Пленница Риверсайса (СИ) - Алиса Болдырева

кусок в горло не лез. Она сидела, не поднимая глаз от тарелки, и мечтала о том, чтобы этот вечер поскорее завершился.

В другом конце зала громко пел певец, аккомпанируя себе на арфе, а веда Арлин, которая сидела по правую руку от Тами, что-то говорила, но Тами не слышала ни певца, ни веду. Она старалась не смотреть на Мариуса, но взгляд сам собой обращался к нему. В очередной раз поглядев в его сторону, Тами увидела, что Солана, ласково улыбнувшись, взяла его за руку, и сжала её в своей ладони, переплетя их пальцы. От этого зрелища Тами замутило, и, сказав веде, что устала, она поднялась из-за стола.

В этот момент воины лорда Вэлдона затянули весёлую песню, и Тами решила, что так даже лучше. Никто не заметит её отсутствия за столом. Под рёв многочисленных голос она выскочила из зала, и бросилась вперёд. Ноги сами несли её. В голове так громко стучало, что она даже не слышала своих торопливых шагов. Глупая! Зачем она вообще спускалась вниз? Нужно было оставаться у себя.

Длинный коридор тянулся бесконечно, но вот впереди, наконец, показались двери её покоев. Тами распахнула тяжёлые створы, врываясь внутрь, и прижалась спиной к прохладной поверхности стены. Переведя дух, она уже собиралась закрыть за собой двери, как следом за ней в комнату вошёл Мариус, и Тами негромко вскрикнула от неожиданности.

— Милорд, — выдохнула она скрипучим голосом, чувствуя, как грудь часто-часто вздымается, будто собиралась выскочить из корсажа её синего бархатного платья. Зачем он здесь? Как оказался в её комнате так быстро? Неужто ушёл из зала вслед за ней? Она отмахнулась от этой мысли. Глупости!

— Вы так быстро шли, что я едва поспевал за вами, — произнёс он своим бархатистым голосом, одной рукой закрывая дверь. Послышался щелчок, когда он задвинул задвижку. Глаза Тами изумлённо расширились. Зачем он это сделал? — Почему вы ушли из зала? Что-то случилось?

Она не смела отвести от него взгляда. Он был так близко, стоило лишь протянуть руку, и она сможет коснуться его лица, ощутить тепло его кожи. Боги, о чём она только думает? Тами прижала руки к шероховатой поверхности стены, боясь, что сейчас и впрямь начнёт трогать его.

— Что вы, милорд, ничего не случилось, — отозвалась Тами. Во рту сделалось сухо, и ей перестало хватать воздуха. Казалось, Мариус заполнил собой всё пространство комнаты. — Я устала, и только, — соврала она, заметив, как его бровь изогнулась.

— Вы не вышли меня встречать, Тами, — с лёгким упрёком в голосе произнёс он, подходя к ней ближе. В комнате ощущался его запах, который медленно сводил Тами с ума. Боги, почему он просто не уйдёт?

— Я… — она так и не закончила фразу, не зная, что ему ответить на это.

— Что вы? Не ждали моего возвращения? — он снова сделал шаг в её сторону, сократив разделяющее их расстояние.

— Ждала, милорд, — ответила она, и голос её был тихим и потерянным. Ей всё сложнее было сдерживать себя рядом с ним.

— Тогда почему тебя не было во дворе? — забыв об учтивости, Мариус потребовал ответа. Он снова придвинулся, и теперь их разделяло всего несколько сантиметров.

— Я…

— Ты совсем не скучала? — он подошёл к ней вплотную, а Тами не могла отвести взгляда от его лица. Его тёмные глаза лихорадочно горели, то и дело возвращаясь к её губам, и она смочила их кончиком языка. Это её движение не укрылось от Мариуса, и тяжело сглотнув, он подался ближе. Она уже ощущала его дыхание у себя на щеках.

— Прошу вас, милорд, — не в силах вынести его близости, Тами прикрыла трепещущие веки. Сердце в груди колотилось со страшной силой, и скорее всего он слышал этот грохот. Запах Мариуса окутал собой всю комнату, и её голова шла кругом. Если он сейчас же не уйдёт, то она пропала!

— Я хочу получить ответ, Тами, — услышала она его низкий горловой голос у себя над ухом. Горячее дыхание опалило кожу у виска, и дрожь прошлась по её телу. — Просто ответь, ты скучала?

Мариус

— Каждую минуту, — наконец, услышал он. Её голос был очень тихим, и больше напоминал сдавленный шёпот.

— Тогда почему ты не вышла встретить меня, Тами? — не отступался он, разглядывая её.

Она стояла с закрытыми глазами, а её округлая грудь, плотно обтянутая синим бархатом, ходила ходуном от прерывистого дыхания. Близость девчонки сводила Мариуса с ума, и он с большим трудом сдерживался от того, чтобы не наброситься на неё. Но сначала он хотел получить ответ на вопрос, который мучил его уже долгое времени. Саму Тами обуревало ответное желание, и Мариус ощущал это по тягучему от вожделения воздуху в комнате.

Ещё там, в зале, он хотел подойти к Тами и прижать её гибкое тело к себе, и плевать ему на и леди Солану, и на всех Танистри разом, и на эту свадьбу. Он не хотел их. Он хотел Тами. Только её одну. Всю полностью. Её душу, её тело. Всю её без остатка, и больше не мог врать самому себе. Она принадлежит ему. Всегда принадлежала. С момента их первой встречи.

— А вы, милорд? — Она распахнула глаза, и теперь смотрела прямо на него, а ему казалось, что она заглядывает ему глубоко в душу. — Вы скучали по мне?

— Ты даже представить себе не можешь, как сильно, — признался Мариус. Он больше не станет скрывать своих чувств. Ни от кого, и от Тами в первую очередь.

— Тогда почему же вы не зашли попрощаться перед отъездом? — в её голосе он услышал укор. Неужели она сердилась на него за это? Боги, хватит ли у него сил довести этот разговор до конца? Хватит ли у него выдержки, чтобы не взять её прямо здесь, у этой стены?

— Каждую минуту, что провел вдали от тебя, — говорил он, не сводя своего потемневшего взгляда с её лица, — я корил себя за это.

В её лазурных глазах застыло удивление, словно она не могла поверить, в те слова, что он только что произнёс.

— Правда? — наконец, спросила она.

— Правда, — подтвердил Мариус, поднимая свою руку. У него больше не было сил сдерживаться, он хотел коснуться её, и эта тяга сделалась непреодолимой. В пекло всё это! Он безумно хотел Тами!

— Ваша рука, милорд! — воскликнула она, перехватив его руку, что уже тянулась к её лицу. Костяшки пальцев он сбил во время боя у Винтропа, и на руке всё ещё виднелись незажившие раны, но