Новая история. От Великих географических открытий до «Славной революции» - Сергей Михайлович Соловьев

епископов раздражало в высшей степени короля и заставило его, с своей стороны, решиться на сильную меру, тем более что ему дали знать, будто предводители крайней партии в парламенте, настоявшие на захвачении епископов, намерены обвинить в государственной измене королеву. В самом начале 1642 года король послал в парламент с обвинением в государственной измене и с требованием арестования лорда Комболтона и пятерых членов палаты общин: Голлиса, Гаслерига, Пима, Гемпдена и Строде[59]. Парламент не исполнил требования; тогда король явился сам в парламент в сопровождении отряда солдат с тем, чтоб захватить враждебных ему членов; но они, получивши известие из дворца о предстоявшей опасности, не пришли в парламент. «Птицы улетели», – сказал король и вышел, провожаемый криками: «Привилегия! Привилегия!» Король издал прокламацию, в которой обязывал каждого схватить парламентских членов, обвиненных в государственной измене; парламент готовился отражать силу силою, причем был поддержан лондонским общинным советом и огромною массою народонаселения.

Парламент определил, что король без согласия парламента не может назначать министров и других должностных лиц, что король не имеет верховного начальства над войском, не имеет права назначать штатгальтеров в графства (а штатгальтеры были вместе и начальниками земского ополчения), штатгальтеров назначает парламент, от которого они получают приказания, и король может их удалить не ранее двух лет. Отказ Карла утвердить эти решения был знаком к открытой войне между королем и парламентом. Карл удалился на север, набрал войско из приверженного к нему дворянства (кавалеры) и вызвал к себе из Лондона тех членов парламента, которые стояли за права королевской власти: к нему явилось 32 лорда и более 60 членов палаты общин, которые и составили особый парламент, противоположный лондонскому. Король находил приверженцев только на севере королевства, юг был против него, за парламент.

Первая значительная битва между королевскими и парламентскими войсками произошла в конце октября 1642 года при Эджигилле: обе стороны приписывали себе победу. В следующем году начальство над парламентским войском вместо графа Эссекса принял лорд Файрфакс, у которого адъютантом был знаменитый впоследствии Оливер Кромвель. Одаренный талантами полководца и правителя, Кромвель по убеждению или по расчету или по тому и по другому вместе принадлежал к крайней религиозно-политической партии независимых, которые требовали совершенного равенства в церковном отношении, не допускали ничего похожего на священство, а в политическом отношении стремились к республиканским формам. Кромвель особенно выдвинулся вперед в войске и парламенте, когда противная королю сторона лишилась двоих главных вождей своих, Гемпдена и Пима. По своим талантам Кромвель один стоил целого войска.

Кроме того, парламент, располагая большими деньгами, мог легко находить охотников служить в его войске, не говоря уже о том, что зерно этого войска составляли люди непобедимые в своем религиозном одушевлении, считавшие дело, за которое бились, делом Божиим; в войске королевском не было людей даровитых, не было отчаянных борцов, подобных независимым, и у короля не было денег, посредством которых можно было бы легко вознаграждать потерю ратных людей в битвах.

Летом 1645 года король потерпел страшное поражение от парламентского войска при деревне Назеби (недалеко от Нортгамптона)[60]; король видел невозможность держаться долее в Оксфорде, где было до сих пор его главное местопребывание, где находился и его парламент, и решился из двух зол выбрать меньшее: предаться шотландскому войску, в котором не думал найти такого недоброжелательства, как в Лондоне. В мае 1646 года Карл приехал к шотландскому войску и был принят как король, но скоро заметил, что за ним строго наблюдали, не пускали к нему никого из его английских приверженцев; наконец шотландцы согласились продать своего короля английскому парламенту за 400 000 фунтов. Парламентские комиссары взяли Карла и привезли в Англию, где он содержался под почетною стражею.

Но вместе с королем и враждебный ему парламент лишился своей власти и свободы. Война выдвинула на первый план войско, вожди привыкли к первенствующей роли и не хотели преклоняться пред парламентом. Войско взволновалось, когда парламент объявил, что вследствие прекращения войны страна должна управляться старыми законами и войско должно быть распущено. Люди бросили свои промыслы и пошли на войну, где многие получили офицерские места, получали хорошее жалованье, имели значение, а теперь должны превратиться в ничто, снова заниматься работами, от которых уже отвыкли. Кромвель то и дело, что разъезжал то от войска к парламенту, то от парламента к войску: парламент раздражал против солдат, а солдат поднимал против парламента посредством преданных ему агитаторов. У офицеров и солдат кроме военного ремесла было еще другое занятие: они входили на церковные кафедры и проповедовали; это занятие полюбилось и мирным гражданам, и они пошли на кафедры; вслед за мужчинами пошли туда и женщины.

Войско, приготовляясь к борьбе с парламентом, образовало у себя свой парламент, или так называемый Военный совет, состоявший из двух палат: в Верхней сидели выборные из офицеров, а в Нижней – из унтер-офицеров, последние и были главными агитаторами, самым удобным орудием в руках Кромвеля. Парламент решился было схватить Кромвеля, но тот был извещен об опасности и ускользнул из Лондона. Депутация от войска явилась в парламент и объявила исключение одиннадцати враждебных войску членов, так как это требование не было исполнено, то войско двинулось к Лондону. Средства парламента к борьбе оказались недостаточными, городская милиция была за войско; в самом парламенте оказались независимые, которые, естественно, были на стороне войска, где господствовали их единомышленники, а не на стороне парламента, где господствовали теперь пресвитериане. Эти независимые члены парламента ушли к войску, которое беспрепятственно вступило в Лондон: одиннадцать враждебных ему членов парламента принуждены были бежать, а бежавшие прежде к войску члены были с торжеством введены в парламент.

Между тем революционное движение шло все далее к последней крайности; мы видели, что в начале движения против епископальной формы Английской Церкви поднялись пресвитериане, отвергавшие епископов, потом от пресвитериан отделились независимые (индепенденты), которые отвергали и пресвитеров в церкви, а в гражданском отношении стремились к республиканским формам; но на этом движение не остановилось: теперь от независимых отделяются уравнители (левеллеры), которые не хотят слышать ни о короле, ни о парламенте, ни о генералах, требуют всеобщего равенства. С королем у парламента и войска все шли переговоры, которые, разумеется, не могли ни к чему повести: парламент и войско с целью обеспечить себя требовали от короля слишком многого и сознавали, что король может соглашаться на такие требования только притворно, и, действительно, король всюду искал средств освободить себя из неволи и возвратить себе независимое положение.

В 1647 году Карлу удалось уйти из Лондона, но он был задержан