Клятвы и слёзы (ЛП) - Вильденштейн Оливия

— Это была моя идея, — сказала она

Я с облегчением выдохнула.

— Зачем?

— Чтобы получать сведения о других стаях.

— То есть шпионить?

Она сморщила свой вздёрнутый нос.

— Я не фанатка слова "шпион".

— Вам больше нравится "проныра"? — мой голос дрогнул, прозвучав довольно враждебно.

Она резко выпрямила голову.

— А ты, оказывается, маленькая злючка.

— Как вы втянули Эвереста в свой оппортунистический план?

— Я этого не делала. Это всё Бекка. Глупая девчонка влюбилась.

Она взяла стакан воды, который кто-то предложил ей — Лори.

Я окинула быстрым взглядом высокую женщину, стоявшую рядом с Кассандрой. Она была худой и плоской, как телом, так и лицом.

— Спасибо, милая.

Кассандра обхватила стакан пальцами, ногти на которых были острыми, слегка подпилены на концах и покрыты бордовым лаком, и поднесла его к своим голубоватым губам.

— На чём я остановилась?

— Бекка и Эверест влюбились друг в друга, — подсказала я резким тоном.

— Верно. Бекка убедила меня, что Эверест был недоволен боулдеровцами.

Она искоса посмотрела на Лиама.

— И что он может быть нам полезен. Так что мы поговорили, и я подключила его.

Тело Лиама застыло рядом со мной, словно полностью состояло из костей.

— Эверест хотел, чтобы Хита разжаловали, и спросил, есть ли у меня что-нибудь на него, что он мог бы использовать. Даже несмотря на то, что Эйдан снабдил меня кое-какой информацией, которая могла быть полезна твоему кузену, — её взгляд снова скользнул в мою сторону, — у меня не было цели спровоцировать войну между стаями. Я сказала ему, что позволю ему использовать девочек, чтобы он мог сам накопать грязных подробностей о Хите.

Несмотря на то, что Лиам не выказал никакой реакции, ни словесной, ни физической, я почувствовала его бешеное сердцебиение у себя в сердце. Вся стая, казалось, почувствовала его, потому что внезапно Фрэнк обхватил пальцами запястье Лиама, а Лукас протиснулся между Лиамом и мной.

Лори протянула Кассандре тарелку с едой и взяла у неё стакан.

— А кто придумал использовать меня в качестве эскортницы? — спросила я.

Кассандра проглотила сосиску в тесте за один укус, а затем с такой же скоростью у неё во рту исчезла ещё одна.

— Он. Но я поддержала эту идею. Ты жаждала мести и желала покончить с этим. Я подумала, что встреча с Хитом принесёт тебе успокоение.

В каком-то смысле так оно и было, но я бы никогда в этом не призналась. Выражение моего лица осталось невозмутимым. Атмосфера вокруг была настолько напряжённой, что я ожидала, что некоторые боулдеровцы могут перевоплотиться, но все они остались в человеческом обличии.

— Зачем ты отправила меня на встречу с Эйданом?

Его сейчас не было рядом с ней, как и не было среди толпы.

— Чтобы я могла отомстить за смерть моего отца и найти успокоение?

— Нет. Я сделала это, чтобы он мог найти успокоение. Убийство твоего отца было ошибкой. Ужасной ошибкой. Он целился в Хита, но полагаю, ты уже и так это знаешь.

— Это не отменяет того, что он сделал.

— Нет, не отменяет. Только вот он пытался помочь твоему отцу, Несс.

— Что вы имеете в виду?

— А это уже должен объяснить тебе твой Альфа.

Она начала разворачиваться, но я окликнула её:

— Миссис Морган, почему вы убили Эвереста?

— Мы не убивали Эвереста. Мы следили за ним.

— Именно это его и убило.

— Его убило то, что он кинул мою стаю на деньги, — бросила она в ответ. — Твой кузен был вором. Он сказал, что у него был доступ к Силлину, заставил нас заплатить за него солидный залог, а потом так и не доставил его.

Моё сердце забилось в два раза чаще.

— Зачем вам понадобился Силлин?

Она издала странный гортанный звук, нечто среднее между рычанием и вздохом.

— Для лечения травм. Для путешествий. Для моего кузена… хотя теперь он ему больше не понадобится. И прежде чем ты озвучишь своё предположение, мы не собирались использовать его в качестве оружия.

Так я и поверила…

Она покачала головой.

— Долг Альфы — защищать свою стаю любой ценой. По крайней мере, это то, что должен делать Альфа. И прежде чем ты начнёшь осуждать меня и мою стаю, я предлагаю тебе хорошенько взглянуть на своего собственного Альфу.

Глаза Лиама горели так же ярко, как то пламя, облизывающее стены гостиницы, которое я представляла.

Наконец она направилась в гостиную вместе с вереницей ручейных, потянувшейся за ней, но потом вдруг остановилась у раздвижной двери. Её голубое платье развевалось на лёгком ветру.

— Ах да, Кэнди, я пробуду здесь несколько дней. Нам ещё так много нужно обсудить, тебе и мне, так что не стесняйся.

Она слегка взмахнула пальцами, а затем направилась к одному из диванов внутри.

Её волки кружили вокруг неё, тихо поднося ей тарелки из буфета и унося их обратно. Они также пристально разглядывали нас с любопытством и осторожностью.

Тишина, окутавшая все три стаи, заставила волосы у меня на затылке встать дыбом.

— Лиам? — прошептала я.

Он смотрел куда угодно, но только не на моё лицо.

У меня в желудке появилось странное ощущение, как будто рой мотыльков хлопал своими маленькими крылышками по его стенкам.

— Что имела в виду Морган, Колейн? — спросил Август.

— Это не твоё собачье дело, Ватт, — огрызнулся Лиам.

— Если это имеет отношение к Несс, значит, это моё собачье дело.

Не поворачиваясь, я сказала:

— Нет, Август. Я знаю, что я тебе как сестра, но это не так. Так что это не твоё дело. Это касается только Лиама и меня.

Мои слова задели Августа. Я почувствовала это по той дрожи, что прошла через нашу связь. Когда он отступил, она завибрировала, как натянутая верёвка для сушки одежды. Он не ушёл из гостиницы, но отошёл на некоторое расстояние. На очень приличное расстояние.

Я обратила всё своё внимание на Лиама:

— Я слушаю.

Мускул у него на виске дёрнулся, а потом ещё один — но уже на его челюсти.

Когда он так ничего и не сказал, я спросила:

— Ты предпочитаешь, чтобы я попросила Эйдана Майклза просветить меня?

— За пару дней до того, как его застрелили, твой отец бросил вызов моему отцу, пожелав стать Альфой, — хрипло сказал Лиам. — Мой отец сказал, что убьёт его, и Эйдан перехватил их разговор с помощью одного из многих жучков, которые он установил в наших домах. Когда мы пришли за Эйданом после смерти Каллума, этот ублюдок прокрутил нам запись. Сказал, что проиграет её для всей стаи. Хотя отец и не стрелял в Каллума, это выглядело так, будто он был виновен. Вот почему смерть твоего отца не была отомщена.

Неожиданно музыка прекратилась, и её сменила шипящая запись. Над террасой прогремел восставший из мёртвых голос:

— Ну, какой же наглец этот Кларк! Он уже украл мою женщину. И теперь ему нужна моя стая? — казалось, Хит совсем обезумел. — Ну, какая же наглость, мать его.

Что-то разбилось. Вероятно, Хит швырнул в стену один из своих хрустальных бокалов. Я даже представила, как виски стекает по деревянному столбу в его комфортабельном коттедже.

— Как ты думаешь, почему он бросил тебе вызов? — голос пятнадцатилетнего Лиама разнёсся по крыльцу в мертвенной тишине.

— Чтобы привести своего выродка в стаю. Он не понимает, что она не его ребёнок. Что она, мать его, не может быть его ребёнком. У боулдеровцев не рождаются девочки! — далее Хит проревел пару ругательств, от которых Фрэнк закрыл глаза. — Кларки — паразиты, Лиам. Они высасывают ресурсы стаи и взамен не приносят ничего, кроме грёбаных проблем.

На мгновение динамики замолкли, и я решила, что Эйдан или кто-то другой, кто транслировал запись, нажал на паузу. Я посмотрела на Лиама, но он уставился на обшарпанные панели из тикового дерева у нас под ногами.

— У меня только что появилась просто фантастическая идея, — прогремел голос Хита над террасой. — Я убью его до того, как он публично бросит мне вызов.