Гарторикс. Перенос - Юлия Борисовна Идлис

Лавина голодных драков хлынула со стены на арену и принялась рвать зубами и когтями неподвижное тело. В считаные минуты от бригена осталось лишь несколько сероватых костей и обглоданный череп с окровавленными обрубками рогов.

По знаку мастера Сейтсе Халид пару раз щелкнул электрокнутом, и драки нехотя вернулись наверх, с разбегу запрыгивая на стену.

– Следующий, – спокойно произнес мастер Сейтсе.

Восемь копий, оставленных Халидом, теперь подобрал Ролло и по очереди метнул в центр арены. Оглядев драков своего барака, он направился было к Восемнадцатому, но мастер Сейтсе дернул хвостом, и Ролло замер на месте.

– Сто двадцать пятый, – сказал мастер Сейтсе, и Эштон почувствовал, как то, что было у него в груди вместо сердца, проваливается в пятки. – Пора посмотреть его в деле.

Вокруг Эштона сразу стало пусто. Ролло подошел к нему и щелкнул замком ошейника, вытащив иглу преобразователя.

– Пошел, – сказал он, толкая Эштона к самому краю.

Белое солнце стояло в зените. Эштон зарыл в раскаленный песок длинные когти и повернул голову в сторону клетки – как раз вовремя, чтобы увидеть, как на арену сбрасывают бригена с витыми рогами на крепком круглом черепе.

Поднявшись на ноги, бриген сделал несколько нетвердых шагов. Движения его были неуверенными и заторможенными, и, если бы дело происходило на Земле, Эштон решил бы, что бриген под кайфом. Мутные янтарные глаза сощурились, словно пытаясь оценить расстояние, отделявшее противников от воткнутых в песок копий. «Надо не дать ему добраться до них», – пронеслось в голове у Эштона, и его тело бросилось навстречу бригену, отрезая от потенциального оружия.

Сверху, из клетки, раздался короткий гортанный крик. Бриген обернулся и, встретившись взглядом с хрупким сородичем, опустился на колени и уперся руками в песок, закрыв глаза.

«Он даже не будет сопротивляться», – подумал Эштон с облегчением, от которого его сразу же затошнило. Голод, что дремал в глубине его чешуйчатого тела, проснулся и скрутил внутренности, гоня навстречу беззащитной добыче. Еще четыре длинных прыжка, стойка, вертикальный удар хвостом – и можно будет вдоволь напиться густой огненной крови…

Но в этот момент бриген распахнул глаза – и Эштон споткнулся, с размаху ткнувшись мордой в раскаленный песок. Янтарный мед этих глаз был повсюду; он заполнял воздух и обволакивал тело, не давая двигаться и даже дышать. Из горла что-то отчаянно рвалось наружу. Приоткрыв пасть, Эштон услышал странное клокочущее рычание и с ужасом понял, что всё его тело мурлычет, припадая на передние лапы, меж тем как бриген медленно поднимается и пятится к копьям, не сводя с него теплых янтарных глаз. Под этим взглядом, обнимавшим Эштона, как вязкий песок на мелководье, тело становилось каким-то чужим.

Захрипев от натуги сквозь собственное мурлыканье, Эштон пополз вперед на разъезжающихся ватных лапах, с ужасом понимая, что не успеет. Его тело, так отчаянно хотевшее жить, почему-то отказывалось убивать бригена, а тот уже добрался до центра арены и тяжело оперся на одно из копий.

Эштон рванулся ему навстречу, преодолевая сопротивление собственного тела. Бриген потянул из песка тяжелое копье – и неожиданно метнул его вдаль, поверх головы Эштона.

Раздался резкий металлический звон, и Эштон остановился, взметнув тучу пыли. Брошенное бригеном копье вошло точно в засов клетки, перерезав его пополам. «Женщина» выскочила наружу, зацепилась за прутья и мгновенно оказалась на крыше. Хрупкий бриген с кокетливыми рожками спрыгнул вниз, на арену, и бросился к своему товарищу, который уже выдергивал из песка два копья с лезвиями-наконечниками.

Драки вокруг арены заволновались, растерянно переглядываясь. Эштон мельком увидел, как мастер Сейтсе предостерегающе поднял лапу, останавливая надсмотрщиков, схватившихся было за раструбы-излучатели. В следующий миг перед его глазами сверкнуло голубоватое лезвие, и тело само нырнуло вниз, уходя от косого рубящего удара. Замахнувшись снова, бриген бросил второе копье хрупкому, который поймал его на бегу, чтобы метнуть Эштону в спину…

Внезапный крик боли заставил хрупкого обернуться. «Женщина» висела в воздухе, судорожно изгибаясь всем телом. Ее правая рука выше локтя была крепко зажата между острыми зубами Сорок первого. Воспользовавшись всеобщим замешательством, он сдернул беглянку с крыши клетки, и теперь, свесившись со стены, слегка покачивал головой, исторгая из жертвы мучительные стоны.

Хрупкий замер, подняв копье. Глаза цвета жидкого меда не отрываясь смотрели на Сорок первого. Драк зашипел под их взглядом, но не разжал челюстей, а поднял все гребни разом. Потом Сорок первый кашлянул, выбросив из приоткрытой пасти фонтанчик огненной бригенской крови, – и медленно, глухо замурлыкал.

Сквозь гримасу боли на лице «женщины» проступила злорадная улыбка. Хрупкий покачнулся: игра в гляделки с драком явно давалась ему с трудом. Эштон чувствовал, как всю арену заливает горячий золотистый мед, и он, Эштон, застывает в нем, теряя волю и отдаваясь на милость обладателей странных янтарных глаз, извлекавших из его тела доселе неведомые ощущения. Он увидел, как второй бриген шагнул к нему, поднимая копье, но не смог даже пошевелиться. Его тело распласталось на песке, вытянув шею и подставляя затылок холодному голубому лезвию…

В этот момент Сорок первый с сухим треском сомкнул челюсти.

«Женщина» с воплем полетела в песок, зажимая предплечье, из которого хлестала огненная кровь. Сорок первый зеленой молнией метнулся вниз, на арену. Хрупкий упал на колени и выбросил перед собой руку, словно пытаясь остановить несущуюся на него разъяренную рептилию бессмысленным заклинанием…

Золотистый мед лопнул, и Эштон вновь почувствовал собственное тело и его горячую жажду жизни. Извернувшись, он сумел выскользнуть из-под голубоватого лезвия, и оно лишь обожгло ему бок, прочертив неглубокую пурпурную полосу вдоль правого гребня. Словно сам по себе, взметнулся хвост, и хвостовая пика срезала гартаниевый наконечник, отшвырнув его далеко в сторону.

Бриген выронил бесполезную палку и бросился на Эштона. Эштон отпрянул, но недостаточно быстро: противник повис на нем, руками и ногами сдавливая горло, и что есть силы боднул в нос.

Мир взорвался, разлетевшись на ослепительно-белые осколки, и Эштон на мгновение перестал видеть. Продолжая душить его, бриген издал короткий гортанный крик. Хрупкий обернулся и не раздумывая метнул копье – но не в Сорок первого, а в Эштона. В следующее мгновение ярко-зеленая пика снесла хрупкому голову.

Эштон рванулся, волоча по песку вцепившегося в него бригена. В огромных янтарных глазах отражалась оскаленная рептилья пасть и холодная голубоватая звезда, летящая Эштону в спину, точно между лопатками.

«Я что, убийца?» – пронеслось у него в голове, но Эштон всё равно что есть силы оттолкнул от себя арену, перекатился на спину – и холодная голубая звезда, выпав из