Командор - Алексей Волков

– И не надо, – убежденно произнес наш шкипер. – Нападать никто не собирается, а познаний в морском деле у тебя все равно никаких нет. Выспишься – нам же пользы больше будет. Так что иди. Мы с Юрой и без тебя здесь обойдемся. Правда, Юра?

– Что за вопрос? – согласился я. – Или не доверяешь?

– Доверяю, но сделаю по-своему. И на этом закончим, – твердо сказал Кабанов. – Надо позвать Носову. Пусть организует холодную закуску и чего-нибудь этакого… Скажем, по бутылке рома на троих. Перепиться – не перепьются, а разрядку получат.

Рита прибежала по первому зову. Не знаю, правду ли говорят, что женщины намного выносливее нас, или сказывалось то, что им не пришлось захватывать корабли, коротать ночи на ногах, возиться с тяжеленными парусами… Во всяком случае, выглядела бывшая журналистка достаточно бодро, не то что мы, грешные. Если энергия и не била из нее ключом, то искрилась восторженным весельем в глазах.

– …Но только по одной на троих. И долго не засиживаться. Завтра с утра отплываем, – закончил Сергей.

– Будет сделано, господин капитан! – Рита шутливо приложила ладонь к виску. – Скажите, а вы всегда такой серьезный?

– Нет, только по понедельникам. По субботам я развлекаюсь вовсю. Выпивка, карты, женщины…

– Так сегодня как раз суббота и есть, – подыграла ему Рита. – Рома в трюмах полно, женщин тоже хватает, а вот насчет карт точно сказать не могу.

– Не слушайте вы его! – Я тоже решил принять участие в разговоре. – Как раз в субботу у нашего командора начинается понедельник. Кстати, продолжается он до самой пятницы. Но все остальные дни командор развлекается на полную катушку.

– Это я уже поняла. Скажите, любовь к женщинам – это черта всех военных?

– Разумеется. Женщин больше всего любит тот, кто лишен их общества. А теперь извините, но мы продолжим нашу беседу немного позже. Дела…

Это была незабываемая ночь. Слегка покачивающаяся, словно пьяная, палуба, манящая к горизонту лунная дорожка, пахнущий морем теплый воздух… Бескрайние просторы, а в самом центре – небольшая бригантина и на ней семь десятков человек, выброшенных судьбой из своего времени. Никогда до этой ночи мы не ощущали так остро чувства единения каждого с каждым. Мы были современниками в забытых веках и земляками на чужбине. Прошлое положение не играло никакой роли. Мы стали равными, как первые христиане, но не в вере – в судьбе.

Запрет Кабанова связывал нас, и выпивки было немного. Да оно и правильно. Корабль – не место для загула. Но были тосты, и мы пили за Сергея, за его ребят, за моряков, за всех нас, за наши свершения и за грядущие успехи… Но усталость взяла свое, и мало-помалу веселье пошло на убыль. Кое-кто направился в кубрики, а большинство легло прямо на палубе, и лишь вахтенные остались охранять их сон.

Я тоже отстоял свои часы во время второй вахты. Два часа сна не принесли бодрости, скорее наоборот, спать захотелось больше прежнего. Делать на вахте было нечего, и мы убивали время вялыми разговорами. Пили кофе, курили трофейные трубки, а потом растолкали сменщиков и с наслаждением улеглись на их места.

Утро выдалось великолепное. Теплое солнце, теплое море, легкий ветерок – не утро, а мечта моряка, что на каравелле, что на круизном лайнере. Парили чайки, из камбуза тянуло запахом кофе, и единственное, что мешало радоваться жизни, – всеобщее недосыпание. Похоже, оно неотступно будет преследовать нас в этом веке. По крайней мере, я последний раз по-человечески спал еще на «Некрасове» перед злополучным штормом. Да и не я один. Многие были не прочь проспать хоть до полудня, но пора было задуматься о собственной судьбе.

Сразу после завтрака по предложению Кабанова все собрались на своего рода вече. Назвать происходящее собранием или совещанием было трудно. Просто собрались люди, застигнутые общей бедой и решающие, как из нее выбраться.

– Главный вопрос – куда плыть? – начал Кабанов. – Мы ни разу не говорили на эту тему по простой причине: у нас на это элементарно не было времени. Теперь же ситуация несколько изменилась. Непосредственная угроза пока миновала, у нас есть корабль, и наступило время решать, что мы будем делать дальше? Оставаться у острова бессмысленно. Не исключено, что три ушедших пиратских корабля вернутся. Поэтому чем раньше мы отсюда уберемся, тем лучше. Относительно недалеко находятся другие острова Карибского бассейна, самые известные – Куба, Гаити, Ямайка, Барбадос… Все они сейчас чьи-то колонии: испанские, французские, английские. Южнее нас находится Латинская Америка, точнее – территория будущей Венесуэлы. На севере – Флорида, однако Соединенных Штатов еще не существует. Европа очень далеко – за Атлантическим океаном. Карты у нас нет, поэтому плыть придется почти наугад, ориентируясь по звездам. Итак, решайте: куда?

Ответом стала тишина. Сергей был прав: люди еще не задумывались о будущем, поэтому сказать сейчас ничего не могли. Я и сам не знал, чего же я хочу в этом времени? Или, вернее, что я могу? Ведь желание должно исходить из реальных возможностей, а какие у меня здесь возможности прожить более-менее нормальную жизнь?

– Думаю, нам надо возвращаться в Европу, – заявил Лудицкий. – Там все-таки цивилизация, культура, то есть то, без чего мы не представляем нормальной жизни.

– Маленькая справочка, – не удержался я. – По сравнению со здешними колониями порядка там действительно больше, но государственный строй практически всех европейских государств – абсолютная монархия со всеми вытекающими последствиями. Например, с многочисленными привилегиями дворянства и бесправием остальных слоев населения. Кажется, дворян среди нас нет? Кроме того, в Европе постоянно идут войны. Конечно, до войн нашего века им далеко, но отдать какой-нибудь побежденный город на разграбление – дело самое обычное. Я не отговариваю, просто предупреждаю тех, кто забыл или просто плохо знал историю. А в России сейчас времена Петра Первого, Северная война еще не начиналась, и единственный русский порт – это Архангельск.

– И еще, – добавил Валера. – Переход через Атлантический океан требует определенных навыков команды, то есть нас с вами. Колумбу, чтобы пересечь океан, понадобилось три месяца. Теоретически, доплыть можно и быстрее, но это, блин, лишь теория. Следовательно, нужен запас продовольствия и воды. И обязательно нужна умелая команда. А вчера вы уже убедились, насколько это тяжелый труд.

– А что предлагаете вы? – выкрикнул кто-то из задних рядов.

Люди смотрели на нашу маленькую группку с надеждой, словно мы уже спланировали все дальнейшее на много ходов вперед. Типичная психология толпы: ждать от лидера умения поставить вопрос и тут же преподнести готовый ответ.

– Пока мы не предлагаем ничего, – честно признался Кабанов. – Как я уже сказал, мы тоже над этим еще не думали. Да и вопрос настолько важный, что решить его возможно только сообща. Учтите: от принятого решения будет зависеть вся наша дальнейшая жизнь, да и жизнь наших детей в придачу.

– Предлагаю вынести на обсуждение еще один вопрос: о власти, – заявил Лудицкий. – Я не хочу и не собираюсь отрицать заслуг моего телохранителя и его людей, но, как он признал сам, от наших решений зависит вся наша дальнейшая судьба. Согласен, в трудных условиях некоторые элементы диктатуры были необходимы, но теперь это уже позади. Не пора ли нам вернуться к выбираемому совету? Можно восстановить прежний, можно выбрать новый, но главное – чтобы нами руководили люди, умеющие заглядывать вперед, а уже в их подчинении находились исполнители, ответственные за выполнение конкретных дел.

– Правильно, – громко объявил я. – Люди, которые ОТВЕЧАЮТ за дела, будут находиться в подчинении у тех, кто СМОТРИТ вдаль, ничем другим не занимаясь и ни за что не отвечая!

Послышался дружный смех. Все успели по достоинству оценить дела Кабанова, и вряд ли многие предпочли им СЛОВА бывшего депутата будущей Думы. Что касается меня, то, как бы я ни относился к любой власти, я не мог не признать, что в обстоятельствах чрезвычайных обойтись без нее просто невозможно. Не знаю, буду ли я поддерживать Серегу и впредь, но сейчас мне было намного спокойнее с ним, чем с профессиональным пустобрехом.

– Поступило предложение избрать новое руководство, – спокойно сказал Кабанов. – Как вы его мыслите, Петр Ильич? Только учтите, что людей сейчас намного меньше, чем было несколько дней тому назад.

– Я думаю, что должен быть председатель и два члена совета, – серьезно сообщил Лудицкий. – Им должны подчиняться ответственный за военное дело, ответственный за припасы и капитан корабля. И, конечно же, нам нужен секретарь. Если не ошибаюсь, на данный момент у нас нет даже списка уцелевших людей, а это не лезет ни в какие ворота. Но главные вопросы мы будем решать сообща.

– Ни к чему все это, – высказал свое мнение Сорокин. – У нас есть один руководитель, если хотите, командор – Кабанов. Так зачем же нам другой?