К далеким голубым горам - Луис Ламур

Уа-га-су исчез в кустарнике. Я предупредил остальных, чтобы поспешный выстрел не попал в него, и вернулся к лодкам.

— Залягте пониже, — сказал я караульным, — и следите во все глаза. Они могут оказаться вокруг раньше, чем вы их увидите.

Мэтт Слейтер прошел чуть ниже по течению половить рыбу. Почти сразу за тем местом, где стояли лодки, был глубокий омут, и он забросил туда крючок.

Мы поели и поспали на траве под охраной двух часовых, потом легли спать эти люди, а на вахту заступили двое других. Вернулся Уа-га-су. Он нашел много следов оленей и индеек.

Вскоре после полудня мы снова поплыли против течения, на этот раз под парусами — здесь был благоприятный ветер. Не очень сильный, но он избавлял нас от необходимости выгребать против течения или отталкиваться шестами. Двигались мы медленно, и когда в сумерках остановились на ночь, от места боя нас отделяло чуть больше двадцати миль.

День за днем мы упорно продвигались вперед. Река стала уже, вода еще чище, хоть это и казалось невозможным. Мы выходили на охоту с луками и стрелами, добывали во множестве индеек, а иногда и оленя.

И все мы менялись. Мы понемногу обучались охоте. Мы стали крепче и увереннее. Когда путешествуешь по реке, как мы, всегда найдешь много дичи, а рыбы тут было полно. Если индейцы и пользуются на рыбалке наживкой, то очень редко, так что добывать рыбу было нетрудно.

На закате десятого дня ко мне подошла Лила.

— Нам скоро придется устроить долгий привал. Думаю, ждать осталось совсем недолго.

— Она права, — подтвердил Саким. — Я думаю, не больше недели.

Я взглянул на запад, в ту сторону, где лежат голубые горы. Я пытался подсчитать. Если вода дальше спокойная, не слишком много излучин… и если не будет водопадов… сможем мы добраться до гор за две недели?

Саким пожал плечами:

— Видно будет.

Лила ушла обратно к Абигейл, а я обошел наш лагерь.

Я сказал о двух неделях Уа-га-су, но он отрицательно покачал головой.

— Очень далеко, намного больше.

Потом махнул рукой, указывая вперед и на юг.

— Придут холода. Иногда снег. Много льда на реке. Я думаю, тебе лучше остаться с моим народом. Катоба хорошие земледельцы. Зерна много. Оставайся.

В путешествии по реке было что-то гипнотически захватывающее. Мы шли то вдоль одного берега, то вдоль другого, выбирая, где течение послабее, и часто наш путь пролегал под нависающими ветвями громадных старых деревьев. А иногда мы держались далеко от берегов и плыли по самому солнцепеку.

По ночам уже было холодно.

Несколько раз мы видели, как олень переплывет реку впереди, одного застрелили на мясо. Несколько раз удавалось настрелять индеек, а однажды мы убили медведя.

Индейцев мы видели мало, но были совершенно уверены, что они-то нас видят — и смотрят с удивлением и любопытством. Но чем дальше мы уплывали от моря, тем становились увереннее и меньше волновались из-за того, что будет впереди и что происходит вокруг нас.

По ночам наши мерцающие костры освещали дикие берега, а иногда мы пели старые песни, привычные еще из родного дома. У Кейна О'Хары оказался красивый голос, да и у Джереми тоже. Что касается моего пения, то чем меньше о нем говорить, тем будет лучше. Я любил петь, и буду петь всегда, но голос у меня — ни к черту.

Я очень много учился, ибо Уа-га-су постоянно показывал деревья или травы, которые индейцы используют как лекарства или в пищу, да и о самих индейцах я узнавал очень многое. Катоба и чероки были старинными врагами, и легенды обоих племен говорили, что и те, и другие пришли с севера, только давным-давно, еще когда никто в глаза не видел белого человека, — по-видимому, еще до Де Сото и Хуана Пардо.

Иногда по утрам солнце сверкало на каждой мелкой волне и тени пятнами лежали на берегах, но случались дни, когда дождь лил стеной и мы могли что-то видеть всего на пару ярдов перед собой. Порой приходилось вовсю налегать на весла, чтобы разминуться с плавучими деревьями, надвигающимися на нас по течению, но так или иначе мы каждый день проходили какое-то расстояние, каждый день продвигались еще немного вперед.

— Это сколько же времени! — пробормотал как-то Питер Фитч. — Я бы в жизни не поверил, что бывает что-то такое далекое, что на свете столько пустой земли.

— Чудо, истинное чудо, — поддержал его Слейтер, — а говорят, за горами ее еще больше.

И вдруг Фитч схватил меня за руку.

— Капитан, ну-ка поглядите, а? Что это там такое?

В то утро наш лагерь располагался под большими старыми деревьями на широком плоском речном берегу. За деревьями лежала обширная саванна, то есть равнина, и там разлегся на траве огромный зверь, большущее, мохнатое черное чудовище. У нас на глазах он внезапно поднялся на ноги и уставился в нашу сторону. Широкая плоская морда, густо заросшая шерстью, была обращена к нам, а борода чуть не касалась земли.

Так же внезапно вокруг стали появляться другие животные такого же вида.

Рядом со мной остановился Уа-га-су.

— Хорошее мясо, — сообщил он. — Хорошая шкура тоже. Ты убьешь?

Второй раз ему спрашивать не надо было. Мне приходилось видеть в жизни всяких быков, но ничего подобного этому я не встречал, уж слишком он был велик. И мне было любопытно, сможет ли пуля свалить его, но Уа-га-су меня заверил, что индейцы часто убивают таких — иногда стрелами, но при случае и копьями.

По его настоянию я взял мушкет, опер на сошку, прицелился и выстрелил.

Огромный зверь не шелохнулся, просто продолжал глядеть на меня, наконец мотнул головой вверх и вниз, словно у него вызвал раздражение не то я сам, не то моя пуля. Я сразу начал перезаряжать оружие, а тем временем на звук выстрела из-за деревьев торопливо явились О'Хара и Пим — они были ближе всех.

Тут зверь сделал шаг в мою сторону — и вдруг подогнул колени и повалился наземь, а потом перевернулся на бок. Остальные не бросились убегать, даже, казалось, ничего не заметили, — видно, они никогда не слышали такого звука прежде и не связали его с какой-либо опасностью для себя.

Теперь Уа-га-су показал мне на ближайшую к нам корову — и, правду сказать, она стояла чуть отвернувшись от меня, так что я мог хорошо прицелиться в точку чуть позади ее левого плеча. Отлично сознавая, что мне надо прокормить много ртов, я немного передохнул, а потом выстрелил снова — и столь же удачно. Нужно признать, что дистанция была всего каких-то полсотни ярдов и ничто не загораживало зверей, и стояли они неподвижно. Ну да, бык просто стоял и смотрел, а корова паслась… Теперь, видимо почуяв кровь, остальные немного отошли, поглядывая назад, а потом двинулись прочь через саванну. Позвав криками товарищей, мы отправились свежевать добычу.