Дремир. Беспечные. Том 3 - Ник Вернер

«Нежность и ласки», — грифон погладил его хвостом по ноге.

«Пробовал. Как видишь — не помогло, — уже неприкрыто вздохнул Киран. — Обожал и заботился — сбежала. Ладно, проехали. Пора в путь уже. Взлетаем!»

Киран нежно погладил грифона сверху по шее, и они начали взлетать.

«Тогда переставай заботиться! — грозно фыркнул грифон. — Сама прибежит обратно!»

«Пожалуй, ты права. Когда я был к ней холоден и равнодушен, за мной бегала она… Но это не выход… Не знаю… Что ж всё так сложно, чёрт побери!»

Киран и сам не понял, почему он вдруг снова разозлился.

Грифон взлетел.

Террор для пограничья закончился.

Террор для Элеоноры только начинался.

Киран последний раз ел вчера утром…

Главнокомандующий личной гвардии графа Нерро́на Кира́н Регна́р

Песня Ожидания: Machinae Supremacy — 99

https://youtu.be/u6xqGla-F-s?si=ddG5gEmku-C7omjD

Часть 2

Глава 2. За гранью возможного

Элеонора

Когда в карету зашёл Киран и закрыл за собой дверь, Элеонора впервые за всё время их знакомства испугалась. Нет, не Кирана, а того, что он сейчас скажет, что уйдет навсегда.

Девушка знала, что, сбегая, нарушила обещание, но грифоны вселяли в неё панический ужас. Она не могла не сбежать.

Киран смотрел на неё холодно. Нет, не с угрозой или равнодушием — просто холодно. У Элеоноры перехватило дыхание, и её саму зазнобило.

— Нори, — холодно сказал Киран. — Я предупреждал: ещё раз сбежишь — будешь наказана. Наказания на выбор два. Первое: ты доезжаешь на карете до моего грифона у входа в туннель, и мы сразу же вылетаем в Марингерд вместе. Я продолжаю о тебе заботиться. Второе: я выхожу из кареты и улетаю на грифоне сам. Графиня Дэйнера отправляется в Марингерд сама. Больше мы не пересекаемся, кроме как по поручению графа Неррона. Выбирай.

Ужас от ожидаемого её одиночества пересилил даже панический страх перед грифонами, и Элеонора твёрдо ответила:

— Вместе.

Киран ушёл. Она неприкрыто задрожала и ещё долго не могла успокоиться от пережитого кошмара.

К тому времени, как карета остановилась, Элеонора уже взяла себя в руки и успокоилась. Она незаметно до боли прикусила внутреннюю часть губы, вышла из кареты и подошла к грифону. Боль давала возможность сосредоточиться на ней, чтобы не упасть в обморок.

Киран её подсадил. Она села в седло и пристегнулась. Надела маску и закусила губу посильнее — до крови.

Грифон начал медленно взлетать. Элеонора держалась в седле достойно графини — сидела гордо, расслабленно и непринуждённо, придерживаясь за переднюю луку седла.

Грифон набрал высоту и перешёл в горизонтальный полёт. Элеонора обернулась — городок остался далеко позади. Она развернулась обратно, наклонилась вперёд и, облокотившись на переднюю луку седла, перестала кусать губы и потеряла сознание.

Очнулась Элеонора на коленях у Кирана. Сидел под крылом грифона, опершись на его мохнатый бок, и нежно гладил её по лицу. Раны на её губах были обработаны и смазаны целебной мазью.

— Зачем ты так? — грустно и укоризненно спросил Киран, увидев, что она очнулась.

— Ты же сказал, что это «не обсуждается», — с безнадежностью в голосе ответила Элеонора. — Я панически боюсь летать. Боюсь не иметь опоры под ногами. Что мне было делать? Я пыталась от этого убежать. Ты мне не дал… От тебя я убегать не хотела.

Киран вздохнул и продолжил укоризненно:

— Я говорил: не обсуждается то, что мы летим на грифоне, но я хотел с тобой обсудить «как».

— Ясно, — устало ответила Элеонора. — Прости.

Она подтянула коленки к груди, покрепче прижалась к Кирану и разрыдалась:

— Не смотри на меня больше так холодно, ладно? Я готова хоть каждый день летать на грифонах, только не смотри на меня холодно… Я этого не переживу… Замерзну…

Киран её спрятал в своё пальто, согрел. Она успокоилась.

— Я не собираюсь тебя мучить. Не собирался и не собираюсь. Мне не хватит никаких душевных сил две недели куда-то тащиться на карете, а тебе, как я понял, совершить ещё одно двухнедельное путешествие верхом. Я выбрал самый простой способ нам вместе вернуться в Гердану: четыре дня на грифоне. Всего четыре, и на грифонах я тебя больше не попрошу летать никогда. Подумай, а я пока посплю.

Киран тут же уснул.

Элеонора ещё долго сидела в его объятьях, а потом всё же попробовала высвободиться, но ничего у неё не получилось. Она поняла, что Киран уже научился её крепко держать даже во сне. Взглянула вверх, на пушистое снизу крыло грифона и мысленно усмехнулась: «Подготовился. Занял двойную оборону: меня стережёт он, нас вместе — грифон».

Проснулся Киран через несколько часов. Время уже было вечернее, и они решили уже никуда сегодня не лететь, но вылететь завтра надо было рано, на рассвете. Разбили лагерь.

Киран пошёл кормить грифона сырым мясом, которое у него было с собой в специальной магической сумке, в которой оно долго оставалось свежим. Элеонора начала за этим с интересом наблюдать. Он подошёл к грифону, погладил его по шее, предложил поесть. Грифон фыркнул. Киран отошёл и принёс ему еду.

«Видимо, он так фырчит, когда согласен, — подумала Элеонора. — Надо запомнить».

Грифон ел мясо, отрывая от него клювом по кусочку, а Элеонора на это завороженно смотрела и думала: «Вот чего мне не хватало на корабле! Грифона! Чтобы было кому скармливать неудачников. Было бы намного зрелищнее, и самой не надо было бы больше пачкать руки».

Грифон фыркнул так же, как и до этого, будто читая её мысли.

— А ты ей нравишься! — сказал Киран обернувшись к Элеоноре.

— Ей? — переспросила Элеонора, выныривая из своих мыслей.

— Ей, — подтвердил Киран, поглаживая грифона по шее, и невозмутимо добавил: — Моей второй «девушке».

Пусть Киран был и первым в жизни парнем Элеоноры, пусть он и назвал не её «второй» в его жизни, но осознание того, что у её парня две девушки, ей тут же не понравилось! Даже несмотря на то, что вторая девушка — это грифон. Элеонора не любила делиться.

Панический страх перед грифоном у неё тут же улетучился: где это видано, чтобы одна девушка боялась другую? На его место пришло соперничество. Элеонора встала и пошла разбираться со «второй девушкой» Кирана, по пути окидывая её оценивающим взглядом.

Грифон перестал есть и проделал тоже самое.

Элеонора подошла на расстояние вытянутой руки к окровавленному