Рассудку вопреки - Миранда Невилл

— Меду прочим, мне так и не удалось определить точно, сколько человек здесь работает.

— Думаю, незачем об этом беспокоиться.

— Наверное, ты прав. Твоя матушка заверила меня, что мне не придется заниматься хозяйственными вопросами, если только у меня не возникнет такого желания. Признаюсь, пока не возникло.

— Значит, не так уж страшно быть герцогиней Хэмптон? — В голосе Блейка звучала легкая насмешка. — В свое время тебе этого очень не хотелось.

— Это было давно. Кроме того, все считают, будто мне ужасно повезло.

— Но не ты?

— Я справлюсь, — уклончиво ответила Минерва. — Тем более если каждый наш день будет иметь подобное завершение, — добавила она, почувствовав, что ее ответ прозвучал грубовато.

— Всегда к твоим услугам, Минни. Если я что-то могу сделать для тебя, только дай знать.

Минерва приподнялась, облокотившись на локоть, и поцеловала его долгим поцелуем.

— Хорошо, — сказала она, — можешь сказать мне, чью кандидатуру ты рассматриваешь в качестве представителя от замка Уорфилд.

В глазах у Блейка потемнело.

— Вероятно, я отдам это место Хантли, моему старому знакомцу по Итону.

— У меня создалось впечатление, будто ты его не слишком жалуешь.

— Этого и не требуется. Речь идет о политике, а не о дружбе.

Такое отношение ей было понятно.

— А какова его позиция по основным политическим вопросам? Какой он видит предполагаемую реформу?

— Гидеон считает, что на Джеффри можно сделать ставку. Давай не будем говорить об этом сейчас.

— Я готова согласиться с Гидеоном, но не думаю, что он всегда прав в своих суждениях, — сказала Минерва.

Он привлек ее к себе и начал покрывать поцелуями ее шею и плечи.

— К черту Гидеона со всеми его суждениями.

Оказалось, что ее плечи тоже обладают особой чувствительностью, и это быстро отвлекло Минерву от серьезных мыслей. И все же она была крайне разочарована тем, что, находясь так близко к центру политической жизни, принимает в ней так мало участия.

Глава 22

Прошло несколько дней. К тому времени, когда Минерва обнаружила, что все дела закончены и у нее выдалось свободное время, наступил полдень. Герцогиня уединилась со своими дочерьми. Анна с мужем через несколько дней собирались вернуться в Шотландию, и Минерва надеялась, что Аманда отправится с ними. Они же с Блейком и его матушкой намеревались уехать на лето в Шропшир.

Новоиспеченная герцогиня неспешно направилась в кабинет герцога, чтобы узнать последние политические новости и предложить мужу свою поддержку. А если таковая не понадобится, вероятно, супруг будет расположен заняться «Вальтером Скоттом». Теперь она, наверное, уже не сможет воспринимать этого романиста по-прежнему.

Комната оказалась пустой, но это нисколько не разочаровало Минерву. Постоянное присутствие слуг заставляло ее нервничать, а иногда делало жизнь в Вандерлин-Хаусе невыносимой. Она все время ощущала себя словно выставленной напоказ. Сейчас, впервые оказавшись в этом кабинете в одиночестве, она стала осматриваться, представляя в своем воображении государственных мужей, которые в прошлом веке восседали в этих креслах, творя историю. В застекленном шкафчике находилась коллекция голландского фарфора, возможно, привезенная из Голландии первым герцогом. Минерва недостаточно разбиралась в подобных вещах, чтобы определить возраст изделий. Картины в основном представляли собой неофициальные портреты, относившиеся к различным периодам. Изображения семейств, выполненные маслом или акварелью, добавляли в обстановку интимную нотку и смягчали подавляющее великолепие этой комнаты. Возможно, однажды изображение Блейка, ее самой и их детей займет свое место в этой исторической экспозиции. Об интересе покойного герцога к классике свидетельствовали работы греческих и римских авторов, теснившиеся на полках застекленного книжного шкафа. Они находились в великолепном состоянии, но было заметно, что ими часто пользовались.

Ей вдруг подумалось, что Блейку еще предстоит обозначить здесь свое присутствие. Вполне вероятными дополнениями станут картины с изображениями лошадей и книги, посвященные спорту и охоте. Правда, Минерва еще ни разу не видела Блейка с книгой в руках и находила этот факт весьма странным. Она не могла представить себе жизнь без чтения.

Ощущая себя немного виноватой, она на цыпочках приблизилась к столу, на котором обычно были разложены аккуратные стопки бумаг. У него своя система, отметила Минерва. К каждому отчету булавкой прикреплялось резюме — не каракули, нацарапанные рукой Блейка, а краткое содержание, очевидно, переданное одним из секретарей. На некоторых документах имелись пометки прописными буквами, сделанные знакомой рукой. Такие же буквы она видела в Париже на бумаге, спрятанной в ящик стола. Аманда, догадалась Минерва. Ей приятно было узнать, что письмо, так бережно хранимое мужем, было от его сестры, а не от другой женщины.

Минерва просмотрела отчет одного из членов парламента, из тех, чьи места были подконтрольны Вандерлинам, и, сравнив его с прикрепленным резюме, отметила, что секретарь проделал приличную работу. И все же у нее этот метод вызвал сомнения. Возможно, он достаточно эффективен в смысле экономии времени, но Минерва не могла отделаться от мысли, что, не прочитав отчет лично, Блейк упускает какие-то тонкости.

— Ваша светлость?

Она едва не подпрыгнула, услышав приветствие мистера Хезерингтона, и торопливо положила бумаги обратно на стол.

— Я искала герцога, — сказала она.

Мистер Хезерингтон сообщил ей, что его светлость находится в бальном зале. В летний полдень это казалось несколько странным. Но звон лезвий подсказал ей, что Блейк, лишенный возможности посещать занятия боксом или фехтованием в спортивном зале, пригласил фехтовальщика к себе. Минерва не стала отвлекать мужа, а поднялась на галерею, откуда хорошо просматривался весь бальный зал.

В набивном жакете и плотно облегающих панталонах Блейк выглядел великолепно. Минерва с удовольствием наблюдала за поединком, любуясь безупречной фигурой супруга, умением и ловкостью партнеров, не уступавших друг другу в мастерстве. Даже имея самое примитивное представление об этом искусстве, Минерва поняла, что Блейк превосходный фехтовальщик, сочетавший в себе такие качества, как скорость, проворство и силу. Шпаги мелькали и скрещивались так быстро, что становились почти невидимыми, а очередной удар сопровождался энергичным возгласом. После каждой стремительной схватки противники, сняв защитные маски, отирали пот со лба, и она видела потемневшие от влаги светлые волосы Блейка.