Норман - Владимир Белобородов

- Ты же баронета!

- А он баронет.

- Я не об этом, ты прекрасно поняла!

- То есть пьяным светлым можно, а ему нет?!

- Зачем ты так, - Малик резко убавил тон.

- Братик, ты витаешь в облаках. Ты задумывался, что будет дальше? Может ты рассчитываешь вернуться в Шальное? Наша жизнь изменилась. Мы уже никогда не сможем жить как раньше. Я не смогу просто взять и пойти замуж. Да нас с ним, только мы назовём храмовникам имена, через пять мер будут на костре жарить.

- Ты хоть любишь его?

- Да. Мало того, он единственный, кто не задумавшись, бросился нас спасать от светлых. Хоть один из так жаждущих моей руки, способен на это? Я его люблю, и я ему верю, это мужчина, который не бросит меня, а отдаст жизнь за меня. И я даже не собираюсь спрашивать, любит ли он меня, мне достаточно, что я люблю.

- Детей не наделайте, - буркнул Малик, выходя из беседки.

Я, боясь быть уличённым в подслушивании, передвинулся за беседку.

- Уж как-нибудь ученица академии жизни, с этой проблемой справится, - донеслось ему в ответ.

Подождав меру, я зашёл в беседку. Софья, видимо ещё не отошла от разговора, поэтому слегка натянуто улыбнулась. Я обнял её.

- Ты всё слышал?

- Я тоже люблю тебя, - где-то глубоко в душе, скребнуло: "Нейла".

Остальные, наш переход на новый уровень отношений, приняли с пониманием. Малик, ещё десятину, разговаривал со мной сквозь зубы, но, видя реакцию остальных, и наши счастливые лица, отошёл.

Через два дня после дня рожденья Софьи, случилось знаменательное событие, Лекам, вновь увидел силу. Я как раз возился с инициированными щенками, у девочки, другим словом не разрешала её называть Софья, тоже проснулась "искра". И как оказалось, после инициализации, с хасанами, необходимо заниматься. Их скорость передвижения начала возрастать, они стали улавливать эмоции разумных, и первой жертвой, чуть не стал гоблин. Учуяв страх, хасаны вполне серьёзно, попытались на него охотиться. Пришлось спасать визжащего Торка, который всё таки получил пару серьёзных ран. Шить не пришлось, однако мазями мазали дня три.

Пришлось заняться дрессировкой, которая заключалась в знакомстве с обитателями дома заново, благо волчата, хотя теперь уже волки, мои распоряжения нехотя, но выполняли.

И вот в один из таких дней, когда я в сотый раз пытался объяснить хасанам, что гоблин не жертва, раздался крик Лекама:

- Вижу, я её вижу.

Дед счастливо улыбался стоя на крыльце. На следующие три десятины, мы "потеряли" прежнего Лекама. Он появлялся только на завтрак и ужин, в которые должен был принимать зелья Софьи. В остальное время, забрав мой магический меч, он перекачивал силу из своего меча в мой, и обратно, расширяя свои каналы.

К концу холодного сезона, Лекам, мог зажечь маленький "светляк", сравнявшись в этом умении со мной, также научившемуся, этому, как оказалось, не самому простому плетению. Правда, мой "светляк", был раза в три больше, но Лекам, компенсировал это тем, что сам светился от счастья, гораздо больше своей "горошины". Наши отношения с Софьей перешли в официальное жительство в одной комнате, чем мы доставили массу неудобств, соседям. Отец стал раза два в неделю, уходить к своей пассии в деревню. Лекам зачастую уходил с ним, видимо тоже нашёл зазнобу.

Хасаны, после инициации, наконец приняли имена, ну как приняли, сами выбрали. Они сбросили мне по картинке, а я десятину гадал. У "девочки", имя разгадалось сразу: Ручеёк, но оно быстро переросло в Ручу, причём сама она не возражала. Как объяснил дед, хасаны, как и сейши, не понимают нашу речь, они улавливают мысли, а уж как ты скажешь, хоть "бадья", но если при этом будешь представлять великолепную, шарообразную, хасана - подростка, или тот самый ручеек, так она и услышит тебя.

С кобелем было сложнее, мы перебрали всё, от Ветерка, до Урагана. И только спустя девять дней, эльф, высказал мысль об имени из двух слов. Оказалось, Ночной ветер, но поскольку называть его так мало того, что неудобно и пафосно, так ещё и немного смешно, то, постепенно, с моей лёгкой руки, прозвали Новером.

Малик разгадал последние два плетения жезла. Одним оказалось ментальное плетение, при котором, разумный становился вялым, ему казалось, что воздух вокруг него становится густым. Собственно в него и попали Софья и Малик, когда их поймали светлые. А вторым было плетение исцеления. Оно помогало организму лечить раны. Испытать его по понятным причинам, мы не испытали. С жезлом, на всякий случай попробовали поработать все одаренные (кроме хасанов).

Приближался сезон цветов, но снег, даже не думал сходить, хотя солнце светило ощутимо ярче.

Я осторожно попытался освободиться от руки Софьи, но она тут же приоткрыла глаза.

- Куда? Обесчестил девушку, и бежать? Нет. Пока ещё раз не обесчестишь, не уйдешь, перебьются твои волчата. Горячее ото сна, обнаженное тело Софьи обвило меня как кролика. Её грудь, прижала моё лицо к подушке. Живот обожгло, пламя постепенно спускаясь ниже, напрягало всю мою мужскую сущность...

На завтрак мы пришли последними.

- Ровный, - начал утреннюю промывку мозгов эльф, - хасанов, понятно я накормил, но твоё зеленое чудовище, кормлю в последний раз. И вообще, забирайте его к себе, у вас места больше. Может, и вообще усыновите.

- Он у них с голоду умрёт, они сами то, дай волю, из постели вылезать не будут, даже на завтрак, - подначил Малик.

- Завидуйте молча! - Софья показала язык брату, и пошла к плите, готовить зелье для Лекама.

Одевшись, я вышел с кружкой отвара на крыльцо. Мимо проскочила Софья и побежала к землянке - Торка кормить, последнее время она взяла его под свою опеку. Я, смотря вслед шерстяной юбке, свисающей из под тулупчика до самой земли, и ровно лежащей на месте пониже спины, не заметил отца, вышедшего, как и я, выпить на морозе, обжигающего напитка:

- Всё любуешься!

- Угу, - ответил я прихлёбывая из кружки.

Мы пару мер помолчали.

- Что дальше делать будем?

Отец отпил напитка. Он прекрасно понял меня.

- Деньги на исходе. Надо или до гномьего банка добираться, или в обоз к тёмным землям идти.

- Селяне говорят смутно там сейчас.

- Селянам везде, дальше своей ограды смутно. Зато навар больше будет.

- А вообще, как жить, думал?

- Надо грамоты на нас с Шальными, новые покупать, и оседать где-нибудь в глуши. Хоть даже и у Савлентия, он не прогонит.

- Как дорого думаешь обойдётся?

- Не меньше ста золотых на каждого, а возможно и больше. Маги дорого берут за свои печати, а без них документы - бумажки. Да и разумного, кто за это возьмется, ещё поискать надо.

- Хорошая сумма натекает.

- Угу, - отец допил свою кружку.

- Когда едем?

- Как дороги встанут, после оттепели.

- Все поедем?