Восемь бессмертных - Людмила Ивановна Исаева

— Все правильно! Именно иероглиф "ёу" указывает, где находится пропавшая вещь. Но она вовсе не проглочена курицей. Щипцы попали под воздуходувный мех, беги скорее, проверь.

Поверив Чжунли, хромой старик потащился домой. Вскоре он опять вернулся, устало ковыляя и опираясь на костыль.

— Вы верно сказали, уважаемый господин, щипцы действительно были придавлены мехом.

Удивленный Деревянный глупо вытаращил глаза:

— Учитель, как вы смогли определить это?

— Нельзя действовать по шаблону! Вещь, которая потерялась в прошлый раз у рыбака, вполне могла быть проглочена курицей. Но на сей раз у хромого пропали щипцы. Как могла их проглотить курица? Надо же думать головой!

— Но как же вы по одному и тому же иероглифу определили разные места? — Продолжал недоумевать Деревянный.

— Смотри внимательно! — Чжунли взял дощечку с иероглифом "ёу" и повернул ее горизонтально. — Видишь, перевернутый иероглиф в точности напоминает воздуходувный мех. Две горизонтали и две вертикали похожи на "муфту", а прямоугольничек, образовавшийся сзади, напоминает рамку этого приспособления. Щипцы и воздуходувный мех при использовании в работе практически неотделимы друг от друга, они всегда вместе. И то, что щипцы часто попадают под этот мех — обычное явление!

Деревянный все понял. Этот старик — поистине легендарный святой! С тех пор ученик стал буквально преклоняться перед учителем.

Чжунли отыскивает источник

Другое название этой легенды — "Река, напоминающая по форме веер". Река Хай-хэ, на берегах которой расположен г. Тхень-цзинь, не такая уж и длинная. В своем верхнем течении она образуется в результате слияния речушки Цзы-я (уж не связано ли название с именем знаменитого философа-рыбака Цзян Цзы-я?) и Южного канала, которые протекают в северо-восточной части города, недалеко от моста Цзинь-ган (Стальной).

А завершает свое течение тхень-цзиньская река Хай-хэ в Да-гу-кхоу, т. е. длина ее не превышает семидесяти километров. Однако у реки множество ответвлений. Помимо вод, непосредственно впадающих в реку, таких как Северный канал, Юн-дин, Да-цин, Цзы-я и Южный канал, есть еще более 300 речушек, которые связаны с Хай-хэ, и общая длина участка Хай-хэ, подпитываемого этими маленькими реками составляет более десяти километров.

Эти речки подразделяются на три основных участка, по направлению их течения: они впадают в Хай-хэ на севере, западе и юго-западе, образуя собой, если посмотреть на всю эту картину сверху, огромный веер, рукояткой которого, его продольной линией, является основная река Хай-хэ. Этот веер как бы накладывается на территорию города.

Рассказывают, что именно в этом месте, где сейчас расположен Тхень-цзинь, восемь небожителей сделали привал после того, как вернулись морем из своего знаменитого путешествия. В то время на тысячи ли вокруг не было поселений, лишь пески да солончаковые поля. Даже трава не росла, ибо не было пресной воды. Переплыв море, небожители очень устали; как и обычные люди, они покрылись потом, а во рту у них пересохло. Даже их спутники страдали от жажды: у ослика, принадлежавшего Чжан Го-лао, стала выпадать шерсть, а волшебный журавль, сопровождавший Лань Цхай-хэ, поник, как увядшее растение.

Поэтому сообщество из восьми человек поручило Чжунли Цюаню, как самому крепкому, отыскать источник питьевой воды. Чжунли Цюань сам почти сварился под нещадно палящими лучами. Однако надо было выполнять поручение, и толстячок-крепыш в течение всего дня очень старался: с того момента, как на горизонте показался краешек солнца и до той минуты, когда светило скрылось на западе. Он до того устал, что не только ноги болели, но и шею ломило. От нестерпимой жары в горле хрипело, и казалось, что просвет в дыхательных путях вот-вот перекроется, и он вообще не сможет дышать. Однако он не встретил даже намека на источник воды.

От досады Хань Чжунли бросил на песок свой веер из пальмовых листьев и рухнул, обессиленный, на землю. Веер, который служил ему подушкой, во время падения раскрылся и затрепетал, вызвав легкое колебание воздуха.

Когда Хань Чжунли очнулся от полудремы, ему показалось, что голову его овевает прохладный ветерок. Он коснулся рукой земли и с удивлением обнаружил, что она влажная. Небожитель вскочил на ноги и поднял веер, а под ним вдруг забил крошечный источник; отверстие в земле было совсем небольшим — размером с пиалу.

Оказывается, толстячок был таким тяжелым, что обладал силой "девяти буйволов и двух тигров". Соответственно, и голова его была тяжеловесной. Когда он в изнеможении рухнул на землю, под тяжестью его головы в почве образовалась яма, будто ее вырыли восемнадцатифунтовой мотыгой. Это углубление как раз совпало с подземным источником, и он, получив "помощь", булькая, появился на поверхности, преодолев неимоверную толщу песка.

Припав к воде, обрадованный небожитель начал жадно и громко глотать. Затем он наполнил до краев тыкву-горлянку, одолженную ему Тхе-гуай Ли, и, довольный, направился к друзьям. Когда он возвращался, пристроив веер за поясом и закинув за спину тыковку с водой, его вдруг осенила мысль: этот желанный источник надо непременно сохранить, чтобы песок не засыпал его узкое отверстие. Кто знает, может, вода опять им пригодится, когда они еще раз отправятся в путешествие по морю. Толстячок вернулся и прикрыл родничок своим большим веером, и после этого уже спокойно вернулся к товарищам.

Прошло много дней, минуло много ночей, и струйки освобожденной воды потекли по земле вдоль складочек веера в разных направлениях. Постепенно ручейки превратились в реки, напоминающие в совокупности огромный веер. Именно в таком виде реки сохранились и по сей день: длинная рукоять— основная водная магистраль, а от нее ответвляется множество маленьких речек, образующих опахало.

И последняя легенда, которую рассказывают в районе Гуй-линь.

Веер без ручки

В Гуй-лине, что славится красотами природы, есть знаменитая скала Семь звезд — Ци-син-ень, а в пещерах скалы скопилось множество вещей, когда-то оброненных или выброшенных людьми. На одной из каменных плит лежит веер из листьев рогоза, но у этого веера нет ручки. Поверхность его черна, как вороново крыло. Кажется, что он покрыт черным лаком, до того ярко блестит. Как он попал туда?

Рассказывают, что когда-то давно Хань Чжунли возвращался