К далеким голубым горам - Луис Ламур

Первыми мастерами в свежевании были у нас Слейтер и Куилл, а потому, оставив их за этим занятием — с Уа-га-су в роли советчика и Фитчем для помощи — я поставил Барри Магилла у кромки деревьев следить, чтоб ничего не случилось, пока остальные работают.

Эбби лежала на тюфяке у костра, я сел с ней рядом и взял за руку. В это утро она была очень бледна, мне на нее смотреть было страшно, и она, догадываясь, что я чувствую, сжала мне пальцы. Ее время было совсем близко.

Уоткинс и Гласко ловили рыбу, Пим сплеснивал веревку, которую мы порвали, когда обходили водопад: нам там пришлось вытащить лодки из воды, разгрузить и перетаскивать волоком по берегу, а после вернуться за своим имуществом и перенести его на плечах.

Внезапно Магилл издал негромкий свист, и Гласко с Уоткинсом тут же схватились за мушкеты. Пим укрылся за стволом большого дерева, а мы с Черным Томом кинулись через лесок.

Наши свежевальщики бросили резать мясо и стояли выпрямившись. Магилл держал мушкет нацеленным, а Фитч прятался за тушей бизона, стоя на коленях, и поспешно заряжал свой.

На вершине небольшого взгорка, где мы в первый раз увидели бизона, стояли несколько индейцев. У каждого было в руках копье и лук, а за левым плечом — колчан со стрелами. На глазах у нас появился еще один индеец, потом еще и еще один.

Мой мушкет был у меня в руках, и я выжидал, глядя на них.

Когда наконец из-за гребня вынырнул последний, на холмике стояло не меньше тридцати воинов.

А мы могли выпустить в них три заряда — а там они обрушатся на нас.

Глава двадцать третья

Они смотрели на нас, мы — на них, а потом вперед неожиданно выступил Уа-га-су и обратился к ним на своем языке.

Они мгновенно насторожились. Один сделал несколько шагов вперед, пристально глядя на него. Уа-га-су заговорил снова и жестами велел им отойти, разумно предполагая, что любое неожиданное продвижение вперед может вызвать с нашей стороны огонь.

Он сам пошел к ним, продолжая говорить на ходу, и они его ждали. Внезапно они все обступили его, проявляя сильное возбуждение. Кажется, они его знали, но полностью я еще не был уверен.

Потом он повернулся и направился ко мне.

— Это — мой народ, — сказал он. — Они катобы. — Потом добавил: — Они охотятся на мясо, но ничего не убили.

— Уа-га-су, корову мы должны забрать и обе шкуры, но я не могу видеть людей твоего народа голодными. Пусть возьмут быка.

Пройдя к свежевальщикам, я объяснил ситуацию Киллу, Слейтеру и Фитчу. Потом сказал:

— Обдерите корову, заберите мясо и шкуру. Я думаю, у нас есть возможность завести друзей.

По приглашению Уа-га-су они спустились к быку, во мгновение ока запылали костры и на них начали жарить мясо.

На краю поляны меня встретила Лила.

— Я думаю, мы должны задержаться здесь, — сказала она. — Ее время пришло.

Я в задумчивости огляделся. Эта рощица, у которой мы вытащили на берег лодки, была красивым мирным местом, открытым небу, с хорошим ясным обзором во всех направлениях — и с хорошим сектором обстрела.

Здесь имелась вода, топливо и, как свидетельствовало появление бизонов, дичь. Если действительно мой сын должен появиться на свет, то лучшего места не найти.

— Это уже твоя страна? — спросил я Уа-га-су.

— Нет, но мой народ — великие охотники и странники. Катоба ходят далеко.

— С ними есть женщины и дети?

— Много, — он показал на юго-запад. — Вон там. — Потом добавил: — Ты дал им много мяса. Они довольны.

— Если это твой народ, — сказал я, — значит, это и мой народ.

Это замечание польстило ему, и он повторил то, что уже говорил раньше: что для нас было бы хорошо пожить с его народом, пока зима придет и уйдет.

— Может, так и будет, — ответил я, — если твой народ согласится. Но мы должны попробовать найти место вблизи гор… где-нибудь в небольшой долине, где есть вода и лес.

— Таких мест много, а за горами — еще больше.

— Какие люди живут за горами?

Он пожал плечами:

— Все люди там охотятся, но никто там не живет.

Мы с ним вместе вернулись в наш лагерь. Горел костер, лодки были надежно привязаны у берега, успели натянуть навес из парусины, а под ним лежала Эбби.

Я присел рядом с ней и сказал, что мы останемся на этом месте, пока не родится наше дитя, рассказал и об индейцах, которых она еще не видела, и о бизоне, которого я убил.

— Это хорошее место, — сказал я в заключение, — мы можем охотиться неподалеку, собирать фрукты и орехи, чтобы разнообразить наш стол. Именно такое место мы и будем искать, чтобы поселиться.

— Но почему же тогда не остановиться прямо здесь, Барнабас?

— Нет. Тут хорошо, но это не голубые горы. Я думаю, в этих горах мы найдем место, которое полюбим, и другое место тоже.

— Другое?

— Когда-нибудь мы можем захотеть переехать — мы или наши дети. Нам надо думать о наших детях. Земля, через которую мы проехали, слишком хороша, чтобы остаться пустой, будут приезжать сюда еще люди и поселятся там.

Абигейл слушала, и по лицу ее бродила улыбка.

— Тут будут открыты шахты. Я много слышал о металлах, которые нашли испанцы. А меха мы можем продавать через Питера Таллиса.

Держа ее за руку, я много говорил о том, что мы должны делать, — выращивать хлеб, откладывать зерно на семена для посева, сажать фруктовые деревья и овощи.

К нам присоединился Саким.

— Здесь много растений, которые я знаю, — их используют для приготовления лекарств в других странах.

Тот же разговор мы продолжили с другими у костра.

— Она взрастит все, в чем мы нуждаемся. Разве не так, Джон?

Джон Куилл кивнул.

— Это уж точно, — огляделся вокруг и покачал головой. — Я просто поверить не могу, капитан. Так много земли — и так мало людей, когда в нашей стране люди тоскуют по земле, а не имеют вовсе ничего, потому что все принадлежит крупным лордам. Даже дичь в лесу им принадлежит.

— Это да, — согласился Том Уоткинс, — но только не доверяйте этим красным людям. Видели вы, какими глазами они глядели на то, что у нас есть? Каждая из наших лодок — это для них корабль с сокровищами, для них она стоит столько же, сколько для нас самый богатый испанский галион.

Тут подал голос Тим Гласко:

— Мы уже забрались далеко и пойдем за вами, капитан, куда вы идете, но какие же у вас планы?

И тогда я рассказал им, спокойным и негромким голосом, о долине, которую хочу найти. О месте с хорошей водой, хорошей почвой, с лесом для топки и для строительства. Что мы выстроим там в первую очередь, как и в прошлый раз, форт с частоколом, а потом отмерим для каждого квадратную милю земли.

Они уставились на меня широко раскрытыми глазами.

— Квадратную милю?