Пленница Риверсайса (СИ) - Алиса Болдырева

— Нет, милорд, другой.

Позже, сидя за ломившимся от всевозможных яств столом, Рован поглядывал на троюродного брата леди Соланы, который расположился по правую руку от неё. Неужели это и впрямь он повредил седло? Рован не мог в это поверить, ведя взглядом по его гладковыбритому лицу, и изящному камзолу насыщенного изумрудного цвета. Слишком холёным он, что ли казался, чтобы возиться с лошадиной оснасткой и уж тем более повредить её.

Но потом ему вспомнилась охота. А ведь и впрямь Клаус сначала держался рядом с ним, а затем непонятным образом оказался возле Тами. Именно в тот момент её лошадь взбрыкнула и рванула вперёд, как ошалелая.

Только вот Рован никак не мог взять в толк, за каким чёртом ему это понадобилось? Может, сестрица попросила помочь избавиться от соперницы? А что, вполне себе весомый повод. Хотя странно, что она не попросила об этой услуге Хадвина, родного брата. Неужели Клаус с Соланой настолько близки?

Рован напряжённо думал, отхлебнув из своего бокала сладкое красное вино. На языке отчётливо ощущался привкус спелых ягод, и Рован отхлебнул ещё. Огонь в камине, что находился неподалёку, ревел, и развесёлая песня музыканта была почти не слышна в этом углу зала за его бешеным рёвом. Зато со всех сторон отчётливо доносились громкие голоса; воины Мариуса, подвыпив, горланили что есть сил, а проворные служанки то и дело наполняли их бокалы до краёв.

— Лорд Вэлдон, мы так рады, что вы вернулись целым и невредимым. Солана день и ночь проводила в вектуме, молясь, и боги внемли её мольбам! — послышался елейный голос Лисии Танистри. Она сидела напротив Мариуса, облачившись в серый бархат, и на шею водрузив целую охапку изумрудов. — Знаете, я тут совсем недавно говорила с ведоном Юстасом, так вот он предлагает провести свадебную церемонию уже в эту пятницу, сразу после службы.

— Вы слишком торопитесь, миледи, — осадил её Мариус, а Рован заметил, как лицо Соланы вспыхнуло от негодования, но она поспешно придала ему прежнее учтивое выражение.

— Но позвольте, милорд, со смерти вашего отца минуло полгода. Был ведь договор! К чему терять понапрасну время? — возмутилась Лисия.

— Мама, лорд Вэлдон совершенно прав, — вмешалась в их разговор леди Солана. Она положила свою ладонь на руку Мариуса и несильно сжала ту, при этом не сводя победного взгляда с Тами. — К чему эта спешка? Наша свадьба почти свершившийся факт, так что лишняя неделя ожидания ничего не изменит, — она растянула губы в змеиной улыбке. — Абсолютно ничего.

Лицо Мариуса при этом скривилось, словно он съел кислый лимон, и он поспешил отнять свою руку. Тами же лишь сильнее склонила голову к тарелке, и до конца вечера больше её так и не поднимала. Видимо, уловка Соланы всё же сработала, и Тами ощутила болезненный укол ревности.

— Безусловно, — улыбнулась Лисия, и дальше разговор вновь вернулся к обсуждению минувшего сражения.

Ближе к полуночи гости стали расходиться на ночлег по своим комнатам. Первой ушла Тами. Прошептав что-то на ухо веде Арлин, она поднялась из-за стола и покинула шумный зал. Следом за ней вышёл Мариус, сославшись на усталость после долгой и изнурительной дороги, но Рована ему провести не удалось. Он был убеждён, что Мариус отправиться вслед за Тами, уж слишком красноречивым был его взгляд, которым он весь вечер окидывал голубку.

Следующей из-за стола вышла леди Солана, явно рассерженная откровенным пренебрежением своего жениха, но Рована больше интересовал её брат. Клаус. Вскоре он тоже покинул зал, и какое-то назойливое чувство нашептывало Ровану, что за ним нужно проследить.

Извилистыми коридорами он направился в то крыло, где располагались спальни, в которых разместились Танистри. Рован шёл чуть поодаль от Клауса, и, казалось, тот совершенно не замечает его присутствия. Дойдя до одной из дверей, Клаус негромко постучал, и к удивлению Рована, ему отворили дверь. Значит, он пришёл не к себе. Интересно, кто его ждал в столь поздний час?

Рован приблизился к той самой двери, за которой минуту назад скрылся Клаус, и осторожно приоткрыл её. Дверь подалась, не издав ни единого звука, и оставив крохотную щель, Рован прислушался.

— Меня ещё не раз в жизни так не унижали! — услышал он сердитый голос леди Соланы. Судя по звукам громких шагов, она расхаживала по комнате взад-вперёд.

— Брось, Солана, — голос Клауса был ленивым. — Ты явно преувеличиваешь.

— В своём ли ты уме, Клаус? — напустилась на него она. — Ты же сам всё видел и слышал! Он же весь вечер глаз не сводил с этой потаскухи! А про свадьбу и вовсе не захотел говорить!

— Ну и что? — отозвался Клаус.

— Ну и что? Ну и что? — от злости Солана едва ли не визжала. — Как ты не понимаешь? Он не хочет жениться на мне! И я это вижу!

— Можно подумать, ты жаждешь этого брака! — Клаус фыркнул.

— Разумеется! — зашипела Солана. — Я должна стать женой Мариуса, путь и ненадолго. За этим я сюда и приехала! И я не позволю какой-то потаскухе отнять у меня состояние Вэлдонов.

— А я уж решил, что ты приревновала его, — Клаус прыснул от смеха.

— Не будь глупцом! — рявкнула Солана. — От Мариуса мне нужен только наследник, а затем я с превеликим удовольствием облачусь в наряд вдовы. Чёрное мне к лицу, — её шаги стихли, а Рован поразился кровожадности этой блондинки. Вот так сюрприз! Значит, над Мариусом, как и над Тами, тоже нависает опасность. — Но для начала нам нужно избавиться от девчонки Боллардов, и, Клаус, на этот раз наверняка.

— Откуда я мог знать, что Мариус броситься её спасать?

— Мог бы просчитать все возможные варианты, — упрекнула его Солана, а Рован от неожиданности едва не ввалился к ним в комнату. Значит, мальчишка всё верно видел. Это Клаус повредил седло. Ну и ну! — Лучше бы ты пустил в неё стрелу!

— Уже поздно об этом сожалеть, Солана! Что ты теперь намерена делать? — спросил Клаус.

— Я? — Солана искренне удивилась. — Нет, любимый, без твоей помощи мне не обойтись! — Ровану показалось, что он ослышался. Любимый? Она и впрямь назвала его любимый? Он же её брат. Рована пробрало от отвращения. — Послезавтра от Чёрной гавани в Панáр отправляется небольшое судёнышко. Думаю, эта шлюха Тами неплохо проведёт время в компании матросов, долгое время не видевших женщин. За пригоршню золотых я договорилась с капитаном, чтобы они устроили ей тёплый приём. Эту мерзавку будет иметь всю дорогу до Панара дюжина грязных мужланов, поочерёдно сменяя друг друга, а как только они окажутся на берегу, её продадут в