Земля ковбоев. Настоящая история Дикого Запада - Кристофер Ноултон

в Техасском выступе произошла первая ковбойская забастовка. Три ковбоя, возглавлявшие работников на разных ранчо, предъявили своим хозяевам ультиматум, подписанный двадцатью пятью другими работниками. Их требования включали в том числе такие пункты: зарплата пастухов и поваров должна быть повышена до 50 долларов в месяц; управляющие на пастбищах должны получать 75 долларов в месяц[286]. Ковбои объявили дату начала забастовки и пригрозили последствиями, если их требования не будут услышаны. Владельцы ранчо предложили несколько незначительных уступок, которые ковбои решительно отклонили. Забастовка началась, и ее участников немедленно уволили[287].

На пике протеста к ней присоединились около 300 ковбоев, однако не все работники проявляли твердость. Нуждаясь в деньгах, многие отказывались от забастовки, когда подворачивалась другая работа. Владельцы ранчо не верили, что ковбои откажутся работать на них, и с самого начала имели все козыри на руках. Они пользовались поддержкой местной прессы — по той простой причине, что, как правило, либо сами были владельцами газет, либо газеты зависели от них как от рекламодателей. Хозяева ранчо также знали, что в этих краях имеется избыток безработных ковбоев и поэтому бастующих можно легко заменить. В то же время бастующим ковбоям не хватало денег, классового сознания и дисциплины, чтобы продолжать забастовку. Многие из них отправлялись в соседний скотоводческий городок Таскоса, где проматывали деньги в салунах и борделях, пропивали средства, выделенные из забастовочного фонда, затем были вынуждены снова искать работу. Забастовка продолжалась два с половиной месяца и закончилась для ковбоев позорным провалом.

Тем не менее эти события имели одно серьезное последствие. Вскоре после окончания забастовки в Техасском выступе произошла серия случаев кражи скота, которые можно объяснить тем, что разочарованные ковбои выплескивали таким образом свое недовольство и желание отомстить.

Вторая, более успешная забастовка ковбоев произошла следующей весной (1884) в округе Джонсон. На сей раз она была организована гораздо лучше. Ковбои во главе с Джеком Флэггом, которому еще предстояло сыграть главную роль в войне в округе Джонсон, очень точно выбрали момент для начала протестов: как раз в начале весеннего сбора скота, который должен был стать крупнейшим в истории Вайоминга. Скотоводам — в данном случае бригадирам (поскольку мало кто из владельцев участвовал в этой работе) — ничего не оставалось, как капитулировать перед требованиями ковбоев о повышении заработной платы. Однако победа была недолгой. Джек Флэгг не подозревал, что из-за своих действий попал в первые строчки списка политических врагов шайенских скотоводов. Забастовка произвела глубокое впечатление на скотоводческих магнатов и определила дальнейший ход событий.

Впервые о дочерях Грэнвилла Стюарта Тедди Блю услышал во время следующей долгой зимы, которую провел на берегу Масселшелла. Один из всадников на «харчевом маршруте» сообщил, что на ранчо Стюарта DHS (скотоводческая компания the Davis, Hauser and Stuart) есть целых шесть красивых девушек, причем три из них — дочери самого Стюарта. «Мы обсуждали их несколько дней напролет», — вспоминал Тедди Блю. В какой-то момент они с гостем решили, что кто-то из девушек станет их женами, взяли шляпы и объявили, что отправляются за невестами, которые находятся в 75 милях (примерно 120 км) к югу. «Мы, конечно, шутили. Прошли десяток футов по снегу и вернулись обратно — решив, что подождем до весны».

Тедди Блю уже не в первый раз задумывался о женитьбе. Несколькими годами ранее он встретил скромную женщину из племени шайеннов, которая показалась ему настолько привлекательной, что он поспешил к ней посвататься и обратился к местному вождю по имени Высоко Идущий. Вождь его проигнорировал, и из этой затеи ничего не вышло, хотя Тедди Блю считал, что не стоит стыдиться своего намерения жениться на индианке. «Мы изголодались по виду женщин, а некоторые из них… были ужасно привлекательными в своих отделанных бахромой платьях из кожи оленя или антилопы, которые опускались чуть ниже колен — это все, что на них было надето сверху, только платье — и в расшитых бисером штанах, с широкими поясами. Ух, они выглядели подходяще для нас. Но я всегда был таким. Всегда хотел темноглазую женщину»[288]. Да и сам Грэнвилл Стюарт женился на 12-летней шошонке по имени Аубонни Туканка.

Весной следующего года Джон Берджесс попросил Тедди Блю выкопать несколько ям для изгороди из колючей проволоки, чтобы огородить на ранчо N Bar участок для сенокоса. Ковбой не смог выкопать их, утверждая, что вместо лопаты ему дали мотыгу, и Берджесс посчитал, что обязан уволить своего работника. Тедди Блю собрал вещи, то есть постель и немного одежды, и отправился на юг — на ранчо DHS, принадлежащее Грэнвиллу Стюарту. Примерно через неделю его взяли на работу.

«Это было замечательное место, которое очень хорошо управлялось, лучшее для ковбоя из всех, что я знал»[289], — писал он в своих мемуарах. Ранчо славилось тем, что предлагало наилучшее питание среди всех других скотоводческих хозяйств: ковбоев кормили консервированными помидорами и персиками, в то время как в большинстве окрестных ранчо они радовались даже сушеным яблокам и черносливу.

Что касается карьеры ковбоя, то Тедди Блю преуспел сверх всяких ожиданий. Он жил вольной жизнью ковбоя, участвовал в перегонах, ловил и клеймил скот; был представителем на сборах скота от нескольких ранчо, дружил с индейцем шайенном и наслаждался лихими гулянками в скотоводческих городках. Ему было всего 25 лет, и он трудился на ранчо DHS, пожалуй, самом известном и с самым лучшим управлением на всех открытых пастбищах. Мало того, его хозяин оказался просвещенным работодателем, который всерьез заботился о благополучии своих работников. Ни один ковбой не мог добиться большего — если, конечно, не надеялся когда-нибудь остепениться, осесть и завести семью.

Так сложилось, что на ранчо DHS Тедди Блю положил глаз на вторую дочь Грэнвилла Стюарта, Мэри, которой в то время исполнилось всего 15 лет: «Девушки Стюартов были [наполовину индианками и] красавицами, хорошо одевались, прекрасно танцевали и пользовались большим вниманием»[290]. Стюарт, в библиотеке которого насчитывалось около 2000 томов, позаботился о том, чтобы его дочери получили достойное образование и выросли благовоспитанными юными леди. Он построил на ранчо школу и нанял учителя. Девушки посещали вечеринки в форте Магиннис и городке Льюистаун исключительно в сопровождении старших. «Одежда у дочерей Стюарта была красивее и дороже, чем у всех остальных в округе, они всегда наряжались по последнему слову моды, и это приводило в бешенство белых девушек», — вспоминал Тедди Блю[291].

Мэри была самой миниатюрной и самой красивой из них. Само собой, для Тедди Блю она была идеалом темноглазой красавицы, и вскоре