Командор - Алексей Волков

Впрочем, встреча с пиратами в любом случае не могла кончиться для нас хорошо. Нас было слишком, блин, мало для абордажного боя, и пусть любой из десантников стоил десятка врагов, они физически не могли поспеть всюду. Кое-кто из бывших пассажиров, занимавшихся когда-то восточными единоборствами, тоже стали показывать неплохие успехи, но пиратов могло быть и две сотни, и три.

Короче, при любой подготовке единственным серьезным выходом для нас было по возможности избегать любых нежелательных встреч. Иначе говоря, в значительной мере наше спасение зависело от капризной судьбы.

День прошел в хлопотах, у меня даже не было времени пообщаться с Мэри. Я не беру в расчет несколько ничего не значащих фраз, словно невзначай брошенных друг другу. Да и все равно для общения у нас не было места, оставалось ждать следующей высадки на берег или прибытия в порт.

К моему удивлению, Сергей несколько раз разговаривал со своими бывшими спутницами. Разговоры были коротки, командор был загружен делами выше макушки, но я невольно задумался: может, наш начальник успел, ядрен батон, проявить свою гусарскую лихость и на любовном фронте? Кто знает этих бывших вояк? Это не мореходы, после рейса едва пригодные на что-либо путное. Последнее знаю из своего опыта. Как-то даже разговаривал на эту тему с Петровичем, так он объяснял подобное повышенным магнетизмом современных кораблей. Не знаю, сколько в его словах правды, а сколько желания показаться всезнающим специалистом.

К ночи на бригантине все постепенно угомонились и на палубе осталась дежурная вахта. Я отстоял их сразу две: первую, помогая Сорокину, и третью – свою. Океан велик, но здесь хватало островов, и, плавая без карты, можно было запросто налететь на один из них.

Я достаивал свои часы, мечтая о койке, когда лучи солнца разогнали утренний туман и при виде открывшейся картины мои желания столь же быстро испарились.

В каких-то полутора милях от нас курсом на вест шел здоровенный трехмачтовый корабль под испанским флагом. Следом за ним держался еще один трехмачтовик, поменьше.

– Свистать всех наверх! Поднять все паруса! Лево на борт! – Команды сами срывались с губ, а душа пребывала в полнейшем ступоре.

Я помнил из давно прочитанных книг, что испанцы постоянно нападали на англичан, равно как и те на них. Мы несли на мачте самодельный Андреевский флаг, но кто знает, как отреагируют доны на корабль еще не существующего флота? Не захотят ли познакомиться поближе? Мы, насколько я помню, никогда не воевали с ними, но бой двух кораблей – еще не война.

Мы не успели отвернуть, как головной корабль дал пушечный выстрел и легко лег на новый галс.

Ситуация была критической. За нами гнались сразу два испанских судна, и расстояние между нами постепенно сокращалось…

40

Сэр Джейкоб. Право на выбор

Нет, если уж невезение начинается, то это надолго. Можно сколько хочешь противиться судьбе, изобретать все новые ходы, но пока она не сменит гнев на милость, не поможет ничто. И невозможно угадать, как долго продлится очередная опала. Недаром Фортуна – это женщина, а их капризы непредсказуемы. Может ударить и тут же приласкать, а может отвернуться и забыть на неделю, на месяц, на год…

Сэр Джейкоб не был особым баловнем судьбы, как умерший несколько лет назад Морган, но и назвать неудачником его было нельзя. Если взвесить на весах все былое, то удач было, пожалуй, побольше, но вот такого похода не было ни разу.

Уходя на поиски вожделенного галиона, сэр Джейкоб поступил так вопреки предчувствию, подсказывавшему, что лучше остаться у острова. Он бы и остался, предчувствием пренебрегать не стоит, но речь шла о таких деньгах, какие упускать просто грешно. На них можно обеспечить себе безбедную старость, а наследникам – будущее, и Бог остался бы недоволен, если бы доблестный Фрейн не попытался овладеть проплывающим мимо богатством.

Но чем дальше уходила пиратская эскадра в море, тем сильнее ощущалось предчувствие неминуемой беды. Не дождавшись «Акулу» и «Мэри» в точке рандеву, сэр Джейкоб велел немедленно возвращаться. Кое-кто в команде заворчал о напрасной потере времени, но капитан «Морского вепря» твердо знал, что снисходить до матросни нельзя.

Никаких следов «Акулы» и «Веселой Мэри» у острова не отыскалось. Получалось, что возвращение действительно было напрасным и корабли просто-напросто разминулись ночью. Однако сэр Джейкоб не хотел признавать свою ошибку и приказал искать тщательнее.

Долго искать не пришлось. На берег вышли три десятка моряков, и, подойдя поближе, пираты узнали в них людей с фрегата и бригантины…

Ярости сэра Джейкоба не было предела. Брызгая слюной, он орал на неудачливых флибустьеров, осыпал отборнейшей руганью и в гневе был готов перевешать уцелевших, как собак. К счастью для перепуганных насмерть неудачников, мысли сэра Джейкоба перескочили на подлых московитов. Теперь у пиратского адмирала появились две цели: уничтожить московитов до единого человека и захватить «Санта-Лючию». Сэр Джейкоб и сам не знал, которая из них важнее для его глубоко оскорбленной души.

Оставаясь у острова, джентльмены удачи не приобретали ничего. Шансов на возвращение слуг дьявола практически не было, следовало искать встречи с ними в море, и капитаны решили выступать. При этом Озрик старательно подчеркивал свою правоту в день нападения и сожалел лишь о том, что поиски уцелевших не были организованы сразу, по горячим следам.

И снова капризное море приняло в свои просторы корабли. Сотни глаз без устали вглядывались в горизонт в поисках далекого паруса, но первый день не принес удачи. Море словно вымерло, хотя обычно в здешних водах корабли встречаются довольно часто. Многочисленные колонии, разбросанные по островам, не могли существовать без связи друг с другом и далекими метрополиями. Вот и скользили по морю парусники всех размеров и типов под самыми разными флагами, а порою и без них – обилие все тех же островов давало массу укрытий любителям поживы всех мастей и наций. Далеко не все желали объявить о своей государственной принадлежности, а нередко и вообще были объявлены вне закона в собственных странах. Авантюристы, беглые преступники, бродяги всех мастей, солидные люди с патентами своих королей – кого только среди них не было… А вокруг – потенциальная добыча: ощетинившиеся пушками корабли, перевозящие с острова на остров или из Нового Света в Старый товары и золото…

Здесь никогда не было мира, и любой парус на горизонте мог оказаться врагом. Когда слабым, когда сильным, но всегда безжалостным. Если кого и брали в плен, то исключительно в расчете на богатый выкуп, остальные пускались в путешествие по доске или отправлялись на тот свет каким-либо иным, часто более утонченным способом. Поэтому порою даже самые знаменитые флибустьеры при встрече задумывались, не суждено ли им на этот раз из охотников превратиться в дичь и по зубам ли лакомый кусочек.

Но сейчас подобные проблемы волновали сэра Джейкоба меньше всего. С кем бы ни свела его судьба, решение могло быть только одно: атаковать! Ярость неудержимо искала выхода, и не вина доблестного капитана, что ей не попадалось объекта приложения.

Ночь поневоле заставила прекратить поиски. В темноте много не разглядишь, а где найдешь дураков, готовых путешествовать с огнями, сообщая всем: я тут. Моряки, не промышляющие разбоем, ждали ночи, как манны небесной. Она была их естественной союзницей и защитницей, зачастую гораздо более надежной, чем корабельные пушки.

В ту ночь капитан «Вепря» спал мало и плохо. Сон являлся к нему в виде быстро забывающегося кошмара, от которого сэр Джейкоб просыпался в поту, долго ворочался, изредка вставал, курил, ложился вновь – и так до нового кошмара. Немудрено, что утром Фрейн в очередной раз встал не с той ноги и кое-кому из команды довелось отведать плетей за малейшую провинность, а то и совсем без оной.

Долгое время видимости мешал довольно густой туман, но вот распогодилось, и скоро на горизонте были замечены сразу три паруса. Определить подробности на таком расстоянии было невозможно, и сэр Джейкоб приказал идти наперехват.

Морские гонки – вещь долгая. Флибустьеры не могли пожаловаться на быстроходность своих кораблей, однако неизвестные тоже не топтались на месте и куда-то спешили, поставив все паруса. Солнце успело проделать по небу изрядную часть пути, когда расстояние сократилось настолько, что появилась возможность что-либо разобрать. Сэр Джейкоб нетерпеливо взглянул в подзорную трубу и невольно ахнул.

Последним, ближайшим к нему, шел испанский фрегат с тремя десятками пушек, и это было единственное судно, оставившее благородного разбойника равнодушным. Перед фрегатом резала волны вожделенная «Санта-Лючия», а еще дальше – «Веселая Мэри» под совершенно незнакомым флагом.

Сэр Джейкоб мгновенно разобрался в ситуации. Бригантина явно убегала от испанцев, а те постепенно ее догоняли. Максимум через полчаса галион приблизится к «Мэри» почти вплотную, а после этого в исходе боя можно не сомневаться. Испанцы имели подавляющий перевес, и даже сам сатана вряд ли сможет помочь своим слугам.