Норман - Владимир Белобородов

- Что хорошо кидал?

- Нет, штабной шатёр сжёг.

Мы рассмеялись.

Еды взять в обозе никто не подумал, поэтому ели размокшие лепёшки, которые мне отдавал Салак для щенков, так как выбрасывать было жалко, а засохшие есть никто не стал. Дождь размочил их до состояния полукаши, вымыв вкус. Но, за неимением настойки, пьют воду. Поэтому мы давились, но ели. Вода у нас была, да и, учитывая дождь - от засухи, не умрём. У отца была даже настойка, за которой пришлось вылезать под дождь, так как она была в тюках.

- По-видимому, дед, останется без подарка, - отец по очереди наливал нам в крышку от фляги горячительный напиток, - но нам для здоровья надо.

Я не стал переубеждать отца, хотя понимал, что мне и Малику простуда вряд ли светит - "искра" не даст.

Уснули, под барабанную дробь дождя, не выставляя стражу, от которой в такую погоду толку не было. Не видно ничего - в четырёх локтях. Тепло от "светляка" и настойка разморили и сделали своё дело.

14. Торка.

Дождь к утру прошёл, оставив крупные капли на ветках, которые срываясь, вымачивали и без того влажную одежду. Как оказалось, насчёт "заболеть", я был неправ, Малик, встал с кашлем. Истратив всю силу на "светляка", поддерживать организм было нечем.

- К обеду кашель пройдёт, я уже наполовину наполнен, - успокоил он нас.

Но, отец налил ему двойную дозу настойки: "На всякий случай".

Убрав шатёр, оседлали лошадей. Я полез под дерево за тюками, но тут же отпрыгнул, пытаясь выхватить меч, запутавшийся в плаще.

- Ты чего? - спросил отец, обнажая лёгким движением свой клинок.

- Там что-то шевелится.

- Малик готовь арбалет, завтрак может получиться.

- Не надо стрела. Я не кушать. Я спать, - раздался противный голос, не узнать который, было не возможно.

Из-под дерева, вылез гоблин. Хасаны, оскалились на него, обходя с двух сторон.

- Ты откуда здесь?

- Норман добрый, Норман - хозяин. Салка продавать Торку. Торка не хотеть. Торка сам выбрать. Норман - хозяин.

- Некросово отродье, - выругался отец, - нам только гоблина не хватало. Давайте собираться, потом решим, надо подальше уехать.

К полудню, выглянуло солнце, пусть не значительно, но потеплело. Мы остановились на привал. я особо не веря в свою удачу, взял лук, и пошёл искать живность, попросив малика придержать волчат, так как с ними, мне точно ничего не светит. Пробродив мер десять, я заметил, крадущегося за мной гоблина.

- Ты чего?

- Здесь нет зверь, зверь там, - гоблин ткнул пальцем вправо.

- Откуда знаешь?

- Торка хорошо нюхать, Торка хорошо слушать.

- Ладно, пойдём туда, - особо не веря гоблину, но и не надеясь на свою удачу, согласился я.

Через десять мер, гоблин, подёргал меня за штанину, и пригнулся. Я понял, что мы рядом. Осторожно раздвинув кусты, я увидел пару косуль в ста локтях от меня. Медленно натянул лук, и спустил тетиву. От щелчка лука, животные резко дёрнулись, и стрела попала чуть ниже, чем я рассчитывал. Косули сорвались и поскакали вбок, пока я накладывал вторую стрелу, они почти достигли конца поляны, но им на встречу, выскочил Торка, при чём так, что они интуитивно, поскакали на меня. Вторая стрела, тоже попала в цель, но не остановила косулю, она скрылись в кустах, когда гоблин восторженно подпрыгнул:

- Упал, упал!

В кустах и правда лежала хрипящая косуля. Я, достав нож, прервал мучения животного, и, взвалив тушу на плечи, последовал к месту привала.

- Как ты узнал, что она упала, не видно же было?

- Торка слушать.

Уже на подходе к стоянке, гоблин выдал:

- Ругаться, нас долго ходит.

Отец с Маликом поворчали, но видно было, что добыче рады. Разделали тушу косули прямо на месте привала, прикопав требуху. Хасаны, почти сразу, урвали по куску мяса, и с урчанием утащили его подальше от нас, где начали трапезу. Гоблин долго крутился вокруг, потом видимо не выдержал: "Торка тоже как хасан. Торка любит мясо".

- Тебе что сырого дать? - спросил я.

Мне показалось, что голова гоблина, сейчас оторвётся с тонюсенькой шеи, настолько оживлённо, он стал ей трясти в знак согласия. Отрезав кусок, размером с ладонь, я протянул его Торку. Он осторожно взял его, и с невероятной скоростью, отбежал в противоположенную от хасанов сторону, где, повернувшись к нам спиной, с удовольствием, не уступающим волчатам, вцепился в мясо. Я, покачав головой, продолжил помогать отцу, снимать шкуру. Когда туша была разделана на десяток кусков, и сложена в седельные сумки лошадей, мы, позавидовав хасанам и гоблину, тронулись в путь. Пока выбирались из чащи с буреломами, в которую умудрились завернуть, отец спросил:

- Что будем с гоблином делать?

- А я почём знаю. Торка, а где твоя семья?

- У Торка нет самка.

- Где племя? - переспросил отец.

Гоблин вздохнул:

- Торка не знать что это - племя. Торка, есть рубашка, штаны и плащ.

- Ты где раньше жил?

- У хозяина Карка, потом Малик, потом клетка, потом...

Отец начинал терять терпение:

- А до Карка?

- Торка маленький был. Торка не помнит.

- А сейчас не хочешь быть без хозяина?

Гоблин явно задумался, но потом посмотрел на нас грустными глазами:

- Торка в городе бить все, в лесу волки есть. Торка нельзя без хозяина. Торка плохо будет. Не надо Токрка гнать. Торка теряться будет.

Отец тяжело вздохнул.

Через часть, стали искать место привала. Вдруг гоблин, навострил уши, и ткнул корявеньким пальцем, немного правее нашего движения:

- Человек говорить, громко говорить.

- Я ничего не слышу? - отец остановился и прислушался, - тебе не показалось?

- А я ему верю, не он бы, я бы не нашёл косулю, - ответил я за гоблина, присевшего на манер хасанов.

- Хорошо, будьте здесь, я проверю, - отец спустился с лошади, взведя арбалет разбойников, который мы прихватили с собой, и пошёл в указанную гоблином сторону.

Вернулся он только через полчасти, когда мы уже стали волноваться, и собирались ехать следом. Остановил нас гоблин, сообщивший, что отец идёт обратно. Он молча сел в седло, после чего изрёк:

- Мне бы такой слух. Вернее всего селяне, я дальше не пошёл. Далеко где-то. Тоже слышу, что кричат. Поехали дальше.

Когда начало смеркаться, нашли замечательную ложбинку, с протекающим рядом ручьём. Поставили всё ещё влажный шатёр. Я пошёл выкапывать подручными средствами ямку в русле ручья, поскольку он был настолько мал, что поить лошадей, было затруднительно. Отец с Маликом, пошли собирать хворост на костёр, поскольку всё вокруг было намокшим, это была ещё та задачка. Гоблин с хасанами, увязались за мной, причём с разных сторон, гоблин побаивался волчат, волчата, не совсем дружелюбно, косились на гоблина. Напоив и стреножив лошадей, я вернулся к месту стоянки. Костёр, не смотря на промокшие дрова, всё-таки удалось разжечь. Судя по измученному виду Малика, огонь был добыт его стараниями. Костровище, обвесили со всех сторон влажными вещами, во-первых - просушить, во-вторых - дополнительная маскировка. Через полчасти мы ели слегка недожаренное мясо, хасаны с гоблином, наметавшись сырого, томно улеглись каждый со своей стороны наваленных в кучу тюков. И та и другая сторона, по какой-то причине, не тянулась к костру. Пережарив оставшееся мясо, улеглись, вернее полууселись в шатре спать. Хасанов, в виду отсутствия дождя, я оставил на улице, чем вызвал их явное недовольство.