Журнал «Если» 2009 № 12 - Борис РУДЕНКО

Мы двигались достаточно быстро, но на ходу я успевал задавать Зе-те вопросы, ответы на которые так давно хотел услышать.

Атака фенков на базу «Посейдон» была молниеносной и предельно эффективной. Удивительно, но нападавшие прекрасно ориентировались в помещениях и оборудовании базы, они в первые же минуты нейтрализовали защитные системы. Сопротивления оказать никто не успел и не сумел. В этот раз фенки никого не убивали. Все восемьдесят шесть человек штата базы были захвачены в плен и уведены через остающуюся открытой «нору». На том конце туннеля их встретили обжигающий холод, клубящееся тучами небо и транспорт для перевозки пленников. Их разделили на маленькие группы по пять-шесть человек и заперли в помещениях, весьма походивших на тюремные камеры. А потом начали забирать по одному. Никто из покинувших камеру не возвращался. Четвертой была Зета.

Здесь ее воспоминания утрачивали четкость. Видимо, их допрашивали или выкачивали содержащуюся в мозгу информацию. В памяти остались вспышки света, лица склонившихся над ней фенков и долгое, огромное серое Ничто, продлившееся несколько лет, о которых Зета ничего не помнила.

Орсам появился в тот самый момент, когда Зета вновь обрела способность себя ощущать. Это произошло в светлом помещении, похожем на хирургическую палату. Зета осторожно поднималась из кресла, проверяя свои ощущения, а за происходящим внимательно наблюдали два фенка и Орсам. Зета его узнала. И поняла причину успеха атаки фенков на базу. Орсам не раз бывал на Посейдоне в качестве торгового агента компании, обслуживающей этот сектор.

Говорил с ней Орсам. Он обещал возвращение домой, крупный счет в банке. Взамен – недолгая экспедиция на планету, которая мало кому известна и совершенно никому не нужна. Ничего личного, никакого вреда тем, кто оставался Зете дорог. Фенкам просто была нужна машина класса «дракон», для того чтобы кое-что сделать на этой самой планете.

— А остальные? – спросил я ее в этот момент. – Твои коллеги и друзья, что с ними стало?

— Я их больше никогда не видела. Орсам сказал, что с ними все в порядке. И как только я сделаю то, что от меня требуется, все они тоже вернутся домой.

— Ты ему поверила?

— Не знаю. Нет… Не знаю…

— Четыре года, – сказал я. – Ты знаешь, что после атахи на базу «Посейдон» прошло четыре года? Неужели ты ничего не помнишь?

— Я почти ничего не помню, – опустошенно проговорила она. – Просто какие-то обрывки, картинки, не имеющие смысла. И я даже не уверена, что видела их наяву, а не во сне. Я не знаю, что они с нами… со мной сделали. Анабиоз или промывание мозгов. Я даже не могу предполагать.

— Почему им понабилась именно ты?

— Из-за моей второй специальности, – ответила Зета. – До базы «Посейдон» я работала в секторе пространственной метрики.

— Что было потом?

— Нас забросили на Фенебру и послали тебе фальшивый сигнал. Но дальше все пошло не так, как они задумали. Камнепад убил фенка – это он должен был активировать портал. У Орсама и его людей ничего не получилось. А я сказала, что тоже ничем не могу им помочь.

— Ты на самом деле не могла?

— Да. Хотя я и не стала бы этого делать. И еще мне кажется, что ' к этому сооружению фенки не имеют никакого отношения, хотя знают, как его использовать.

Я заинтересовался.

— Почему ты так думаешь?

— То, что я видела в тюрьме… то, что я помню, совсем не похоже на эту станцию. Не могу точно объяснить. Просто все это совсем другое…

Еще одна загадка.

— Кстати, кто они, эти Товий и Грэхем?

— Они всегда находятся при нем. Помощники и телохранители. Кажется, я исчерпал все вопросы из тех, которые собирался задать и на которые могла ответить Зета. Мы ускорили шаг, лес здесь был не особенно густым, заросли просматривались на полсотни шагов в любую сторону, а потому не казались опасными. Лишь однажды я заметил длинное оранжевое тело, скользившее по траве параллельным с нами курсом. Я тут же остановился и заставил остановиться Зету, но змея, или подобная ей рептилия, не обратила на нас внимания и скоро скрылась из виду.

До захода солнца и наступления темноты оставалось совсем немного времени, нужно было искать место дня ночлега, которое послужило бы нам убежищем от непогоды и хищников, однако ничего подходящего не попадалось. Перспектива же провести ночь на древесных ветвях меня совершенно не вдохновляла, хотя в случае неуспеха поисков ничего другого нам просто не останется.

Удача не покинула нас окончательно, и вскоре мы оказались перед огромным рухнувшим древесным стволом. Его мощные сучья не позволили дереву окончательно улечься на землю, под него мы и заползли, пробравшись сквозь сплетение ветвей, которые и сами по себе служили неплохой зашитой от непрошеных гостей. Ночь обещала быть прохладной, но разводить огонь я не собирался, опасаясь возможного преследования. Впрочем, наши комбинезоны служили достаточной зашитой от таких перепадов температуры. Разумеется, мы не стали полностью полагаться на ультразвуковые пугалки и спать решили поочередно. Первым на дежурство заступил я, а Зета свернулась клубочком и очень быстро уснула.

Усталость моя была велика, но уснуть я не боялся, потому что помогали не спать (или мешали заснуть) мысли о моей Машине. Я почти физически ощущал, как Орсам вместе со своими разноплеменными партнерами мучают ее, пытаясь заставить подчиниться. У них ничего не получится, я знал, я был уверен, что Машина меня никогда не предаст, но как трудно ей сейчас приходится! Утешала меня лишь уверенность, что они не станут ее убивать, ведь от ее существования напрямую зависят их собственные жизни.

То ли ультразвук действительно оказался эффективен то ли в этих местах живность по ночам предпочитала спать в своих норах и логовишах, но дежурство мое протекало спокойно. Звуки ночного леса не таили угрозы. Это было именно так и совершенно неважно, что этого леса я почти не знал. Всякий, кому довелось долгое время работать в диких, пусть и совершенно незнакомых местах, прекрасно меня поймет: предельно обострившееся чувство опасности неизменно срабатывает при приближении угрозы, где бы ты ни был и что бы эта угроза собой ни представляла. Конечно, оставалась масса неожиданностей, степень опасности которых ты не можешь оценить. Что-то вроде маленьких сухопутных пиявок Нового Гаити, укус которых неощутим и смертелен. Но от таких созданий – я очень на это надеялся – сейчас нас защищали костюмы и ультразвук. По крайней мере, против пиявок он был весьма эффективен. Примерно такие мысли бродили у меня в голове, когда я убедился, насколько был глуп и самонадеян. Я ничего не сумел предвидеть заранее.