Восемь бессмертных - Людмила Ивановна Исаева

зажатой в руке, но чаще все же — с веером из пальмовых листьев, с помощью которого, как утверждается в ряде других источников, он мог усмирять морские волны. Все эти сведения почерпнуты из исторических записей. Но есть и множество легенд, отдельные из которых приводятся ниже.

Каждый человек в нашем окружении интересен по-своему, потому что обладает присущим лишь ему душевным богатством, и каждый в общении учит нас чему-то. То же самое можно сказать и о полумифических бессмертных. Каждый из них глубоко индивидуален. Однако когда я впервые увидела их фарфоровые изображения на прилавке магазина и еще не знала, что это — скульптурная композиция, и их нельзя покупать разрозненно, я выбрала именно веселого толстячка с веером. Есть в нем что-то, чего нельзя объяснить словами, но что, несомненно, притягивает.

О рождении, детстве и молодых годах

Придется немного повториться. Чжунли Цюань родился в г. Ень-тхай пров. Шань-дун в знатной семье. Говорят, во время его рождения какое-то сверхъестественное существо вошло в родильную прямо через окно. Оно было огромного роста, и его окружали какое-то свечение и искристые звездочки. В момент рождения ребенка комната наполнилась ярким светом, напоминающим бушующее пламя. У младенца была идеально круглая голова и высокий лоб. Уши были мясистыми, глаза глубоко посаженными, крупный нос возвышался над лицом. Рот был квадратной формы, щеки полными, губы и лицо румяными. Руки были длинными, а соски далеко отстояли друг от друга.

Он не ел, не пил и не плакал в течение нескольких дней, а на седьмые сутки вдруг закричал, перепугав мать так, что она едва не выронила его из рук. “Я хочу поиграть в Пурпурном дворце Яшмовой столицы, где живут бессмертные!” Да, такое необычное появление на свет не могло не запомниться людям, о нем не могли не упомянуть летописцы, хотя каждый при этом немного исказил истину.

Мальчик с детства был без ума от чтения. У него на столе лежали горы связок из бамбуковых дощечек (так выглядели древние книги), и он "проглатывал" их с невиданной скоростью. Но это было не единственное его увлечение. Он обожал военное искусство и особенно — упражнения с мечом. И надо сказать, что ребенок был рыцарем в душе. Он никогда не мог пройти мимо, если видел, что кого-то обижают. И, еще будучи подростком, он был способен расшвырять целую группу взрослых негодяев, пристающих, например, к девушке. Не один мошенник получил от него хороший урок.

Когда Чжунли подрос, он стал, подобно отцу, генералом, ему очень шли военный наряд, латы и меч. Однажды он возглавил военную экспедицию на борьбу с племенем тху-фаней, вторгшихся на территорию нынешнего Тибета. Офицеры и сам генерал выступили в поход на скакунах, за ними следовали пешие солдаты, вооруженные пиками, топорами, луками. Удачным состоявшееся сражение не назовешь. Численность армии тху-фаней намного превосходила китайское войско. Кроме того, кочевники все были верхом на лошадях и легко расправлялись с пешими воинами Чжунли. А если учесть, что сам он абсолютно не имел опыта сражений с противником, то поражение покажется естественным.

Среди всеобщего смятения, охватившего его армию, Чжунли бежал, пришпоривая коня. Он долго скакал по долине, пока не понял, что заблудился. Конь изнемогал от усталости, Чжунли тоже чувствовал себя полностью истощенным. И вдруг перед ним возник буддийский монах, молоденький мальчик с четками на шее, с бритой головой, на которой выделялись три ряда точек, образовавшихся в результате специального обряда прижигания.

— Следуй за мной, — предложил монашек.

Вскоре они оказались перед скромным домиком с низкой оградой и деревьями во дворе.

— Это жилище Учителя Дун Хуа, где он постигает Дао. Здесь ты можешь отдохнуть.

Чжунли спешился, однако не отважился, несмотря на приглашение, беспокоить людей внутри и стал в одиночестве бродить неподалеку. Уже начинало темнеть, когда Учитель, выглянув в окно, пробормотал:

— Это Чжунли Цюань…

Он вышел из дома, опираясь на высокий посох, и спросил:

— Не ты ли генерал Чжунли Цюань, и почему ты не входишь в дом?

Старик не был лысым, как буддийские монахи. Он был настоящим даосом с длинной бородой и усами, с пучком волос на макушке, заколотых деревянной шпилькой. На нем был длинный халат и развевающаяся накидка. Ноги — в белых чулках и черных матерчатых тапочках.

Чжунли был поражен величественным видом старца и сразу понял, что перед ним — необычный человек. Он только что пережил потрясение и едва спасся от смерти, поэтому у него не было настроения бежать, хотя казалось, что надо бы… Вместо этого он почему-то вдруг рухнул перед даосом на колени и, неожиданно для самого себя, попросил: “Обучи меня Дао-пути!”

С тех пор в течение долгого времени Чжунли жил отшельником, жадно впитывая все, что узнавал от Учителя. Когда же он обучился искусству, полученному от бессмертного, то решил, что теперь сможет жить самостоятельно. Оседлав коня, оглянулся на прощанье на домик, где провел столько лет, однако ни Учителя, ни его жилища не увидел. Они как будто испарились в воздухе.

На этом его обучение не закончилось, потому что позже он встретил бессмертного по имени Хуа Ян, благодаря которому познакомился с еще более глубокими знаниями, позволяющими изучить Дао-путь. Далее он в течение многих лет скитался по стране уже в привычном для нас обличье: в просторных штанах, распахнутой куртке, с веером в руке, с двумя пучками волос на голове и густой черной бородой на добродушном лице.

Окончательно он постиг Дао на горе Сы-хао, после чего и сам превратился в бессмертного.

Бамбук изобилия и всегда наполненная ступка

Однажды Чжунли Цюань играл в шашки с Люй Дун-бинем в горах Тхень-тхай, а мимо проходил А-Гуан, бедный, но честный и добрый молодой человек. Он был одет в жилет, сшитый из лоскутов, а не из цельного куска ткани, а на плече нес коромысло с тяжелыми корзинами. Увидев играющих, А-Гуан решил понаблюдать за ними, а заодно и передохнуть. Он снял с плеча коромысло и встал за спиной у Чжунли. Была страшная жара, и Чжунли произнес:

— Нестерпимый зной! Съем-ка я персик.