционные волны на поверхности щита. Последовавший вслед за этим взрыв боеголовки на несколько секунд ослабил в том месте экран, и в возникшую в нём брешь тотчас влетела вторая ракета. Сбить «Тайфуны», летящие по сложным ломаным траекториям и уклоняющиеся от противоракетных лазеров – задача непростая, даже для бортового ИИ, ведь «Тайфунами» тоже управляли микрокомпьютеры с платой Ограниченного Искусственного Интеллекта.

Вторая боеголовка сдетонировала прямо на внешней обшивке рейдера, и взрыв был хорошо виден с того расстояния, что отделяло «Охотника» от звездолёта ганфайтеров. И этот взрыв, в отличие от первого, нанёс более серьёзный урон рейдеру, ибо произошёл уже непосредственно на его корпусе. Что конкретно было выведено из строя, Кесслер, разумеется, не знал, да его это, если честно, и не интересовало. Но вот то, что щит рейдера исчез, было видно, что называется, невооружённым глазом.

Пройдясь длинной очередью энергозарядов по левому борту маркабианского звездолёта, Кесслер спокойно облетел рейдер по полудуге и так же спокойно всадил в незащищённую силовым полем корму корабля ещё одну ракету. Полюбовался через обзорный блистер на распустившийся в пространстве «цветок» термоядерного взрыва, который уже через несколько секунд бесследно растворился в черноте вечной космической ночи. И с довольным выражением лица откинулся в кресле, впрочем, стараясь при этом не тревожить лишний раз обожжённое зарядом плазмы плечо.