Журнал «Если» 2009 № 12 - Борис РУДЕНКО

— Конечно, – выдохнул он с облегчением. – Когда это произойдет?

— Не позже чем через десять минут. Следите за индикатором.

— Отлично! Отлично… – Орсам не мог сдержать волнения, но, клянусь, вызвано оно было чем угодно, только не радостью завершения миссии.

Зона свечения продвигалась по индикаторной полоске, пока не заполнила ее целиком. Сейчас вся полоска светилась ярким оранжевым светом, но другая – маркерная – по-прежнему оставалась темной, и это означало, что «нору» где-то в невероятной дали пространства открывает кто угодно, только не люди.

А в остальном все происходило так же, как всегда. Внешние микрофоны принесли в рубку ровный свистящий звук, который завершился негромким хлопком, и в сотне метров перед Машиной возник темный овал, из которого на траву Фенебры шагнули два существа, похожие на людей ровно настолько, насколько от них отличались. Фенки. Шагнули и остановились в ожидании.

— Откройте люк! – крикнул Орсам. – Грэхем! Открой люк! Грэхем грубо отпихнул меня в сторону и пробежался пальцами по клавишам пульта, давая команду открыть входной шлюз. Что ж! Этому, по крайней мере, он научился. Орсам бросился к выходу.

Вход в «нору» за спинами пришельцев поблескивал светлыми сполохами. Он просуществует еще пять минут, или полчаса, или час – те, кто открывает «нору», знают это с абсолютной точностью, но ни на миллисекунду не способны ни увеличить, ни сократить этот срок.

На экране я видел, как Орсам, торопясь и оскальзываясь на траве, бежит к ним. Добежал. Жестикулируя, принялся что-то объяснять, изредка показывая в сторону Машины. Потом все трое неторопливо направились в нашу сторону. И когда они сделали десятка два шагов, «нора» исчезла. И как всегда, я не сумел зрительно уловить этого мгновения: просто она была – и ее не стало…

Оказавшись в рубке, фенки не стали снимать защитные шлемы, за что я совершенно подсознательно испытал к ним нечто вроде признательности. Полузатемненные шитки скрывали их лица, светлая полоска ниже линии лба позволяла видеть только глаза, очень похожие на человеческие. Они лишь сняли контейнеры, которые принесли за плечами, и аккуратно положили их в угол рубки.

— Пилот Кларенс, – странно булькающий голос произносил слова практически без акцента. Впрочем, возможно, это был просто голос электронного лингвиста. – Мы рады, что вы поняли выгодность сотрудничества. Вы будете много вознаграждены. Очень много. Тот, кто понимает, всегда выигрывает. Тот, кто не понимает, проигрывает вплоть до полного уничтожения. Вы не выбрали уничтожение. Вы выбрали неуничтожение. Это верно и правильно. Мы будем сотрудничать.

— Я давно уже все правильно выбрал, – осторожно возразил я. – В чем, собственно, должно заключаться мое сотрудничество? Я уже сделал все, что от меня потребовали ваши партнеры. Я доставил их сюда. На этом все и должно закончиться. Орсам, подтвердите, пожалуйста!

Он, конечно же, не собирался ничего подтверждать. Только быстро глянул на меня, потом на своих хозяев и снова уставился куда-то в пространство.

— Все должно закончиться, – заговорил булькающий голос. – Не здесь. Там, где вы уже были. Обратный путь будет легок. И выгоден.

— Ты отвезешь нас на плато, – неожиданно вмешался Орсам. – К тому сооружению. После этого можешь отправляться на все четыре стороны. Живым и здоровым, вместе со всем своим кларкитом, который ты уже успел здесь раздобыть. Это и есть плата. Думаешь, мы не проверили твои грузовые отсеки?

Я сделал вид, что смутился. Кларкит запрещено добывать без полного лицензионного контроля правительства. Таков закон, и отношение к тем, кто его нарушает, весьма жесткое. Но Орсаму было неизвестно, что разведчики находятся вне действия закона. Это наш особый статус, наша привилегия, своеобразное право «первой ночи».

— Я никуда вас не повезу, пока не получу ответы на свои вопросы,

— сказал я. – Потому что больше не желаю работать втемную. Например, я хочу знать, для чего вам нужно взрывать это поганое блюдце?

— Л-людце? – булькнул промежуточный вопрос, после которого в нашей общей беседе возникла некоторая пауза в форме интенсивного обмена мнениями между Орсамом и обоими фенками. А потом оба фенка надолго забулькали без малейшего смысла для меня и, кажется, для всех остальных. Полагаю, они просто смеялись.

— Пилот Кларенс, – булькнул фенк. – Мы не будем взрывать поганое блюдце. Мы собираемся его починить.

В этот момент в моем мозгу словно сработал тумблер. Все или, по крайней мере, почти все, как мне казалось, встало на свои места. Стабильный пространственный туннель, постоянно действующий портал

— вот для чего было построено это сооружение. Фенками или кем-то другим, это было уже не важно. Важно то, что фенки получали доступ к транспортному каналу, через который могли переправлять на Фене-бру что угодно, когда угодно и в каких угодно количествах. В том числе кварковые бомбы, которые они так охотно применяют. Уже через неделю после того, как транспортная станция будет восстановлена, на Фенебре появится армия вооруженных до зубов фенков (или что у них там вместо зубов?). Или две армии, если им это потребуется. Я но знал, чем займется здесь армия фенков, – это дело ума не разведчика-исследователя, а стратегов в наших военных штабах. Зато я понимал, что обязан этому помешать.

— Не все так просто, – сказал я. – Есть кое-какие проблемы.

— Никаких проблем нет, – усмехнулся Орсам. – Пройденный маршрут записан в памяти бортового компьютера с точностью до сантиметра. Грэхему будет совсем нетрудно его повторить. В сущности, мы прекрасно можем обойтись без вас, Кларенс.

— Я имел в виду совсем не это. Машина работает в экстремальных условиях уже более пяти месяцев. Я ничего не могу гарантировать, пока не проведу тщательный осмотр ее систем и механизмов. Вы ведь не хотите застрять где-нибудь на полпути?

Орсам посмотрел на меня с недоверием, но возражать не стал.

— Сколько вам потребуется времени? – спросил фенк.

— Если начать прямо сейчас с внешнего осмотра, к утру все будет закончено.

Орсам повернулся к фенкам и некоторое время обменивался с ними негромкими репликами.

— Начинайте работу, пилот Кларенс, – пробулькал наконец фенк.

— Но мы станем тщательно следить и проверять.

Под бдительным присмотром Товия и Грэхема я рылся в инструментальном отсеке, откладывая в сторону то, что, по моему разумению, было совершенно необходимо для проведения тщательного наружного осмотра Машины. Надеюсь, мои надсмотрщики думали так же. Дефектоскоп, массивный молоток на длинной ручке, мощная отвертка, автоматический напильник, набор ключей, баллон с вакуумной смазкой и еще какую-то несущественную мелочь. Мне очень пригодился бы плазменный резак, ноя понимал, что вряд ли сумею убедительно объяснить Грэхему, зачем именно он мне понадобился. Зато мне невероятно повезло в том, что оба они не обратили никакого внимания на пару брикетов в пластиковой упаковке, которые я небрежно бросил в общую кучу. В конце концов я сложил все это в контейнер и направился к шлюзу. Но выйти сразу мне не удалось: по пути меня остановил Орсам и теперь лично проверил содержимое контейнера. Брикетов он там не обнаружил, поскольку я уже успел незаметно переправить их в один из многочисленных карманов комбинезона.