Гарторикс. Перенос - Юлия Борисовна Идлис

и увидеть бесцветные глаза на сиденье напротив. Мимо, отразившись в стекле, скользнула стайка подростков, разряженных для вечеринки. Следом прошел молодой человек с большим чертежным планшетом под мышкой. Мия невольно проводила его взглядом – но нет, он был почти на целую голову выше Дерека и шире в плечах.

Шея затекла – Мия осторожно положила щеку на подголовник кресла и прикрыла глаза.

Негромкий голос произнес ей прямо в ухо:

– Не дергайся.

Мия вздрогнула, как от электрического разряда, и замерла, глядя на бегущие за окном жилые многоэтажки. Голос молчал; она даже решила, что ей послышалось, и с той стороны подголовника никого не было.

– Говори, – приказал голос сквозь мерное гудение пневмопоезда.

Мия вдруг с ужасом поняла, что не знает, с чего начать. Мысли путались в голове, наползая друг на друга и обрываясь прежде, чем она успевала их связать.

– Фиона, – выдавила она наконец. – За всем стоит Фиона.

– Подробнее, – равнодушно произнес голос.

– Фиона Килантро, она из отдела утилизации, – пробормотала Мия. – Айра и Гатто убедили ее, что я… что схема, которую они сделали, будет работать.

– Схема? – эхом повторил голос.

– Фиктивный доступ к статистике, – прошептала Мия, покрываясь холодным по́том от того, что произносит это вслух. – Без моего запроса. Служба безопасности почему-то его не проверяет.

– Для СБ он выглядит как реальный, – задумчиво произнес голос. – Пока ты делаешь всё как обычно.

– Что как обычно? – выдохнула она, и на стекле расплылось мутное пятно.

Голос помолчал, словно его обладатель задумался.

– Кто делает доступ? – наконец спросил он. – Айра?

– Гатто, – Мия вспомнила остывший капучино, и ее передернуло. – Он… нашел какую-то уязвимость. Это всё было его идеей.

– Отлично, – голос как будто повеселел. – Тогда ты знаешь, что делать дальше.

– Дальше? – спросила Мия. – Но ведь… на этом…

– Они сделали из тебя канал для отмывания номеров, – буднично произнес голос. – Крупных партий: иначе ты бы им вообще не понадобилась. Знаешь, на сколько это тянет?

Мия открыла рот, но воздуха, чтобы ответить, не хватило.

– До восьмидесяти лет с полной изоляцией, – услужливо подсказал голос. – Если не родишь до суда, твой ребенок состарится, как и ты, в одиночке.

Эстакада изогнулась дугой над крышами индустриального комплекса. Пневмопоезд на мгновение выскочил к звездам и ухнул вниз, в клочковатые облака вечернего смога.

– Что мне делать? – одними губами спросила она у своего отражения в окне.

– Воспользоваться моим предложением, – усмехнулся голос. – Мне нужны цифры по номерам – реальные цифры. А тебе нужен кто-то, кто сядет вместо тебя. По-моему, отличная сделка.

– Но у меня же нет доступа, – в отчаянии прошептала Мия. – Только фиктивный.

– Значит, тебе нужен реальный, – спокойно сказал голос. – И ты знаешь, у кого его попросить.

В ушах у Мии зазвенело: пневмопоезд опускался всё ниже, в тесную расщелину между темными глыбами небоскребов.

– Помогите мне, – выдохнула она, обращаясь даже не к голосу, а к липкой темноте за окном. – Пожалуйста, помогите.

Вдалеке показался светящийся стеклянный куб; пневмопоезд подъезжал к очередной станции.

– Передай Гатто привет, – неохотно произнес голос. – От малыша Томаса.

Позади осталось несколько станций, прежде чем Мия, собравшись с духом, приподнялась и осторожно заглянула за подголовник. В соседнем кресле спиной к ней сидела грузная женщина с копной мелких черных кудрей; почувствовав взгляд Мии, она обернулась и неприязненно поджала толстые темно-красные губы.

Заказать кофе на вынос с 42 этажа можно было прямо на рабочем месте. По четвергам Гатто приносил капучино в районе двенадцати. К этому времени одноразовый стаканчик успевал стать холодным, а пенка покрывалась сероватой блестящей корочкой. Это означало, что его наливали не позже одиннадцати – как раз когда Гатто вставал и, разминая затекшую поясницу, направлялся к лифтам. Поднявшись в кофейню за десять минут до этого, Мия взяла со стойки дымящийся стаканчик с голографической меткой «Гатто Зильбер» и, сдув пушистую пену к краю, сделала большой глоток.

Гатто появился ближе к двенадцати. Подойдя к стойке и ничего не обнаружив, он растерянно оглянулся и нахмурился, наткнувшись взглядом на Мию, которая улыбнулась ему от столика.

– Прости, – сказала она, когда он подошел поздороваться. – Я выпила твой капучино. Могу отдать тебе свой.

Она аккуратно пододвинула к нему второй стаканчик, из которого поднимался душистый кофейный пар. Гатто взялся за край и тут же отдернул пальцы.

– Осторожно, – сказала Мия. – Он еще очень горячий.

Гатто переступил с ноги на ногу, нервно облизнул губы.

– Ты работать-то собираешься? – наконец спросил он, оглядываясь на дверь.

– Конечно, – кивнула Мия. – Просто жду, пока кофе остынет. Присядешь?

Приближался обеденный перерыв, и в кофейню потянулись первые посетители, пришедшие пораньше, чтобы занять лучшие места. Несколько человек поздоровались с Мией и с интересом взглянули на Гатто, который всё еще неловко топтался перед ее столиком. Заметив их взгляды, он дернул к себе стул, скребнув металлическими ножками по гладкому полу, и сел напротив.

– Ну? – процедил он сквозь зубы. – Что тебе нужно?

– Доступ.

Мия почувствовала, как у нее разом вспотели ладони, и на всякий случай убрала их под стол на колени. Гатто недоуменно поднял брови.

– Он у тебя есть, – сказал он, бросив нетерпеливый взгляд на электронную панель над барной стойкой. – Уже почти сорок минут как.

– Ты не понял, – Мия зажала руки между коленями, чтобы не дрожали. – Мне нужен реальный доступ. С цифрами.

Гатто вытаращил на нее свои рыбьи глаза – и вдруг расхохотался. Несколько посетителей обернулись на него, женщина, забиравшая кофе на вынос у стойки, неодобрительно покачала головой. Гатто достал из диспенсера на столе салфетку и вытер лоснящиеся щеки, фыркая себе в руку.

– Да уж, – наконец пробормотал он, поднимаясь со стула. – Чувства юмора тебе не занимать.

– Подожди, – быстро сказала Мия. – А кофе?

– Некогда, – отрезал он, повернулся и пошел к выходу. – Допивай – и марш на рабочее место.

Его толстый затылок, покрытый полупрозрачной щетиной, нависал над жестким воротником офисной рубашки двумя плотными розоватыми складками, похожими на что-то вроде улыбки. Мия наклонилась вперед и быстро сказала ему в спину:

– Тебе привет от малыша Томаса.

Гатто вздрогнул. «Улыбка» на его затылке разъехалась в разные стороны и превратилась в гримасу.

Он обернулся. Пару мгновений они сверлили друг друга глазами, а потом Гатто шагнул к столику и навалился на него животом, заставив Мию вжаться в спинку стула.

– Пусть он сам придет и всё скажет, – произнес Гатто вполголоса. – Поняла?

– Он просил передать… – начала было Мия.

– Я не веду дел с посредниками, – перебил Гатто, глядя на нее с какой-то новой незнакомой ненавистью. – А теперь встала и пошла в кабинет. Как обычно.

Мия похолодела, вспомнив бесцветный голос,