Командор - Алексей Волков

– Ни к чему все это, – высказал свое мнение Сорокин. – У нас есть один руководитель, если хотите, командор – Кабанов. Так зачем же нам другой?

Десантники ответили на это одобрительным гулом, как и многие из пассажиров. Но некоторые хранили молчание, и Кабанов заметил:

– Что ж, раз вопрос поднят, то надо его решить. Выберем третейского судью, пусть он и проведет голосование.

– Давайте это сделаю я… – Ох, язык мой – враг мой! – Человек я достаточно посторонний для любых возможных партий, но занимаю постоянную должность, так сказать, в соответствии с квалификацией. Возражения будут?

Возражений не было. Да и с какой стати? Сосчитать голоса – много ума не надо. Какая разница, кто это сделает?

Преамбула не заняла много времени. Из-за отсутствия бумаги и для упрощения церемонии голосовать решили открыто. Кандидатур на высшую должность было названо четыре. В первую очередь, естественно, Кабанова. Десантники стояли за своего командира горой и никого другого знать не желали. А вот у пассажиров мнения разошлись. Грумов и еще несколько человек из более пожилых предложили Лудицкого. Кто-то из молодых выкрикнул Рдецкого. Под занавес Ардылов объявил, что испокон веку в море есть только один начальник – капитан корабля, и потому власть должна принадлежать Ярцеву.

– У меня самоотвод, – отозвался Валера. – Я не чувствую себя подготовленным к такой роли и предлагаю всем голосовать за нашего подлинного капитана Сергея Кабанова.

– Тогда голосуем. Кто за Кабанова, прошу поднять руку.

Дружно взвились вверх руки военных и моряков, к ним присоединилось большинство пассажиров. Осталось только пересчитать и объявить результат:

– Сорок девять! Дальнейшее голосование уже не имеет смысла. Выбор сделан.

38

Наташа. Праздник втроем

После выборов Кабанов выступил с краткой речью:

– Благодарю всех, кто продолжает верить в меня. Всем прочим выражаю искреннее сочувствие. Теперь о дальнейшем. Мы еще не готовы к серьезному решению о конечной цели нашего плавания, и потому я предлагаю отложить его на некоторое время. Подумайте, прикиньте, а там поговорим еще раз. Пока же поищем какой-нибудь другой остров, где мы смогли бы немного отдохнуть, а заодно и потренироваться в управлении бригантиной, артиллерийской стрельбе и других необходимых вещах. Иначе мы станем легкой добычей любого разбойника или обычной непогоды. Ярцеву распределить всех мужчин по вахтам, после чего снимаемся с якоря. Делать нам здесь больше нечего.

С последним утверждением были согласны все. Каждому хотелось убраться куда-нибудь подальше от острова, пока не вернулись ушедшие пиратские корабли. Работа закипела сразу же, и единственная причина, по которой пришлось задержаться, заключалась в спасательных шлюпках с «Некрасова». Шлюпки эти так и стояли на берегу, где их застало внезапное нападение. На всякий случай было решено взять с собой хотя бы одну из них. Мужчины до отказа заполнили ее баки горючим, взятым с других шлюпок. Оставалось лишь взять на буксир последнее напоминание о родном лайнере, а там можно было наконец-то выйти в море.

Новоиспеченные матросы неумело, но с азартом возились с парусами, на юте о чем-то совещались Кабанов, Сорокин, Валера и Флейшман, а на женскую долю выпала приборка порядком загрязненного корабля, его помещений и палуб.

Кое-кто из бывших пассажирок тихонько роптал, но таких было немного. Остальные сами не хотели жить в бардаке и страшной вони, понимали, что, в отличие от круизного лайнера, здесь нет прислуги и наводить чистоту придется самим.

Для двух уцелевших стюардесс эта работа была достаточно привычной и сводилась к тому, что каждая уважающая себя женщина делает дома.

А дел оказался непочатый край. Поневоле стала напрашиваться мысль, что все мужчины – свиньи. Оставь их ненадолго одних – и они разведут такой бардак, что и не поймешь, с чего начать. Вообще-то, приборка палубы – дело традиционно мужское, но мужички были поголовно заняты, и загаженные доски пришлось драить дамам.

Оставшаяся старшей в гареме, Рита превратилась в боцмана. Она распределяла всех по участкам, снабжала тряпками, ведрами и швабрами, подбадривала личным примером. Возникло даже нечто вроде соревнования. Женщины старались вовсю, однако понадобился почти целый день, чтобы добиться хоть видимости порядка. В итоге, все устали настолько, что как о счастье мечтали о сне. Не мешала ни теснота, ни отсутствие постельных принадлежностей. Кто-то сплошняком разместился на нарах, кто-то лег прямо на палубе. И наступил сон…

Утро не принесло никаких перемен в судьбе. Погода по-прежнему стояла прекрасная, горизонт чист, и единственной проблемой стала морская болезнь, проявившаяся у части бывших пассажиров. Парусник – не круизный лайнер, качка чувствовалась даже на небольшой волне, и кое-кому это не пошло на пользу. А ближе к полудню по правому борту заметили землю. Приблизившись, люди увидели небольшой безлюдный островок с крохотной закрытой бухтой, покрытый тропической растительностью.

Не остров, а воплощенная мечта. Именно таким он показался измученным людям, когда бригантина вошла в желанную бухту. Этот клочок сулил хоть какой-то отдых и относительную безопасность. Большего и не требовалось.

Все рвались на берег, однако тут сразу выступил Кабанов. Нет, он не возражал против высадки, но напомнил о возможном появлении пиратов и предложил компромисс. С корабля могли сойти все женщины и дети, но не более половины мужчин. Вторая половина на всякий случай останется на борту, потом их сменят. Был назначен и срок увольнительной – до утра, хотя желающие могли вернуться и раньше.

Чтобы избежать обид, мужчины бросили между собой жребий. В числе счастливчиков оказался и Сергей. Валере, напротив, выпало остаться, и он пожелал всем хорошего отдыха. Вот только сколько в этом пожелании было искренности?

– Как ты думаешь, не запастись ли нам охраной? – шепнула Юленька своей подруге перед посадкой в шлюпку.

– Смотря кто присмотрен тобой на роль охранника, – тоже шепотом ответила Наташа.

– Самый лучший – Сергей.

Сердце у девушки сладко заныло. Совсем недавно (или целую вечность назад?) она твердо решила держаться подальше от всех мужиков, но твердость этого решения начала подтаивать после их с Юленькой спасения. Дело тут не в слабости женской натуры. В отличие от остальных, Сергей предстал в ореоле истинного мужчины. Рядом с ним девушке просто хотелось быть слабой.

– Не возражаю. – Наташа знала, что подруга испытывает к Сереже такие же чувства, хотя они и не говорили об этом. Девушки были настолько близки, что понимали друг друга без слов – если не в мелочах, так в главном.

– Рискнем, – подмигнула Юленька. Едва шлюпка вернулась за очередной партией отпускников, стюардесса словно невзначай оказалась рядом с Сергеем.

– Надеюсь, вы поможете двум молодым девушкам спуститься? – с едва уловимым кокетством промурлыкала Юленька.

– С удовольствием. – По улыбке Сергея было трудно судить об искренности его ответа. – В любое время дня и ночи.

Он первым спустился в шлюпку и легко снял девушек по очереди со штормтрапа, а затем помог разместиться на банках.

До берега было рукой подать. Всю дорогу стюардессы промолчали, не желая привлекать внимание остальных пассажиров.

Без малейшего намека со стороны Сергей помог подругам сойти на ослепительно белый песок, но обхаживать дальше, судя по всему, не собирался. Или потому, что их было двое, или он и в самом деле не был похож на остальных самцов и к женщинам относился по-дружески.

– Если вы решили быть любезным, командор, то не сочтете за труд показать нам несколько здешних достопримечательностей?

Сергей посмотрел на Юленьку, потом – на Наташу, и от его взгляда два сердца растаяли, как лед на солнце.

Надо сказать, что в высадившейся толпе Кабанов поневоле оказался в некотором одиночестве. Ширяев пошел со своей семьей, десантники блюли субординацию, остальные пассажиры не были ему ни друзьями, ни единомышленниками.

– Экскурсовод я никудышный, но желание дам – закон для мужчины, – галантно ответил он.

Так втроем они и тронулись в путь. У Наташи была сумка с мелкими пожитками: сменой белья для нее и Юленьки, мылом, нехитрой едой, выданной на ужин, и Сергей, не обращая внимания на робкие возражения, забрал ее себе. В итоге, он шел сразу с двумя сумками да еще при этом покуривал сигарету.

– Вот уж никогда не думал, что побываю в здешних краях. Бывший Союз объездил без малого весь, в Европе тоже бывал неоднократно. Но так далеко от дома забираться еще не приходилось. А здесь красиво. Наверное, так выглядел пресловутый рай, из которого изгнали наших несчастных предков. Солнце, море, песок – благодать!

– Оказывается, у вас за суровой личиной воина скрывается душа мечтателя, – промурлыкала Юленька.

– И сразу обижать… У других – лицо, а у меня – личина. Хорошо хоть, что не морда, – улыбнулся Сережа.