Клятвы и слёзы (ЛП) - Вильденштейн Оливия

— В любом случае, Август Ватт, я обещаю, что на этот раз буду писать.

Он пристально смотрел прямо перед собой. Меня так и подмывало наклониться и поцеловать его в щёку, но я струсила. Я вышла из машины и захлопнула дверь, а затем поднялась по ступенькам. Пикап всё ещё не трогался с места. Август, вероятно, ждал, когда я войду внутрь. Каким же он был джентльменом…

Я позвонила в дверь. Прошло несколько секунд. Через минуту я снова позвонила в дверь, но шагов не услышала. Разве моего дяди не было дома?

Нахмурившись, я спустилась по лестнице и постучала кулаком в пассажирское окно пикапа. Август опустил его. Его телефон уже звонил, а затем по громкой связи раздался голос моего дяди.

— Да, Август?

— Несс пыталась зайти домой, но у неё нет ключей.

— Я в штабе, присматриваю за нашим пленником с Дереком и его сыном. Если ты заедешь сюда, я могу отдать тебе ключ.

Я закусила губу.

— В какое время ты будешь дома?

— Меня сегодня не будет. Я опасаюсь, что эти ублюдки ручейные могут попытаться освободить убийцу Эвереста, и не хочу рисковать.

Его жажда мести буквально изливалась из телефона.

— Хорошо, мы что-нибудь придумаем, — сказал Август.

Когда он повесил трубку, я сказала:

— Я могу…

Я собиралась сказать, что я могу сама съездить туда и обратно, но вспомнила, что Джеб взял фургон. Чёрт. Вот засада.

— А ты не против меня подвезти?

Он кивнул, и я снова села в машину.

Отъезжая от обочины, он сказал:

— Мне не нравится, что ты будешь ночевать здесь совсем одна, когда ручейные всё ещё находятся в городе.

— Я шесть месяцев жила одна в по-настоящему дерьмовом районе.

— Тогда ты не была под моим присмотром.

— Я и сейчас не под твоим присмотром.

— Несс, — вздохнул он. — Пожалуйста, пожалей меня сегодня.

Я прикусила губу и смягчилась.

— У тебя есть какие-то идеи?

— Сегодня ты останешься со мной.

— Эм.

Мне показалось, что ремень безопасности перекрыл мне кислород. Я просунула большие пальцы под туго натянутую ткань ремня и потянула за него.

— Я посплю на диване, — сказал он.

Так. Но его квартира была одним большим открытым пространством. Если бы он лёг на диване, у каждого из нас всё равно не появилось бы своего личного пространства.

— Я могла бы пойти к Фрэнку…

— Его, вероятно, ещё долго не будет дома.

Август уже направлялся в сторону склада.

Я чувствовала, что даже если я напомню ему о том, что там будет Эвелин, мало что сможет изменить исход моего вечера.

— Хорошо, но тогда я займу диван.

— На кровати удобнее.

— Это твоя кровать.

— Диван тоже мой.

На моих губах появилась тень улыбки.

— Ты знаешь, сколько девушек хотели бы сейчас оказаться на твоём месте?

— Что-то у меня от этого места уже начинает болеть одно место, так что не думаю, что много.

Он искоса взглянул на меня, и, хотя света было немного, его глаза как будто стали зеленее.

— А вот и Несс Кларк, которую я знаю и обожаю.

— Заткнись.

Он тихо усмехнулся, и это несколько сгладило острые углы этой странной ночи.

ГЛАВА 46

Подкрепившись остатками лазаньи, я приняла душ и переоделась в одну из его футболок, которая так сильно пахла им, что у меня закружилась голова. Неужели от меня теперь тоже пахло сандалом и опилками? Или Август пах так же, как я? Или, может быть, наши запахи смешались и создали совершенно другой аромат?

Я спросила его об этом, помогая ему натянуть простыню на диван.

Его веснушки, казалось, потемнели от моего вопроса, поэтому я тут же добавила:

— Что?

Он потратил массу времени на заправку простыни под сиденье дивана, после чего выпрямился и потёр затылок.

— Они имели в виду, что мы пахнем так, как будто мы, — он схватил с кофейного столика сложенное одеяло и развернул его, — как будто у нас был секс.

— О, — я сморщила нос. — Так это… запах пота?

Он разразился смехом.

Я швырнула в него подушку, которую запихивала в наволочку. Он поймал её и закончил мою недоделанную работу.

— Что я такого опять сказала? — спросила я, изогнув одну бровь.

— Что там за изнурительный секс у тебя был?

Он всё ещё улыбался.

Я провела рукой по волосам.

— Эм… у меня его не было.

— Никогда?

Его усмешка превратилась в слабую улыбку.

Я была уверена, что сейчас моё лицо было свекольно-красного цвета.

— А? — только и сказал он.

И это было действительно хуже, чем если бы он вообще ничего не сказал.

— Я не пытался смутить тебя.

— Ты не смутил меня. Просто это очень странный разговор, — я поправила одеяло, которое он бросил на диван. — С другой стороны, я не знаю, чего я лишена.

Я села, и футболка с маленьким логотипом компании Ваттов задралась на мне. Я потянула за подол.

— Хоть ты и сказал, что привык к парной связи, но ты знаешь, чего ты лишён, так что это, должно быть, отстойно.

Его кадык дёрнулся.

— В последнее время в моей голове столько мыслей: о маме, о стае, о работе… так что у меня не было времени задумываться об этом.

— Мужчины вроде должны думать о сексе каждые семь секунд.

Он фыркнул.

— Разве?

Я наклонилась и шлёпнула его по руке.

Он покачал головой, и его улыбка сделалась шире.

— Ты долго будешь это продолжать?

— Пока не уеду.

Улыбка тут же пропала с его лица. Он сел рядом со мной, диван прогнулся под его весом.

— Тебе не следует снова уезжать. Это вредно для твоего тела.

— А если я останусь, это будет вредно для моей головы. Когда Лиам перестанет быть Альфой…

— Могут пройти десятилетия…

— …я вернусь.

Я засунула руки между коленями и сжала ноги вместе.

— Несс…

— Давай больше не будем об этом говорить, ладно? Я, правда, устала.

Вздохнув, он обнял меня за плечи, притянул к себе и поцеловал в висок. Я закрыла глаза, наслаждаясь его близостью, его запахом. Я слишком сильно этим наслаждалась.

Это было ещё одной причиной, по которой мне надо было уехать…

Я испытывала совсем не сестринские чувства по отношению к Августу, и это могло усложнить наши отношения в ближайшие месяцы.

Я вынырнула у него из-под руки.

— Ты не против, если я выключу свет?

— Давай.

Я встала с дивана и подошла к входной двери. Я коснулась цифровой панели, а затем вернулась на диван. Лунный свет проникал в открытое окно, но я и без него хорошо видела в темноте. Возможно, моё зрение не было таким же острым, как у настоящего волка, но оно было лучше человеческого. Именно благодаря этому я смогла разглядеть огромную глыбу, распростёртую на диване.

— Иди на кровать, Несс.

— Но это твоя кровать.

— Мы вроде бы уже это обсуждали.

— Ладно.

Я подошла к лестнице и поднялась на мезонин, затем забралась на гигантскую кровать и скользнула под толстое одеяло. Я не была уверена, что смогу заснуть. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я снова слышала ту запись у себя в голове.

Снова и снова.

"А что если сделать так, как будто это несчастный случай на охоте, тогда ты сможешь обвинить того охотника".

Я лежала с открытыми глазами до тех пор, пока темнота не стала немного светлее.

Немного зеленее.

Немного голубее.

Я увидела себя бегущей.

Рядом с большим чёрным волком с улыбающимися серебристыми глазами.

"Как думаешь, ты сможешь поймать эту белку, малышка?"

Я бросилась за пушистым грызуном, который спиралью забирался по стволу сосны, и сдёрнула его с дерева.

"Слишком просто, папа".

"Быстро перекуси ей шею. Не надо, чтобы она страдала".

Через секунду белка перестала двигаться. Мы устроили беличий пир, с наших носов капала кровь. То есть, в основном с моего.

Мой отец наблюдал за происходящим, его глаза сияли от гордости. Внезапно он резко повернул голову в сторону, навострил уши и, развернувшись, напряг мышцы для прыжка.