Дорогая кузина - Ирина Лобановская

Журнал выпускало общество ветеранов последних российских войн на деньги солидной ветеранской организации, имеющей в Москве и Московской области около ста различных предприятий — от ресторанов до мастерских по выпуску недорогой одежды для инвалидов и участников Афганской и Чеченской войн.

Руководитель общества журналом почти не интересовался. Фактически вел журнал заместитель начальника, очень милый пузатый дядечка, Валерий Михайлович Захаров, который Инге глянулся с первого взгляда. Главный редактор журнала, Антон Стародавний, тоже вроде показался ничего, хотя Ингу насторожили его глаза. Очевидно, когда-то ясно голубые, они теперь стали блеклыми, словно синева их выгорела на солнце, слиняла, а посредине возбужденно сверкали черные, круглые, слегка расширенные точки зрачков. Будто у наркоманов или пьяниц. Инга с подобными господами не раз сталкивалась в столице, поэтому с ходу могла их отличить.

И она не ошиблась. Главный редактор, подполковник в отставке, окончивший Военный университет по специальности "журналистика", побывавший на двух войнах, здоровенный, плечистый, почти двухметровый мужик оказался пьяницей. Заявившись к десяти утра в редакцию, Антон Семенович первым делом начинал искать повод выскочить на улицу и хлебнуть пива у ближайшей палатки. А потом добавлял к утренней бутылке все больше и больше. Водка, конечно, была для него предпочтительнее, но Захаров терпеть не мог пьянства, держал Стародавнего в ежовых рукавицах, прощал ему все до поры до времени и терпел исключительно потому, что пьяница Антон имел крепкую мохнатую руку в самом верху. Тоже запойную, на том и сошлись, познакомившись когда-то на застолье. Но нет ничего прочнее на этом свете, чем неразлейная, трогательная и нежная дружба преданных друг другу корешей, лакающих вместе водку.

На Ингу мужики в редакции и в самом ветеранском обществе посматривали украдкой и с восхищением, которое все равно скрыть никому не удавалось. Зато в глаза, ничуть не стесняясь, (у военных нет комплексов, иначе какие они военные?) называли ее, не имеющую никакого блата и связей, девочкой с улицы.

Услышав это впервые, она жестоко обиделась. Так ее охарактеризовал главный корреспонденту военной газеты, обалдевшему от Инги. Обижалась она на людей нередко, даже не потому, что уродилась чересчур обидчивой, а потому что никак не могла понять, откуда у них есть право ее обижать.

Точно так же она не доверяла мнениям людям: не потому, что всегда считала себя правой, а потому, что не понимала, почему они всегда убеждены в своей правоте.

Работала она усердно, старательно, писала неплохо и много, научилась редактировать и видела, что нравится Захарову. Он, жесткий и грубоватый, которого побаивались даже видавшие виды, сами не слишком деликатные бывшие вояки, рядом с Ингой терял свою суровость, становился почти кротким, смирным и ласковым, говорил спокойно и тихо, а не орал, как на других.

Инга уже приготовилась к тому, что Захаров вот-вот затащит ее к себе в постель, и не собиралась отказывать милому пузанчику. Но он не спешил. Очевидно, был хорошим и верным семьянином, и все его нынешние увлечения оканчивались всего-навсего чисто платоническими романами, не имеющими никакого бурного и естественного развития.

"Жаль", — подумала Инга и перестала думать о пузанчике. Зато на ее горизонте возник господин Стародавний…

Сначала он пригласил ее в какой-то занюханный бар. Инга уже довольно неплохо разбиралась в питейных заведениях и злачно-развлекательных точках Москвы и к забегаловкам, где мужики хлещут пиво, заедая его солеными сухариками с креветками, относилась с соответствующим презрением великосветской дамы. Но приглашение приняла без колебаний.

В сомнительном заведении Ингу возмутило все. Прежде всего, гвалт и толкотня. За хлипкими грязными столиками, щедро облитыми желтыми липкими ручейками пролитого пива, сидели полупьяные люди, крепко, как любовниц за талии, сжимая ладонями недопитые кружки. Все шумели, что-то выкрикивали, горланили… Женщин было мало, в основном низкого сорта и пошиба. Очевидно, многие из этих дамочек явились сюда показать товар лицом и приискать клиента. Хотя некоторые из них уже прочно приклеились к мужчинам. То ли успели подсуетиться в баре, то ли пришли со своими мужиками. От большого количества выпитого пива все непрерывно бегали в туалет, чистоту которого Инга себе тотчас с омерзением представила. Разило грязными мокрыми тряпками, которыми протирали столы, застоявшейся водой, пОтом и острыми дешевыми духами.

Инга слегка поморщилась. Стародавний заметил ее гримаску.

— Не нравится? Прости, на другое нет денег.

— Ты так мало получаешь? — удивилась Инга. — Главный редактор?

Антон покачал головой и с удовольствием хлебнул пива:

— Не в этом дело. Просто семья, дети. Старший, правда, уже окончил военный университет, а младший еще в школе. То да се… Жена учительница. А ты что не пьешь? — он подвинул Инге кружку.

Она терпеть не могла пиво, считала его плебейским напитком, но высказываться не стала.

Стародавний смотрел на нее во все глаза. Черные зрачки-буравчики словно дырявили ее, как дрель.

"Зачем ему женщина в дырках?" — рассеянно подумала Инга.

Редактор не стал откладывать своих намерений на долгий срок. А чего тянуть, когда и так все ясно?

— Ты как отнесешься к тому, если я тебя куда-нибудь приглашу? — витиевато изложил он заветную мысль.

— Так ты уже меня пригласил, Тосик, — решила поиграть в дурочку Инга.

— Нет… Ты не совсем правильно меня поняла… Я имею в виду вечер на двоих…

— А-а, тетатетничек! — кивнула Инга. — С расстеленным диванчиком… Годится! Я не против! А где?

Антон расцвел. Он, конечно, мечтал о победе и на нее рассчитывал, но не на такую быструю…

— У меня есть приятель, который живет один и часто уезжает в командировки. Как раз в конце недели, в пятницу…

Инга снова согласно кивнула. Интересно попробовать, на что способен этот подполковник в отставке, такой могучий на вид…

В последнее время Инга легко совмещала Павла с другими, случайными постельными приятелями, и жалела о том, что Леха пропал и на связь не выходит. Она все чаще и чаще вспоминала его и с удивлением заметила, что, несмотря на пылких любовников, тоскует именно без Лехи… Ей хочется, все мучительнее и навязчивее, увидеть его, подышать его запахом, заглянуть в узкие зеленые волчьи глаза… Что это с ней?.. Или чтобы ее приворожить, надо просто от нее отказаться?..

Несколько раз она пыталась дозвониться до Лехи, но каждый раз приходилось выслушивать автоответчик, предлагающий ей грубоватым голосом молодого волка оставить свое сообщение.