Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

с гуситами в Богемии. Когда он умер (1437), Европа оплакивала того, кто некоторое время был голосом европейского прогресса, но потерпел неудачу во всем, кроме достоинства.

Он прочил своего зятя, Альберта Габсбургского, в курфюрсты Богемии, Венгрии и Германии. Альберт II получил три короны, но прежде чем его способности смогли принести плоды, он умер от дизентерии во время кампании против турок (1440). Он не оставил сына, но выборщики отдали королевскую и императорскую короны другому Габсбургу, Фридриху Штирийскому; впоследствии их выбор неоднократно падал на габсбургского принца, и императорская власть фактически стала наследственным владением этой талантливой и честолюбивой семьи. Фридрих III сделал Австрию эрцгерцогством; Габсбурги сделали Вену своей столицей; предполагаемый наследник регулярно становился эрцгерцогом Австрии, а гениальные качества австрийского и венского характера вошли, как изящная женская тема, в тевтонскую душу, чтобы скреститься с грубой мужественностью севера.

IV. МИСТИКА

Четырнадцатый и пятнадцатый века посеяли семена Реформации: Людовик Баварский, Виклиф в Англии, Гус в Богемии, репетировали пьесу для Лютера, Генриха VIII, Кальвина и Нокса. В Скандинавии быстро растущее богатство духовенства, освобожденное от налогов, стало раздражающим бременем для народа и государства. Критики утверждали, что церковь владеет половиной земель Дании, имея вотчину в самом Копенгагене.15 Дворяне со зловещей завистью смотрели на владения, защищенные лишь вероисповеданием; и даже ортодоксы были настроены антиклерикально. В Швейцарии гордая независимость кантонов была прелюдией к Цвингли и Кальвину. В 1433 году Магдебург изгнал своего архиепископа и духовенство; Бамберг восстал против епископального правления; Пассау осадил своего епископа в его цитадели.16 В 1449 году профессор Эрфуртского университета (где должен был учиться Лютер) обратился к папе Николаю V в защиту генеральных соборов как высших по авторитету по отношению к папам.17 Отголоски гуситского восстания в соседней Богемии распространились по Германии; то тут, то там вальденсианские общины скрытно сохраняли старые ереси и полукоммунистические устремления.18 Само благочестие склонялось к мистицизму, близкому к ереси.

У Иоганна Экхарта мистицизм превратился в пантеизм, который обходил Церковь и почти игнорировал определенное вероучение. Этот доминиканский монах был настолько учен, что титул "Мейстер" стал частью его имени. Его философские труды были написаны на такой схоластической латыни, что если бы это были его единственные работы, он никогда не добился бы ни вреда, ни славы. Но в своем монастыре в Кельне он проповедовал на эпиграмматическом немецком языке дерзкий пантеизм, который вызвал инквизицию. Вслед за Дионисием Ареопагитом и Иоганном Скотом Эригеной он пытался выразить свое всепоглощающее чувство вездесущего Бога. Этот всепоглощающий океан божества Экхарт представлял себе не как личность или дух, а лишь как "абсолютное голое единство... бездну, без образа и формы, безмолвной и пустой божественности... где никогда не было различий, ни Отца, ни Сына, ни Святого Духа, где нет никого дома, но где искра души более спокойна, чем внутри себя".19 По сути, существует только эта бесформенная божественность.

Бог есть все, все есть Бог. Отец непрестанно рождает Меня, Своего сына. Я скажу больше: Он порождает во мне Себя, а в Себе - меня. Глаз, которым я вижу Бога, - это тот же глаз, которым Бог видит меня..... Мой глаз и глаз Бога - это один глаз.20

В каждом человеке есть частица Бога; через нее мы можем напрямую общаться с Ним и отождествлять себя с Ним. Не через церковный ритуал, даже не через Библию, а только через это космическое сознание душа может приблизиться к Богу и увидеть Его. Чем больше человек отказывается от личных и мирских целей, тем яснее и дальновиднее становится эта божественная искра, пока, наконец, Бог и душа не станут единым целым, и "мы полностью преобразуемся в Бога".21 Рай, чистилище и ад - это не места; это состояния души: отделение от Бога - ад, единение с Ним - рай.22 Некоторые из этих положений попахивали ересью для архиепископа Кёльна. Он вызвал Экхарта на суд (1326); Экхарт подтвердил свою покорную ортодоксальность и предложил рассматривать его высказывания как литературные гиперболы. Тем не менее епископ осудил его. Монах обратился к папе Иоанну XXII, а затем спасся от пидарасов своевременной смертью (1327).

Его влияние распространяли два ученика-доминиканца, которые умели держать его пантеизм в безопасных границах. Генрих Сузо в течение шестнадцати лет истязал себя аскетическими упражнениями, вырезал имя Иисуса в своей плоти над сердцем, утверждал, что принимал в рот кровь из ран Христа, и написал свою "Маленькую книгу вечной мудрости" на немецком языке, потому что, по его словам, именно на немецком языке Бог открыл ему ее.23 Иоганн Таулер называл Экхарта своим "святейшим учителем" и проповедовал в Страсбурге и Базеле доктрину мистического единения с Богом. Именно Таулеру Лютер приписывает книгу "Немецкая теология", которая глубоко тронула его своим простым вероучением: Бог, Христос и бессмертие.

Церковь с некоторым беспокойством смотрела на мистиков, которые игнорировали большинство ее догм, пренебрегали ее ритуалами и утверждали, что могут достичь Бога без помощи священников или таинств. Здесь лежали зародыши доктрин Реформации о частном суждении, о том, что каждый человек - священник, и об оправдании не добрыми делами, а трансцендентной верой. Церковь считала, что сверхъестественные откровения могут исходить как от демонов и маньяков, так и от Бога и святых, и что необходимо какое-то авторитетное руководство, чтобы религия не распалась на хаос индивидуальных видений и теологий. Это различие во взглядах до сих пор разделяет честных людей.

V. ИСКУССТВО

Готический стиль продержался в Германии еще долго после того, как в Италии и Франции он уступил место классическим веяниям Ренессанса. Теперь он увенчал процветающие города Центральной Европы церквями, не столь грандиозными, как великие святыни Франции, но поднимающими дух спокойной красотой и непритязательным достоинством. Упсала начала строить свой собор в 1287 году, саксонский Фрайберг - в 1283, Ульм - в 1377 (с самой высокой готической башней в мире), Вена - Штефансдом в 1304, Штральзунд - Мариенкирхе в 1382, Данциг - еще одну Мариенкирхе в 1425. Ахен и Кельн дополнили хоры своих соборов, Страсбург завершил "застывшую музыку" своего собора в 1439 году; Ксантен построил изящную коллегиальную церковь святого Виктора, которая была разрушена во время Второй мировой войны. Нюрнберг прославился четырьмя знаменитыми церквями, которые дали благочестию школу искусства и вкуса. Лоренцкирхе (1278-1477) обязана XIV-XV векам своим величественным порталом и великолепной розой. Штефансдом, или собор Святого Стефана (1304-1476), был любимой достопримечательностью; его крутая крыша перекрывала неф и нефы одним пролетом и обрушилась на Марс в 1945 году. Около 1309 года Себальдускирхе перестроила нефы, в 1361 году возвела новый хор, около