Ночная фиалка - Екатерина Боброва

Ночной лес не лучшее место для прогулок, даже если рядом идут трое рослых мужчин и одна отнюдь не изнеженная девушка. Особенно, если из освещения в наличие лишь лунный свет. Дара, как ни старалась, не могла сдержать нервную дрожь. Она пыталась смотреть строго вниз, чтобы не навернуться об корягу или ветку, но глаза упорно ловили серебряные тени на стволах деревьев и чьи-то жуткие силуэты по бокам. Когда становилось невмоготу, Дара на ощупь находила рукоять кинжала, и страх на время отступал.

Арганские кинжалы привезла Элалия. Люди брата наведались в дом на кладбище и привезли оружие горцев. Сестра лорда, сама воин, не забыла захватить кинжалы, когда убегала из дома. За возвращение родового оружия горцы простили ей сразу все, а Гестар что-то прошептал на ухо, заставив грозную воительницу покраснеть, словно девчонку.

– Почему ты так испугалась, когда услышала про Черные пустоши? – тихо спросил горец у Элалии.

– Дурное место, – прошептала та в ответ, – сюда давно никто не ходит. А те, кто пробовал, не вернулись.

– Трупники, – презрительно скривился Гестар, – похоже, твой брат надеется, что дурная слава этого места отпугнет законников. Ну, а я надеюсь то, что мешало им вернуться давно сдохло от голода.

Внезапно лес закончился. Впереди расстилался странный пейзаж, будто сошедший с холста сумасшедшего художника. Луна лишь добавляла ему нереальности, заливая землю, остатки деревьев и холмы мертвенно-серым светом, искажая и без того неестественную действительность, превращая её в отражение кошмаров.

Черными спинами застыли холмы, между ними во впадинах поблескивали запекшиеся озерца лавы. Обугленные остовы деревьев диковинными иглами торчали из земли. А прямо перед путниками лежало ровное поле, укрытое толстым слоем чего-то темно-серого. Местами ровную серость нарушали странные бугорки корявых очертаний.

Ветра не было, пустоши застыли, словно невидимая стена отделяла это место от живого леса, глуша все звуки. И все же нечто приподнимало небольшие облачка пыли, перенося их с места на место, собирая в настоящие сугробы около непонятных неровностей.

– Может, лучше к законникам? – прошептала Элалия.

– Прорвемся, – с бравадой отозвался Тайл, запаливая факел. Глаза лорда полыхнули азартом не хуже зажёгшегося факела. Горцы неодобрительно покосились на огонь, но промолчали.

По дороге в лесу шли без фонарей, лунного света было достаточно, чтобы не уткнуться носом в дерево. По дороге Тайл успел набрать пару вязанок хвороста и нагрузить ими арганцев, а из самых крепких палок соорудил с десяток факелов, приговаривая, что ничто так не годится против всяких там пустошей, как живой огонь.

Он первым шагнул вперед, и замер – легкий скрип разнесся по округе. Тайл неуверенно опустил вторую ногу рядом с первой. Скрип повторился, и вдобавок серое облачко вспорхнуло снизу, окутав его сапоги.

– Твою мать, – выругался он, – с таким звуковым сопровождением скоро все местные обитатели будут извещены о нашем появлении.

Дара шагнула следом. Ноги немного провалились в мягкую почву. Или это не почва? Она опустила факел ниже, стараясь разглядеть, что же такое укрывает землю. Пыль? Сухая земля? Но почему такого странного оттенка? Или?

Каждый шаг вздымал вверх легкое облачко, а под ногами скрипело то, что не смогло превратиться в пепел. Поле, целое поле покрытое пеплом. Идя вслед за Тайлом, Дара пыталась вообразить, сколько же людей здесь погибло. Потом сдалась – такое нельзя представить.

Пять путников пытались сделать невозможное – пересечь пустоши и остаться в живых. Пять огоньков света на концах факелов, словно плыли по воздуху, разрывая темноту ночи, пять пар ног ступали по древнему пожарищу, тревожа вековой слой пепла. Вот только с каждым шагом, все больше и больше серой пыли поднималось в воздух. С боков нарастал шум, словно сотни десятков сердитых шмелей направлялись в их сторону. Огни факелов стали тускнеть, пепел превратился в густой туман, а потом и вовсе повалил крупными черными хлопьями. В одно мгновенье люди оказались посреди черной пепельной зимы. Странной зимы, где нет холода, нет ветра, но липкий пот стекает по спине, а сердце пытается найти спасение в пятках.

– Бегом, не отставать, – проорал Тайл, замечая, как справа из тумана выступает чей-то темный силуэт. Поздно маскироваться, поздно прятаться, когда хозяева этого места сами пожаловали к гостям.

Дара бежала во весь дух, в боку уже кололо, а рана начала неприятно ныть, напоминая о своем наличии. Уф, еще чуть-чуть и она просто рухнет прямо тут, на этот чертов пепел, но как только девушка стала сбиваться с шага, её подхватила сильная рука. Кристан твердо был намерен вытащить принцессу из этих проклятых Создателем пустошей.

Внезапно тонкий крик прорезал шум черной круговерти. Дара успела оглянуться, чтобы увидеть, как позади них рухнула на землю Элалия. Невидимая сила поволокла девушку в самую гущу тумана. Следом промелькнул мужской силуэт, и горец исчез из виду.

– Стой! – Дара уцепилась за рукав Кристана, – мы должны им помочь.

– Он справится, – отозвался сквозь зубы арганец, ускоряя бег.

Сознание Дары словно разделилось. Одна, лучшая часть, кричала, что нельзя бросать друзей, надо вернуться и помочь, зато вторая нашёптывала: «Беги, беги, пока сама жива. Да и какие они тебе друзья в итоге?»

– Нет, – она почти повисла на руке арганца.

Кристан повернул к ней разгоряченное лицо, покрытое капельками пота. Одной рукой он крепко удерживал девушку, во второй ухитрялся нести факел и меч.

– Я вернусь за ними, как только выведу тебя, – крикнул он, стараясь пересилить завывание пепельной метели.

Но судьба решила иначе. Чья-то мертвенно-бледная рука с длинными звериными когтями вынырнула из тумана, уцепилась за плащ девушки и рванула на себя.

Дара взвизгнула, заваливаясь назад. Арганец с трудом удержал, не давая упасть. Сильным движением отбросил девушку за спину, перебросил оружие в свободную руку и встретил противника ударом меча. Вот только клинок прошел сквозь руку, не причинив той никакого вреда.

Рука брезгливо стряхнула клочки порванного плаща, застрявшего между пальцами.

– Справа! – заорала Дара, увидев, как сестрица первой показалась из тумана.

Кристан развернулся, выставив вперед факел. Тем, что он отвлекся, тут же воспользовалась первая. С каждого из её пальцев сорвались черные ленты тумана и потянулись к арганцу. Тот попытался увернуться – тщетно. Щупальца обвились вокруг его руки, сдавливая, врезаясь в одежду и кожу. Со стоном Кристан выронил факел на землю, опускаясь на колено. От невыносимой боли он почти терял сознание.