Надежда Дурака - Майк Шэкл

Как насчет сообщения? Ты можешь передать ей сообщение?

— Думаю, что смогу. — Он переступил с ноги на ногу, внезапно занервничав. Его взгляд опустился на землю. — Но, если меня поймают… Они меня изобьют.

— Набиль, — сказала Майза. — Посмотри на меня.

Мальчик неохотно поднял глаза.

— С тобой все будет в порядке, — сказала Майза. — Ты умный и осторожный. Никто тебя не поймает.

Набиль кивнул:

— Я могу передать.

— Просто скажи ей, что Тиннстра ее любит, и я скоро буду с ней. Скажи ей, чтобы она была храброй, — сказала Тиннстра. — Пусть она знает, что мы скоро за ней придем.

— Я скажу ей. Обещаю, — сказал Набиль.

— Позови кого-нибудь из других детей — тех, что постарше, — сказала Майза. — Попроси их присмотреть за ней, убедиться, что с ней ничего плохого не случится. При малейших признаках неприятностей приходите и найдите нас.

— Я так и сделаю, — сказал Набиль. — Обещаю.

— Хорошо. Теперь иди. — Майза посмотрела в сторону караулки. Тиннстра и Набиль проследили за взглядом Майзы. К ним направлялись трое охранников.

После этого мальчику не нужно было повторять. Он стремительно сорвался с места и помчался обратно к детским хижинам.

Знакомое чувство беспокойства охватило Тиннстру:

— Неприятности?

Майза пожала плечами. «Я не знаю». Они отодвинулись друг от друга, освобождая достаточно места на случай, если им придется драться.

Охранники не торопились. Тиннстра пытался разглядеть их лица, но шлемы держали их в тени.

— Ты Тиннстра? — спросил один, небритый, с носом пьяницы.

— Да.

— Кое-кто хочет тебя видеть, — сказал второй охранник, косоглазый. Его большие пальцы были засунуты за пояс, как будто ему было наплевать на все в мире.

— Кто?

— Разве это имеет значение? — проворчал третий, более худой, чем его друзья, но с мерзкой ухмылкой.

— Для меня имеет, — сказала Майза.

— Следи за своими манерами, — сказал Пьяница, его рука скользнула вниз, за рукоять меча. — Ты больше не Шулка.

— Ты в этом уверен? — Майза улыбнулась, но в ее улыбке не было доброты, только угроза.

— Послушай, — сказал Косоглазый. — Кое-кто заплатил за то, чтобы увидеть девушку. Она может пойти с нами добровольно, или мы потащим ее туда силой. Выбор за вами.

— Я пойду, — сказала Тиннстра. Ее любопытство было задето. Если бы это был кто-то официальный, не было бы необходимости во взятках.

Косоглазый фыркнул:

— Рад, что ты разумный человек. Сюда.

Тиннстра кивнула Майзе:

— Я найду тебя позже.

— Я буду здесь, — сказала шулка.

Она последовала за Косоглазым, двое других пристроились сзади.

Ржавые петли ворот караулки застонали, когда Косоглазый дернул их, открывая. Обычно они не заперта? Или охранникам просто было лень их запирать, когда они пошли за Тиннстрой?

Выйдя из яркого солнечного света в темное помещение, она, поначалу, не знала, куда идти. Она последовала за солдатом по узкому коридору, миновала поворот, который, похоже, вел к детскому лагерю, и направилась дальше, пока они не подошли к другим стальным воротам. В отличие от ворот караулки, эти были заперты, и им пришлось подождать, пока двое часовых открывали тяжелые створки. Они миновали еще одну открытую дверь, ведущую в казармы охранников. Ряды кроватей выстроились по обе стороны, на некоторых лежали охранники, свободные от дежурства и пытающиеся заснуть.

Косоглазый остановился на середине коридора у дубовой двери с зарешеченным окошком на уровне головы. «Сюда». Он распахнул дверь.

Внутри за столом сидел Раласис. Выражение его глаз подсказало ей быть осторожной, поэтому она села напротив, не сказав ни слова.

Он посмотрел мимо нее на охранника:

— Спасибо.

Косоглазый хмыкнул:

— У вас есть пять минут. Ее обыщут, прежде чем она вернется, так что ничего ей не давайте.

— Понял, — сказал Раласис.

Охранник закрыл дверь, и они услышали, как его шаги удаляются по коридору.

— Рада тебя видеть, — сказала Тиннстра.

— И я тебя, — ответил Раласис. — Я не мог поверить, когда узнал, что тебя отправили в это место. Как Зорика?

— Не знаю. Они забрали ее у меня. Для детей есть отдельная тюрьма. — Тиннстра покачала головой. — Кто-то сказал, что она в безопасности, но я должна удержаться от попыток разнести тюрьму на части голыми руками.

— Мне так жаль. Если бы я знал, что Коса задумал именно это, я бы никогда не позволил ему вас забрать.

— Ты можешь с кем-нибудь поговорить?

— Только у короля больше власти, чем у Косы, и сейчас он делает то, что Коса ему велит. — Раласис пожевал губами, прежде чем посмотреть Тиннстре в глаза. — Коса утверждает, что вы просто беженцы, пытающиеся воспользоваться плохой ситуацией. Он говорит, что ты не та, за кого себя выдаешь, что Зорика не племянница короля.

— Это ложь.

Он пристально посмотрел на нее, и она увидела беспокойство в его глазах:

— Тебе нужно хорошенько подумать. Ты сказала что-нибудь, что могло заставить его так думать?

— Он почти не разговаривал с нами — ты там был.

— Тогда почему? Это не имеет смысла.

— Хотела бы я знать.

— С этим человеком всегда было трудно, но сейчас он стал еще хуже. Угроза Эгрила сделала его еще большим параноиком.

— Ты можешь вытащить нас отсюда?

— Сегодня при дворе был кое-кто... Возможно, если я пойду и увижу его... — Раласис потер подбородок. — Я увижусь с ним сегодня вечером. Надеюсь, я смогу вразумить его и вас обоих отсюда выпустят.

— Спасибо.

— Если это не сработает, я вернусь с достаточным количеством серебра, чтобы выкупить вам свободу. До тех пор оставайся в безопасности. — Раласис попытался подняться, но Тиннстра схватила его за руку.

— Есть еще кое-что, что ты можешь для нас сделать.

— Что именно?

— Найди нам корабль.

Раласис рассмеялся:

— Сначала я должен вытащить вас отсюда.

— Мы не останемся в Мейгоре. Несмотря ни на что. Мне нужно отвезти Зорику в безопасное место, а его здесь нет.

Раласис помолчал, затем кивнул:

— Я найду вам какой-нибудь корабль.

— Спасибо.

Шаги эхом отдались по коридору.

— Похоже, наш друг возвращается, — сказал Раласис.

Тиннстра напряглась, когда дверь открылась, и она почувствовала присутствие охранника позади себя.

— Время вышло, — проворчал Косоглазый.

— Спасибо,