Новая история. От Великих географических открытий до «Славной революции» - Сергей Михайлович Соловьев

Кромвель насильственным образом закрыл палату. «Да судит Бог между мною и вами!» – сказал Кромвель ее членам при закрытии. В сентябре того же года Кромвель умер, назначивши преемником себе сына своего Ричарда; другой сын его, Генрих, управлял Ирландиею.

Оливер Кромвель достиг власти личными средствами и отношениями своими к войску, которое хотя по своим религиозно-политическим, республиканским убеждениям и воспротивилось восстановлению королевского достоинства в особе Кромвеля, но поддерживало своего знаменитого вождя, искусством которого само поддерживалось при всеобщем к себе нерасположении народа. Новый протектор, Ричард Кромвель, был добрый и честный человек, но без силы характера, без правительственных привычек и способностей; никто не имел ничего против него, но никто не имел побуждений поддерживать его, ибо никому нельзя было за него держаться по причине его слабости; никто не признавал его своим по бесцветности его природы; наконец, к отсутствию личных средств у Ричарда присоединялось и отсутствие материальных средств: у него не было денег.

Нужда в деньгах заставила нового протектора созвать парламент, который и открылся в январе 1659 года. Как при Оливере Кромвеле, так и теперь началась борьба между двумя силами, войском и парламентом, которые никак не могли ужиться вместе: большинство народа и его представители считали войско бесполезною тяжестью для страны. Офицеры и солдаты, не получая от парламента удовлетворения своим требованиям, начали по-прежнему собираться и толковать о распущении парламента. Один из главных вожаков их, Десбара, объявил протектору от имени своих товарищей, что парламент должен быть распущен или им, Ричардом, как гражданскою властью, или мечом. «Выбирайте, – говорил Десбара, – если вы решитесь на первое, то войско позаботится о средствах дать вам приличное содержание; если вы предпочтете последнее, то будете предоставлены своей судьбе, и никто не пожалеет о вашем падении». Испугавшись этой угрозы, Ричард только ускорил свое падение, ибо после распущения парламента вся власть перешла к войску, к военному совету, а так как Ричард не имел никакого значения при войске, то и лишился всякой власти. Но и военный совет не мог долго управлять страною, ибо не было человека, который бы, подобно старому Кромвелю, стал в числе его; надобно было созвать парламент, но как это сделать?

За Ричардом Кромвелем уже никто не признавал никакой власти, а военный совет не имел никакого права созывать парламент; обратились к Ленталю, оратору или президенту Долгого парламента, чтоб он снова созвал членов этого незаконно распущенного парламента, и Долгий парламент снова явился в числе 160 членов. Парламент формально отставил протектора Ричарда Кромвеля, положив ему пенсию в 10 000 фунтов стерлингов; брат Ричарда, Генрих, также должен был отказаться от управления Ирландиею.

Борьба между парламентом и войском не замедлила открыться. Явились занять свои места в парламенте те пресвитерианские члены его, которые были исключены войском в 1648 году; но войско и теперь не пустило их в парламент, в коридорах парламентского здания произошли шум и драка. Оттолкнутые депутаты возвратились в свои округи и поджигали жителей против существующего порядка; подняли головы и роялисты, почуяв усобицу между врагами, почуяв, что нет больше сильной руки, которая бы сдерживала эту усобицу. И оставшиеся в парламенте депутаты не замедлили поссориться с войском; они отвергли требования последнего, объявив, что считают ненужным, тяжким и опасным умножение числа генералов.

Генерал Ламберт явился в Лондон с войском, оцепил здание парламента и не пустил туда ни одного депутата. Войско опять захватило всю власть, провозгласило генерала Флитвуда главнокомандующим всеми войсками с неограниченною властью, Ламберта – генерал-майором Великобританского войска; исполнительную власть поручило комитету безопасности. По-видимому, возобновились времена Кромвеля, но Флитвуд нисколько не был похож на Кромвеля: у него не было ни ясной мысли, ни твердой воли. Способнее всех военных начальников был Монк, стоявший с войском в Шотландии и управлявший этою страною. Монк охотно подчинялся Кромвелю, признавал его превосходство, но не хотел подчиняться какому-нибудь Флитвуду, которого считал ниже себя.

Таким образом, усобица между генералами была необходима. Но чем же она должна была окончиться? Победит ли Монк своих соперников и станет в положение Кромвеля? Но судьба старого Оливера не могла прельстить Монка столько талантов первоклассных, столько трудов и усилий – и цель не была достигнута; постоянно должен был он опираться на фанатическую часть войска и в ней же находил сильное препятствие к осуществлению своих замыслов, Монк ясно видел, что Англия недолго уживется с войском, что она неодолимо стремится к восстановлению старины, и потому решился приобрести важное значение, служа этому стремлению, удовлетворяя общему желанию. Монк двинулся из Шотландии с войском к Лондону для освобождения столицы от военного деспотизма. Титул, принятый Монком, титул «защитника старых законов и свобод земских», возбуждал радостные надежды народа и доставил Монку всюду восторженный прием. Сопротивления не было; в Лондоне царствовала смута: горожане ссорились с солдатами, солдаты – с своими офицерами, власть не имела силы и значения.

В феврале 1660 года Монк вступил в Лондон и объявил, что созывает свободный парламент. При открытии этого парламента Монк держал речь, где говорил, что для Английского государства всего приличнее республиканское, а для Английской Церкви – пресвитерианское устройство; но в то же время дал знать королю Карлу II, чтоб он из Испании переехал в Голландию. Назначенный главнокомандующим всеми войсками в Англии, Шотландии и Ирландии, Монк распорядился таким образом, что роялисты здесь получили наибольшее влияние; полки, отличавшиеся республиканским духом, он разбросал на дальнее друг от друга расстояние, взял под свое начальство лондонскую милицию, которая особенно отличалась враждою к республике; в Верхнюю палату допущены были все старые лорды. Когда все было готово, король Карл прислал письма, адресованные к обеим палатам парламента, к войску, флоту и городовому совету; в письмах обещалось забвение прошедших неприятностей и полное восстановление старых прав и вольностей. Обе палаты издали объявление, что по старым фундаментальным законам Англии правление принадлежит королю и парламенту, потом прислали Карлу приглашение приехать в Англию и принять корону, принадлежащую ему по праву рождения.

В мае 1660 года Карл II высадился на берега Англии и был принят с восторгом. Восторг усиливался еще тем, что характер нового короля на первых порах как нельзя больше приходился по той реакции, которая теперь происходила в Англии. Военный деспотизм и господство мрачной фанатической секты сильно прискучили большинству, которое хотело вздохнуть на свободе, хотело из Англии сделать снова веселую Англию, как ее прежде называли; а Карл II был именно человек веселый, обходительный, производящий на первый раз самое приятное впечатление, душа общества, неутомимый в остроумном разговоре, искусный рассказчик анекдотов. Но после внимательного наблюдения оказывалось, что