Звезды на приеме у психолога. Психоанализ знаменитых личностей - Рамиль Гарифуллин

— (Резко и сурово). Я ничего не должна ему. Слышите ничего. Ничего… (Сначала вздыхает и переживает, затем успокаивается и что-то вспоминает, забываясь, что находится в кабинете).

— Что это было? Где вы только что находились?

(Я оборвал моей пациентки чувства, переживания и мысли, которые только что захватили мою пациентку и сделал это, чтобы по свежим стопам проникнуть в сознание моей пациентки.)

— Я вспомнила как мы были счастливы, но это было тогда когда мы только начинали жить вместе. Да…. Я виновата перед ним? Но в чём? Неужели я настолько виновата, что заслуживаю такие испытания и страдания? (Вздыхает и переживает).

— Когда вы сказали, что ничего не должны своему бывшему супругу, мне показалось, что вы что-то не договорили и упустили. Не так ли? Чего вы мне не сказали?

(Пауза).

— Я хотела сказать, что действительно ничего не должна. Что за всё оплатила? Оплатила долг, который должна была выплатить его родной дочери от первого брака.

— Вы хотели сказать это, но осознали, что этот финансовый долг не может быть тем долгом перед мужем о котором мы сейчас говорим. Или вы действительно считаете, что рассчитались с мужем в финансовом плане и поэтому он не должен вас беспокоить?

— По-видимому, рассчиталась, но не до конца. Поэтому он и тревожит меня… во сне… Нет, причина конечно не в этих деньгах… Я же их всё- таки оплатила.

(Моя пациентка явно что-то скрывает и не желает выражать. Это опять защитная психологическая реакция, вызванная страхом приближения к истинной причине страданий, который она пока не осознаёт.)

— Что у вас произошло с этими деньгами?

— Я выходила замуж уже имея собственную однокомнатную квартиру. У супруга тоже была однокомнатная, но в ней была прописана его дочь. После женитьбы я предложила супругу объединить наши площади. Продать наши квартиры и купить большую двухкомнатную квартиру. Мы так и сделали, но через некоторое время объявилась дочь и потребовала свою долю.

(По статистике, большинство неврозов, возникающих в семье, вызываются проблемами передела семейной и родовой собственности. Отчуждение родственников на почве раздела семейного имущества катастрофически растёт, но это отдельная тема, которая будет нами затронута в дальнейших наших встречах.)

— И вполне справедливо потребовала.

— Да, конечно. Я ведь этой доли у неё не отнимала и согласно документам если бы умер мой муж, она по праву забрала бы себе половину жилплощади, но мой супруг был ещё тогда жив. Я убеждала его дочь, что в случае смерти поступила бы справедливо.

— Ваш супруг в это время присутствовал и всё слышал? Слышал как говорят о его будущей смерти? И много говорят. А что бы вы сами почувствовали, если бы, таким образом, убедительно говорили о вашей смерти?

(Мне часто приходится применять приём «зеркало», позволяющий дать почувствовать пациенту на месте другого человека и это бывает весьма эффективно.)

— Конечно же мне было бы это неприятным. Муж всё это слышал и сильно переживал. У него в этот день впервые начало болеть сердце, но я этому не придала никакого внимания.

(Моя пациентка вошла в роль своего супруга и сделала гримасу как будто у неё закололо сердце. Моя пациентка держит свою руку у себя в области сердца.)

Он стал чаще выпивать, приходил пьяным. Потом сердце у него стало болеть чаще. Поэтому муж по болезни ушёл на пенсию. Мне было одновременно жалко и его и себя. Ведь теперь зарабатывать на то, чтобы выплатить долю его дочери, приходилось только мне. Я вкалывала на трёх работах. Сильно уставала, приходила с работы раздражительной, кидалась на мужа. Он сильно переживал. Конечно, в его смерти и я виновата. Была бы спокойнее, может он не пил бы так часто и не случилось бы того приступа от которого он скоропостижно скончался.

(Очень часто супруги упрощают проблему списывая все причины на потребление алкоголя. Благодаря этому, алкоголики становятся семейными козлами отпущения — мнимыми источниками всех проблем и забывается истинная причина алкогольного потребления этим членом семьи.)

— Возможно и алкоголь виноват… И всё-таки вы так до конца и не осознали своей вины. Давайте вернёмся к вашему сну. Когда вы во сне отдавали своё обручальное кольцо мужу, что вы чувствовали?

— Когда-то когда мы решили пожениться я сама себе купила обручальное кольцо. У мужа не было достаточных денег. Я конечно сильно переживала, но в то же время хотелось иметь солидное золотое кольцо, а не какую нибудь фальшивку, которую бы он купил на свою скромную зарплату. Что я чувствовала во сне, когда отдавала кольцо? Чувствовала, что отдаю что-то своё заработанное.

(Мою пациентку немного пробило. Она восстановила переживания сна.)

— Во сне вы отдаёте своё обручальное кольцо, а муж его не принимает и ему больно от этого. От этого у него во сне гримаса… от боли в сердце. Кольцо, судя по всему это ваши деньги, которые вы заработали и выплачивали дочери. Вы видимо отдавали эти деньги ему, а он относил их дочери? Шесть колец в ладони мужа — шесть раз вы приносили ему эти деньги.

— (С удивлением кивает и вздыхает). Шесть раз по двадцать тысяч рублей…

— Ему больно было брать эти деньги и вы знали это, но продолжали вызывать в нём эту боль. Конечно, вы переживали, вкалывали на работах, мучались, раздражались и на этой волне позволяли себе травмировать супруга. Дальше вы уже сами продолжайте…

— Это что… когда я каждый раз когда приносила эти деньги… умертвляла его что ли?

— Постепенно… Вы закодировали, дали толчок и установку супругу на то, что в конце концов произошло после выдачи всей суммы. Когда сумма была выплачена, то согласно этой злой логике ему ничего не оставалось делать как умереть. Помните вы убеждали его дочь, что после его смерти вы выплатите все деньги. Так и произошло… Но только постепенно, по кусочкам.

— Я где-то догадывалась об этом? Но…

— Но продолжали это делать. Муж чувствовал, что по мере уменьшения долга, он приближается к какому-то концу. Когда вы убеждали его дочь, что в случае его смерти, всё будет выплачено, вы, прежде всего, сами того не замечая, убедили в смерти ещё живого супруга. Теперь вы понимаете, почему ваш первый муж умер только после выплаты всей этой суммы.

(Моя пациентка кивает и плачет. Проходит пауза. Моя пациентка с каким-то облегчением вздыхает).

— Что мне теперь пойти поставить свечку?…Мне будет легче…Но ведь я уже её ставила десятки раз…

(Можно тысячи раз ставить свечки, но облегчения не будет. Но можно один раз ощутить свой вытесненный в подсознание психологичекий конфликт, ощутить катарсис после этого осознания и облегчение наступит обязательно.)

— Ещё раз поставьте…

Есть пациенты, которые приходят ко мне, чтобы из моих уст услышать оправдательный приговор, хотя они себя уже давно приговорили своими беспокойствами и болезнями. Конечно, я всегда готов оправдать пациента в его грешных деяниях, но только в том случае если это успокоит его и пойдёт на здоровье. Психоаналитик, как следователь, часто «клеит» клиенту ту или иную причину заболевания, лишь бы это ему пошло на пользу. Хотя это часто всего лишь оздоровительная и отвлекающая иллюзия причины беспокойств. К сожалению, внутренний приговор, которым часто приговаривают себя сами пациенты бывает сильнее, чем мой оправдательный.

Моя пациентка ушла. На второй встрече, которая у нас состоялась через неделю, она поблагодарила меня, сказав, что депрессии прекратились, сон улучшился и те страдания, которые были раньше полностью прекратились. Через месяц я её встретил на центральной улице города, я заметил, что она меня увидела и узнала, но сделала вид, что не заметила меня и прошла мимо. Такая уж доля у психоаналитиков. Впрочем, это уже совершенно иная проблема.

ГЕНИАЛЬНЫЙ ДРАМАТУРГ МИХАИЛ ВОЛОХОВ

— Наш сеанс ещё не начался, но я уже чувствую, что ещё мгновение и на меня хлынет большой поток энергоинформации, и, я не в силах буду удержать этот поток. О чём он?

— Вечную жизнь как бы не купишь своими гениальными творениями и есть элемент абсурдизма в моём существовании. Когда ты достиг уже каких-то вершин в искусстве, и, тебя уже окрестили Львом Толстым современной русской драмы, и, будучи в таком авторитете ты начинаешь как-то по другому смотреть на Пушкина, на Гёте, на Шекспира, на того же Толстого… Мы творим, и даже великие произведения, к сожалению, не для бесконечного космоса, а для социального миропорядка.

(Мой пациент на протяжении всего сеанса, в косвенной и явной форме, много раз будет напоминать мне о своей гениальности. Но почему гении так много говорят о своей гениальности и оправдываются. Об этом мы узнаем ниже.)