Текст ухватил себя за хвост - Сухих Анатолий

Кстати о стакане. Том самом, классическом граненом стакане, который раньше стоял в любом газировочном автомате, который полагалось помыть нажатием на специальную подставку. Струйки воды брызгали, скользили по поверхности стакана, смывая то, что могли смыть.

А смыть они вообще-то могли мало чего. Зато могли смыть главное. Они могли смыть негатив.

Поэтому наличие таких стаканов и таких автоматов было вовсе не глупостью. Это было мощным энергоинформационным обменом между разными индивидами, передачей положительных эмоций, передачей очень полезных колебаний и вибраций, граненый стакан и граненая же пивная кружка, помимо своей основной функции утоления жажды страждущих, несли и передавали колоссальный положительный заряд.

Каждый, кому довелось поучаствовать в данном священнодействии, с энтузиазмом подтвердит ту благодать, которая снисходила, то умиротворение, которое охватывало при совершении данного нехитрого процесса.

Даже не в содержимом дело, содержимое то как раз было на редкость гаденьким, именно ритуал играл свою роль, именно ритуал укреплял и поддерживал.

Мне так почему-то кажется, как-то непроизвольно у меня такая догадка возникла, и мне достаточно эфемерной простоты данного предположения, чтобы выстроить модель надёжной защиты и нейтрализации. Потому что события, аналогичные этому, уже случались неоднократно, их частота высока, но и вероятность прохождения без последствий существует, впрочем, существует и другая вероятность.

– Мам, ну почему так, сначала всё понятно, а потом наступает недопонимание?

– Шурик, ты прямо как маленький, – Маргарита Васильевна отложила ложку и уставилась на сына своим коронным обволакивающим и гипнотизирующим взглядом. – Или вы всё еще не угомонились? Опять во что-то вляпались?

– Мам, ты сразу всё начинаешь в плохую сторону думать. И не надо на мне эти штучки демонстрировать, я уже твои фокусы все выучил. Ты лучше раскладку растолкуй, ты же у нас мозговой центр.

Традиция семейных обедов, некогда культивировавшаяся в доме Маргариты Васильевны, стала в последнее время частенько нарушаться, и частенько даже не по причине излишней занятости. Санька при любой возможности в последнее время старается увильнуть, это и понятно, амбиции не позволяют вот так просто взять и отказаться от задуманного, несмотря на строжайший запрет и соответствующую обработку.

Только, видно, что он и сам начинает понимать, что не по зубам ему с его ребятами орешек оказался, а дров наломать ему точно никто не даст, вот и пытается аналитически порешать, сперва подумать, а потом уже действовать или не действовать.

Это хорошо. Плохо, что ребятишки у него не такие уж управляемые, как оказалось, тоже со своими амбициями, и тараканы у них в головах ничего себе так тараканы.

– Шурик, а может тебе чуть развеяться надо, отключиться? У меня на фирме мероприятие намечается. Съездишь, поприсутствуешь? Мне самой некогда, тут одна проблема наметилась, а ты, так сказать, попредставляешь семью. У тебя же половина пакета. За одним и отдохнёшь, на лыжах покатаешься. Да, и головку там тебе чуть поправят.

– Мам, ты что, туда каких-то клоунов напустить собралась, головку поправлять? Мало тебе своих штучек, еще пытаешься обработать народец? Они же и так все у тебя ручные.

– Да нет, Саш, никого я не напускаю. Нормальный тренинг по командообразованию, мне сказали очень эффективный и эффектный. И ты с ними в одной команде потренингуешься. А то пьянку устроят без всякой пользы.

– Пьянка всегда с пользой, если это правильная пьянка. А тренинг – это дурилка картонная, деньги на ветер и время потерянное. Водки попить согласен, да и от лыж не откажусь, а с этими тренингами – уволь. Я попозже подъеду, ладно?

– Как знаешь, но мне хорошие люди порекомендовали, а ты бы и глянул, вдруг что-то стоящее. Впрочем, не настаиваю конечно, поступай, как знаешь.

А вот и еще один бред и абсурд. Нацики и нашики. Манежка уже была. Но это вовсе не значит, что ничего не повторится.

И в Европе заполыхало, в смысле полыхают авто, витрины разбитые звенят. Но там хоть полиция работать чуть-чуть может.

И на востоке полыхает – от Алжира до Индонезии, то громят, то стреляют. И 'подбрюшье' зашевелилось, так его когда-то Александр Исаевич назвал, от 'подбрюшья' то мы типа избавились, а проблем прибавилось. Такое ощущение, что с ума всё человечество спрыгнуло.

И кризисы, банкротства, афёры лопаются. И природа тоже почти вся с ума спрыгнула – вулканы, землетрясения, ураганы, наводнения, пожары.

И техногенные еще катастрофы одна за одной, то поезд, то самолёт, то завод химический, то полигон рванёт.

Впрочем, это и неудивительно вовсе. Потому что точка бифуркации. Сингулярность. Или прорвёмся, или не прорвёмся. И еще, зелененькие прилетели. Цирк им тут, с конями, что ли?

Сегодня у меня прямо праздник души.

Выйдя к шалашу, обнаруживаю, что предводитель, или шаман племени Мумба-юмба камлания уже закончил. Племя уткнулось лбами в подножную растительность, шаман обращается ко мне, и начинает быстро-быстро произносить какое-то заклинание.

На стене шалаша ярко вспыхнула надпись. Письмена Бога. Чего он хочет нам сообщить на этот раз? Я понимаю, что это надпись, но этих символов я не знаю.

Эксклюзив. Но поскольку мой собеседник эту агрессию все время ищет у меня, он предполагает, что я обращаю все против себя, переживаю себя, заставляю себя страдать, болеть, вместо того, чтобы ненавидеть и его, и весь этот серпентарий, мягко говоря, и весь мир в придачу, потому что ярко выраженная агрессия, проявляемая и реализуемая, канализирует негативную энергетику, нейтрализует ее.

– Не ту страну назвали Гондурасом, – оппонент потихоньку набирает обороты. Да с опытом многое появляется, чего, казалось бы, быть не может. Человек полон ресурсов, возможностей… особенно если пытается что-то делать в жизни, пробует, рискует.

– Шел мимо, а тут лошадь проскакала – и вицмундир забрызгала, – я решил показать ученость, на меня иногда находит. Сидит человек за компьютером и у него там какое-то месиво червячков. Это как раз наш случай. Когда я злюсь, то злюсь, и нет вроде никаких преград внутренних для выражения.

– У меня нет никакой идиосинкразии к личности, тем более, к личности уважаемой, – это так естественно, обрести аутентичный покой, уверенно и непоколебимо показать, кто тут ситуацией владеет. Очевидно, что это не я.

– Пустяки, дело житейское, – зачем мне конфликт? Я конфликта не ищу, мы мирные люди.

Мифологизированное до предела сознание характерно для индивидов из определенного типа социумов. Которые вложены один в другой как матрёшки.

В мифологизированном сознании отражение действительности происходит совершенно не так, как в сознании другого типа. Действительность в нём подчиняется не строгим законам природы и социума, а прихотям и желаниям, просто умыслу того, кто этой действительностью управляет. Кто-то злобный и большой.

Или наоборот, добрый и маленький. Это не суть.

Суть в том, что предметы, объекты и субъекты ведут себя так, как заблагорассудится этому кто-то. Пространство и время тоже имеет тенденцию проявлять себя самым непоследовательным образом. Зачастую приходится оперировать одновременно в рамках нескольких подсистем, некоторые из которых активны, а другие – относительно пассивны.

И что самое ужасное, это отсутствие, вернее разрыв причинно-следственных связей. Вернее полное их искажение. Все причины находятся в подчинении этого самого кто-то, и как следствие, можно найти способ умаслить, улестить его, и таким образом обернуть поток событий в благоприятную сторону.

Или наоборот, раздразнить, прогневать, и получить именно то, что как раз и получается на самом-то деле, в смысле как всегда. В том самом смысле, что хотели как лучше, а получилось как всегда.

Значит, не очень-то и хотели.

Сегодня Ольга с Ириной решились на стометровку. Ирина так сразу прямо с порога и заявила.

– А если стометровку?

– А это как?

– А это не просто, а очень просто. Проще не бывает.

В центр приехали на такси, высадились вблизи достопримечательности, низкий старт устраивать не стали. Ирина сказала, что низкий старт требует особого мастерства. Пошли куда глаза глядят. Глаза углядели заведение.

– По сто? – Спросила Ирина, и до Ольги стал доходить сокровенный смысл мероприятия.

– По сто, – радостно подтвердила она.

Заведений в окрестности достопримечательности оказалось предостаточно. Метров между ними мало, гораздо меньше ста. Но суть стометровки совсем не в метрах, а в другой метрической единице. Скоро Ольга тоже вошла во вкус, и преодолевая очередную преграду в виде очередного секьюрити, почему-то всех швейцаров и привратников стали называть этим новомодным словечком, она радостно взвизгивает.