Новая история. От Великих географических открытий до «Славной революции» - Сергей Михайлович Соловьев

решительнее, причем пошли слухи, что новорожденный принц подставной. В ноябре 1688 года Вильгельм высадился на берега Англии. Иаков выехал из Лондона, чтоб принять начальство над своим войском, которое превосходило числом неприятельское, но со всех сторон начал он получать известия, что офицеры и генералы его переходят к Вильгельму. Когда испуганный король возвратился в Лондон, то и вторая дочь его, Анна, с мужем, принцем Георгом Датским, отправилась к Вильгельму Оранскому. Иаков видел, что он покинут всеми, тогда как Вильгельм медленно близился к Лондону. В таких обстоятельствах король видел единственное средство спасения в бегстве и в декабре выехал из Лондона, потом возвратился опять, но снова, убедившись, что все потеряно, отправился во Францию, где и провел остальное время жизни.

В январе 1689 года собрался парламент (называвшийся конвентом, потому что парламент мог созывать только король). Престол объявлен был праздным на том основании, что Иаков оставил его добровольно. Но кто же должен быть королем? Одни утверждали, что королевой имеет право быть только Мария, дочь Иакова, жена Вильгельма; другие хотели передать правление вместе Марии и Вильгельму. Последний не очень нравился англичанам: он был похож на своего знаменитого предка, Вильгельма Молчаливого; при светлом уме и твердой воле он был холоден, необщителен, не внушал сочувствия; притом он был иностранец, явно тянул более к Голландии, чем к Англии; боялись, что он как штатгальтер голландский будет предпочитать голландские интересы английским, будет по своим континентальным отношениям и видам вовлекать Англию в чуждые для нее и бесцельные предприятия. Вильгельм покончил споры, объявив, что если его не провозгласят королем, то он сейчас же возвратится в Голландию и предоставит Англию себе самой. Эта угроза подействовала.

Вильгельм был провозглашен королем, но при этом было постановлено, что «король не имеет власти останавливать действие законов или освобождать кого-нибудь от обязанности исполнять их. Всякое право исходит из народа. Король не может без парламента взимать какие-нибудь деньги, не может в мирное время держать войско. Суды присяжных не должны состоять из людей, не имеющих качеств, требуемых законом. Парламентские выборы и речи, произносимые в парламенте, не должны подвергаться никакому стеснению». Шотландия последовала примеру Англии, но Ирландию Вильгельм должен был силою заставить отказаться от Стюартов.

Франция от смерти кардинала Ришелье до смерти кардинала Мазарини

Ришелье придавил беспокойных вельмож, разнуздавшихся в малолетство Людовика XIII, отнял силу и у протестантов, которые также служили орудием для честолюбия вельмож. Сильный духом министр действовал за слабого короля в интересах королевской власти, поддержал и укрепил ее. Ришелье держал в руках и парижский парламент, стоявший во главе могущественного чиновничества и которому, по старому обычаю, предлагались все законы и распоряжения для занесения их в реестр. Парламент присвоил себе право отказываться вносить в реестр законы, которые почему-нибудь казались ему неудобными. Только тогда, когда король сам являлся в заседание парламента и приказывал внести закон в реестр, парламент не смел ослушиваться. Ришелье учреждением чрезвычайных судов сузил круг парламентской деятельности; учреждением интендантов (областных управителей), зависевших от министров, сосредоточил власть в руках королевских, ослабив областную самостоятельность. Ришелье обратил внимание и на литературное движение, которого не хотел оставить без руководства: он основал из 40 членов Французскую академию, которой обязанность состояла в наблюдении за чистотою вкуса и языка. Наконец, при нем основана была еженедельная газета (Gazette de France). Вместе с тем Ришелье придал блеск своему правлению внешнею деятельностью: своею искусною политикою он нанес страшный удар Габсбургскому дому во времена Тридцатилетней войны, довершил раздробление, следовательно, слабость Германии, дал возможность Франции подчинить эту страну своему влиянию, поднял французское влияние и в Италии.

Таким образом, благодаря Ришелье Франция достигла заветной цели своих стремлений, стала первенствующею державою в Европе; со всех сторон она была окружена слабыми соседями. Испания все более и более предавалась тяжелому сну; раздробленная Италия и Германия не имели сил противиться французскому влиянию; Голландия имела слишком ничтожные сухопутные средства; Австрия была слаба своим пестрым составом и не могла скоро оправиться после Тридцатилетней войны; Англия вступала в долгий период внутренних смут. Во внешней деятельности своей Ришелье имел сначала главного сотрудника в ловком монахе, патере Иосифе, а потом – в итальянце Мазарини.

В конце 1642 года умер знаменитый кардинал – предмет удивления, страха и ненависти для короля и народа. В мае 1643 года умер и король Людовик XIII, человек без больших пороков и без добродетелей, совершенно заслоненный для современников и потомства колоссальною фигурою Ришелье. Сын покойного короля, Людовик XIV, был малолетен, и Франции опять приходилось испытать регентство с неизбежными смутами. Правительницею была провозглашена мать малолетнего короля, Анна Австрийская, сестра испанского короля Филиппа IV.

На сорок втором году Анна была еще хороша собою; к приятной наружности присоединялось чрезвычайно приличное и привлекательное обращение; сочувствие к королеве усиливалось еще печальною судьбою ее при жизни не любимого ею и не любившего ее мужа. Анна была женщина религиозная, страстная, стойкая в своих привязанностях, не разбиравшая иногда средств для достижения цели по отсутствию хорошей нравственной школы при католических дворах, властолюбивая и вместе с тем ленивая, следовательно, нуждавшаяся в человеке, на которого могла бы сложить бремя власти. Ловкий Мазарини овладел привязанностью Анны, и эта привязанность не остывала с летами, но усиливалась. Таким образом для Мазарини очищено было место Ришелье. Новый правитель Франции [обладал] большими дипломатическими способностями, во внешней политике взгляд его отличался большою ясностью, он не был мастером во внутренней и не умел загладить недостатка своего иностранного происхождения глубоким изучением Франции; он был ловок, хитер, увертлив, способен, если выгонят в одни ворота, проложить себе дорогу в другие, но не имел нисколько всесокрушающей силы своего предшественника, а если в конце остался победителем, то не сломил препятствий, а обежал их, пользуясь слабостью врагов, которые не имели ясно осознанной цели для борьбы.

Когда отнялась сильная рука Ришелье, то сжатое при нем снова пришло в движение. Вельможи опять выступили с своими претензиями, но в чем состояли эти претензии? В том, чтоб играть видную, блестящую роль, красоваться, пользоваться настоящим днем, не думая о завтрашнем, руководясь личною враждою, личными привязанностями, не имея никаких общих целей и планов для основного изменения своего положения, для определения своих отношений к королевской власти; поднимался парламент, поднялось парижское народонаселение; в этом движении слышались отрывочно какие-то новые слова, новые желания и требования, но все это высказывалось бессознательно, бессвязно; представления из мира древнего, классического смешивались с представлениями, взятыми из событий, происходивших в соседней Англии; своего, выросшего на своей