Надежда Дурака - Майк Шэкл

Когда они оставили площадь позади, стало темнее. Ни уличных фонарей, ни костров, ни людей. Дрен проверил, как меч выходит из ножен. Действительно, идеальное место для ловушки.

— Где все? — прошептала Эндж.

— Они где-то здесь, — сказал Дрен, осматривая руины. Он вытер пот со лба и понял, что ему жарко. Черт возьми, сейчас было не время болеть.

Тишину нарушил свист, раздавшийся откуда-то слева от него.

— Вот они, идут, — сказал Дрен. — Приготовься. — Он взял в руку нож и повернул его так, чтобы лезвие было спрятано в рукаве. Его не собирались убивать, потому что он не ожидал неприятностей.

На пальцах Эндж был набор кастетов. Он боролся с желанием сказать ей, чтобы она уходила. Он никогда раньше не беспокоился о ней в драке, и сейчас было не время начинать. Но он точно не хотел, чтобы она пострадала или... Нет. Не это.

Фигуры отделились от теней. Трое, четверо, пятеро... Нет, шестеро мужчин. Нехорошо. Он оглянулся. Позади них никого не было, но это не означало, что их там не было.

— Вы двое что-то ищете? — крикнул один из них.

— Мы ищем кое-кого, — сказал Дрен, останавливаясь. Пусть они придут к нему.

— Шлюху? — спросил засранец-умник. — Твоя девушка не доставляет тебе удовольствия? — Его друзья захихикали. — Или это с ней нужно разобраться?

— Если ей нужен настоящий мужчина, — сказал другой, — я могу показать ей, как все это должно делаться. — Он был меньше остальных, но старался казаться по-настоящему крутым.

— Пропал наш друг, — сказал Дрен. — В последний раз его видели где-то здесь.

Мужчины остановились в пяти ярдах от Дрена и Эндж. Тот, что был посередине, очевидно, был лидером — сплошные мускулы, рубашка без рукавов, несмотря на холод. Его лицо было покрыто чернильными слезами — признак того, что он был Плачущим Человеком очень, очень долго.

— Как он выглядит, этот твой друг?

— Высокий. Худой. Около шестнадцати лет. — Остальные, стоявшие рядом с Безрукавным, были не так сильно татуированы, но у всех были слезы. Каждый из них был убийцей. Шансы невелики.

Похоже, Безрукавный тоже думал об этом, судя по тому, как он улыбался. Казалось, его даже не волновало, что у Дрена был меч.

— У него, наверное, смешное имя, у этого твоего друга, ага? — Он покрутил пальцем, словно пытаясь вспомнить. — Спак? Спок?

Дрен пожевал губами:

— Спелк.

Безрукавный погрозил Дрену пальцем:

— Точно. Спелк.

— Где он?

— Понятия не имею. Не встречал никого с таким именем. — Безрукавный самодовольно ухмыльнулся при этих словах и скрестил руки на груди, позволяя Дрену как следует рассмотреть его мощные мускулы.

Дрен вздохнул. Он знал, как ведется игра. В конце концов, он играл в нее всю свою жизнь. Назад, вперед. Подшучивание. Все это было танцем, ведущим к главному событию. Драка. Насилие. Все это так бессмысленно, так ненужно. Он кашлянул.

— В этом нет необходимости. Я просто хочу вернуть своего друга.

Безрукавный шагнул вперед.

— Нет необходимости? Нет сраной необходимости? В чем и нет необходимость, так это в том, что вы, гребаные дети, устраиваете всякое дерьмо. Достаточно плохо, когда Черепа приходят сюда и встают у нас на пути, но, по крайней мере, мы можем с ними работать. В конце концов, они просто еще одна банда. Мы знаем, как они все делают. Но вы? Вы просто все взрываете хрен знает почему. Люди платят нам за защиту от таких, как вы, так что теперь вы сами попробуете собственное гребаное лечение.

— Если дело в этом, вам больше не о чем беспокоиться, — сказал Дрен. — Сейчас мы работаем с Ханран. Мы избавились от Черепов. — Он тоже двинулся вперед. Двое мужчин были в трех ярдах друг от друга. Краем глаза он заметил, как Эндж сменила позу. Ей придется иметь дело с маленьким парнем и толстым ублюдком. Должно быть легко.

Дрен снова кашлянул.

— Так ты теперь ханран, ага? Важное событие. Для твоего друга это не имеет значения… Напомни, как его зовут? — спросил Безрукавный.

— Ты знаешь его имя. — Дрен сделал еще один шаг вперед и позволил рукояти ножа упасть ему на ладонь.

Безрукавный наклонился и выпятил подбородок:

— Мертвецам не нужны имена. Ты скоро узнаешь...

Дрен позволил своему ножу ответить. Легко. Полоснул его прямо от уха до адамова яблока. Рука Безрукавного взметнулась вверх, пытаясь удержать кровь, глаза выпучились, еще не понимая, что это он умирает.

Дрен бросил нож и выхватил меч, отрубил руку следующему противнику, прежде чем вонзить его один, два, три раза ему в живот. Собственная кровь Дрена пульсировала в нем, заряжая его энергией и замедляя все остальное, делая его готовым ко всему, разжигая его гнев.

Какой-то ублюдок обхватил Дрена за шею и оттащил назад, и мужчина постарше воспринял это как сигнал к вмешательству. Он вытащил откуда-то длинное лезвие, нож, вид которого Дрену не понравился.

Дрен откинулся назад и врезался головой в ублюдка, который держал его в удушающем захвате, услышал, как у того сломался нос и этот дурак закричал. Рука на его шее ослабла, хотя все еще держала, но старик приближался, так что он привлек внимание Дрена. Дрен ударил ногой, попав мужчине в колено, достаточно сильно, чтобы замедлить его и заставить выронить нож.

Несколько ударов локтями в ребра ублюдка сзади убедили мужчину, наконец, отпустить его. Старик согнулся пополам, держась за колено, поэтому Дрен пнул его в лицо, чтобы дать ему еще один повод для беспокойства. Дрен повернулся как раз в тот момент, когда Сломанный Нос бросился на него со своим собственным ножом. Однако нож против меча — не тот тип сражения. Он вонзил свой клинок в грудь Сломанного Носа еще до того, как тот подошел достаточно близко, чтобы нанести царапину.

Он обернулся, увидел, как толстяк изо всех сил пытается убежать, а Эндж навалилась на маленького и ударила его по лицу кастетом. Она остановилась, когда маленький обмяк под ней, и подняла глаза, грудь вздымалась, лицо покрылось красными пятнами. Она улыбнулась, поймав взгляд Дрена.

Что-то шевельнулось. Старик полз по дороге, пытаясь убежать. Мгновение спустя Дрен оказался рядом с ним, схватил за прядь седых волос и дернул голову мужчины назад, давая ему возможность хорошенько разглядеть его окровавленный меч:

—