Сёши - Bergensen Christian

Перепуганное сознание тщетно пыталось не впустить короткую мысль, но в голове уже бессвязно забилось.

Опять... умер.

Снова потерял... Всех. Потерял...

Больше их не увижу. Никогда. Не увижу.

А может, это сон? Пусть лучше сон!

Не надо! Ну, за что? Простите, ну простите!

А может, я просто ранен?..

Ну, пожалуйста. Так мало побыли вместе.

Опять умер...

Карусель обречённых мыслей, предположений и просьб, обращенных неизвестно к кому, вертелась без остановки. Страх и надежда крошили сознание, попеременно отламывали кусок за куском и не давали собраться. Наверное, я бы соскользнул обратно в беспамятство, но неожиданный звук меня встряхнул.

Шаги. Уверенные мужские шаги приближались неторопливо, словно с противоположного конца длинного коридора.

Кто это? Он идёт ко мне? Может, получится позвать на помощь?

- М-мм...

Это мой голос? Отстойно... даже кровь в ушах шелестит громче.

Кое-как я разодрал склеенные ресницы и попробовал поморгать. Без толку. По-прежнему темно. Ничего не видно. Судя по ощущениям, лежу навзничь. Лица и тела что-то касается. Собравшись с духом, немного перекатил тяжелую голову. В отместку висок прошило тягучей болью. Нос царапнуло. Ткань? Потянулся убрать, но не смог пошевелить рукой.

Душно и страшно.

- Пожалуйста, помогите...

Дерьмо! Даже сам себя не услышал.

Шаги совсем рядом. Остановились. К шороху ног добавился шелест бумаги.

Да к чёрту всё!! Мне просто нужно понять! Умер я или потерял сознание? Это тело - оно моё или чужое?!

И как это сделать, если нет сил пошевелиться?

Прислушаться к себе.

М-мм... Ощущения? Поганые. Ноет голова. Боль рывками расползается от правого виска - там, похоже, рана. С пальцами тоже что-то не то... Не знаю. Если сделать глубокий вдох, стискивает и давит грудь. Руки и ноги тяжелые, задубевшие... не знаю. Не чувствую! Не знаю!!..

Тихо!

Спокойно. Не паниковать. Продышаться. Успокоиться, собраться и подумать. Наверняка есть способ понять. И я его обязательно вспомню.

Вспомнил.

Я - это я! Сёши!!

И это обалденно здорово!!!

Ещё раз лизнул пересохшее нёбо.

Моё! Перепутать такое невозможно.

Пасть на ощупь совершенно точно моя. И нёбо и зубы. Островатые, почти не сточенные, молочные зубы. Все мои двадцать!

Интересно, меня оживили? Или я просто не умер? Наверняка, сознание потерял, а показалось, что... Да точно показалось!..

Несмотря на некоторое облегчение и радостный кавардак в мыслях, телесных сил не прибавилось. Всё, что я мог делать - это лежать, соображать и слушать. Здорово мешали боль и слабость, но очень не хотелось терять сознание, пока хоть что-нибудь не прояснится. И я слушал.

Минута за минутой. Шаг, шаг, стук, шаг, скрип...

Мне кажется, или этот человек обут в сандалии шиноби? Нет, не кажется. Слишком уж характерный звук. Не спутаешь.

А ещё я знаю, что человек высокий и худощавый.

Откуда? Что со мной случилось? Что сделать, чтобы привлечь его внимание?..

Недоумение росло, вопросы без ответов ворочались внутри головы. Всё сильнее хотелось пить.

- Томоки!

Я вздрогнул от резкого окрика.

Пара секунд тишины и торопливое шуршание шажков.

- Туточки я, данна-сама!

Звонкий молодой голос с каким-то нелепым деревенским выговором. В Конохе так даже дворники не говорят. И "данна-сама"... хозяин? Или всё же господин? Непривычно.

Зато я различил эхо. Похоже, мы в большом зале.

- Куда ты подевал ещё один белый образец?

Странный какой голос. Долгие гласные скользят по шершавым согласным, как по песку, но возраст человека не угадывается. Этому голосу равно может быть как тридцать, так и пятьдесят. Но, думаю, хриплость у него природная, а не от простуды.

- Э-э-э... как бы так сказать... а помер пятьдесят первый, - звонкий заторопился, объясняя. - Вы уж простите, данна-сама! От вашего последнего средства они совсем не в себе были. Рвались, как зверята! Вот эти двое... того... удавили пятьдесят первого, а потом промеж собой сцепились. Так у сорок шестого башка разбита, а у сорок седьмого пузо вскрыто, мало не до кишков!

- И куда ты смотрел? - в шершавом голосе обозначилась равнодушная угроза.

Звонкий робко возмутился:

- Так ведь они ночью, затеялись, сволочи такие! Этот поцелее будет, данна-сама, я уж его подлатал, как смог. Пузо-то не страшно для опыта...

И почему я совершенно не удивлён?

Может немного офигел, но так... слегка.

Клоны. Они сейчас говорят о моих долбаных клонах!!

Значит, я всё-таки умер и круг замкнулся.

Снова образец. Снова лаборатория. Снова на столе.

Вот абзац!!

Только когда с головы сдёрнули плотную ткань, я понял, с каким трудом дышал. За веками посветлело. "Данна-сама" с ворчанием сдирал тряпки, в которые меня замотали. Пару раз я не сдержался и болезненно вякнул от грубых рывков, но это его не остановило. Меня придержали за волосы, плеснули на рану чем-то прохладным и пузыристым. Ссадину дёрнуло, но боль скоро уменьшилась - шипучка растворяла тянущую кровяную корку.

- Каждый из этих образцов стоил значительно дороже тебя, Томоки-кун, - недовольно проскрипел "Данна-сама", - а теперь, когда лаборатория Водопада уничтожена, они и вовсе уникальны. Советую порадеть за благополучный исход этих опытов, иначе ты знаешь, на ком я проведу следующий. Твоя голова, Томоки, почти такая же пустая, как у них, и вполне подойдет.

Подручный льстиво хихикнул - похоже, его хозяин частенько так юморил.

Мой лоб тронули холодные пальцы, и чакра хлынула в тело широким потоком. Сердце воспрянуло, забилось сильнее...

На то, чтобы привести в порядок мою разбитую башку, хриплый потратил всего пару минут. Закончив лечение, деловито ощупал виски и приподнял правое веко.

Уй! Жёлтый свет полоснул открытый глаз. Я дёрнулся, снова зажмуриваясь.

- Ну-ну. Всё хорошо, - "Данна-сама" одобрительно похлопал меня по щеке. Подбородок мазнула длинная прядь чужих волос.

Дальше притворяться дрыхнущим было бессмысленно. Я подождал, пока глаза привыкнут к свету, опасливо осмотрелся и понял, что оказался в стране Травы.

Как угадал?

По трём верным признакам.

Первый - просторный зал с колоннами, но без окон. Посредине широкий каменный стол. Вокруг расставлены треноги с блестящими отражателями, высокие металлические сосуды, обмотанные проволокой, и прочая хрень из арсенала учёного-психопата.

Второй - огромная статуя в виде гадючьей головы с тусклыми свечками в дырках-глазницах.

Третий - бледный длинноволосый брюнет в свободных тёмно-лиловых одеждах широко известный как Орочимару Змеиный Саннин.